Crazy Mega Sister [РЕДАКЦИЯ]

- Тушенцова, какие люди и без дружков брата,- ехидно улыбнулся настин одноклассник. Та лишь прошла мимо, показав ему средний палец.

Девушка, привычно прошла к последней парте третьего ряда. Надев наушники, Тушенцова отвернулась к окну и положила голову на парту.

- Настюш,- приторно-сладкий голос заставил Настю скривиться в отвращении.

- Чего тебе надо, Левченко? - в голосе девушки явно читалось нежелание продолжать диалог, да и тошнота от мерзкого обращения подкатывал к горлу всё сильнее. Хотя она сама так часто обращалась к девушке брата, в свою сторону она его не переносила.

- Мне просто захотелось пообщаться с тобой, вдруг ты не такая плохая, как про тебя говорят, - с издёвкой начала Саша - Да и никто в классе с тобой не общается. Ты, фактически, изгой, - она еле подавила смешок, и это было видно.

- Начнём с того, что это не со мной никто не общается, это я ни с кем не общаюсь, - Левченко хотела было что-то сказать, но её заставила проглотить слова рука, которую подняла Тушенцова, прося её помолчать. Замолчала она не из вежливости, скорее, от возмущения, - И это разные вещи, но твоим куринным мозгам этого не понять. Да и порядочные люди не начинают общение с оскорблений, - выдохнула девушка, когда Саша открыла рот, пытаясь что-то сказать, - И если ты действительно хочешь общаться с - как ты выразилась - изгоем, то должна знать, что этот самый "изгой" билеты на концерт брата доставать не будет. Ты всё ещё хочешь со мной дружить? Вот и проваливай, - Настя устало повернула голову, разглядывая, как Левченко молча открывает и закрывает рот, чуть ли не задыхаясь от возмущения.

Действительно, как это какая-то там Тушенцова, у которой нет друзей, смеет так с ней, самой популярной одиннадцатиклассницей, у которой куча друзей, готовых, по её мнению, встать за неё горой, разговаривать. А Тушенцова могла. Тушенцова всё могла, умение грамотно унижать людей, которое она повзаимствовала у брата, помогало ей без зазрения совести плеваться ядом в тех, кто ей не нравится. Тем более, что Тушенцова знала, что у неё действительно достаточно друзей, готовых встать за неё не только на словах.

Пока Левченко стояла и порадовала комбалу, успел прозвенеть звонок, что избавило девушку от ненужных оскорблений.

Правда, иногда в минуты таких ссор со сверстниками Насте хотелось плакать от жалости к себе. Хоть она и не показывала, но принимала всё это слишком близко к сердцу. Она иногда считала, что она действительно никому не нужна. Что брат с ней возится, чтоб помочь маме, его друзья, потому что Тушенцова его сестра. А сверстников она не подпускала лишь потому что лицемерия в её жизни было бы слишком много для неё одной.

Когда у девушки уже начали подкатывать ком к горлу и слезиться глаза, из раздумий её вырвал голос учителя.

- Тушенцова!

- А? Что? - вздрогнув, черноволосая оторвала взгляд от окна.

- Тушенцова, ты будешь браться за голову!? У тебя почти по всем предметам выходят двойки в этой четверти. У тебя пропусков больше, чем посещений! А как ты ЕГЭ сдавать будешь?! - кричал учитель, не жалея своих связок.

- Ой, смотрите, наша отличница скатилась, - хихикнула одна из подлиз и любимчиков этого учителя.

- Я хотя бы ею была, и осталась до одиннадцатого не потому что меня бы не приняли ни в один колледж с баллом 2,9, как тебя! - взорвалась девушка.

- Так! Тушенцова! Вон из класса! И без родителей сюда больше не являйся! - крикнул учитель, показывая пальцем на дверь.

- Смотрите, не сдохните, пока ждать будете, - пробормотала девушка, скидывая учебники в рюкзак.

- Что ты сказала!? - крикнул учитель, кажется, услышав брошенную ученицей фразу.

Проходя мимо учительского стола Тушенцова повторила свои слова, громко, так чтобы её весь класс услышал, и "случайно" снесла с его стола стопку тетрадей и учебников, сопроводив свои действия коротким "Ой". У двери, показав средний палец и крикнув на прощание: "Чао, Бамбино!", девушка вышла и громко хлопнула дверью, наслаждаясь своим представлением. Она даже задумалась на секунду, не пойти ли ей в театральное учиться.

- Что за концерт ты устроила на уроке? - спросил Федя, садясь на край парты.

Можно было бы даже сказать, что это был единственный адекватный человек в её классе. По крайней мере, с ним у Насти сложились самые тёплые приятельские отношения, чем со всем классом вместе взятым.

-Ты видишь, что я занята? - спросила девушка, кивнув на книгу в своих руках.

- Теперь не занята, - он нагло вырвал книгу из рук одиннадцатиклассницы и захлопнул, положив на стол.

- Я даже страницу не запомнила! Что ты за изверг такой!? - крикнула Настя, сложив руки на груди и надув губы.

- Найдёшь потом. А теперь объясни, что произошло на уроке, - спокойно спросил парень.

- Лебедев, тебя это вообще ебёт? - устало произнесла Тушенцова, откинувшись на спинку стула.

- Знаешь, да. Ты была странная какая-то, - как-то взволновано произнёс он, окинув знакомую взглядом.

- Так попрыгай и пройдёт, или ёбыря себе заведи, - злобно кинула девушка, выпуская наружу свою внутреннюю истерику, - Как будто ты знаешь, какая я странная, а какая нет. И вообще, какого хуя ты разговариваешь со мной? Я же изгой! - бросила девушка, встав из-за пары, и быстро выйдя из кабинета.

Глаза неприятно жгло, пока Тушенцова бежала до туалета. Когда она забежала в уборную, прозвенел звонок на урок, что позволило девушке спокойно выдохнуть и пройти в конец помещения, давясь слезами. И лишь сидя на подоконнике, скрытым несколькими кабинками, девушка дала волю слезам.

"А ведь Саша права. Я действительно изгой. А почему? Потому что я - Тушенцова. Из-за фамилии, по сути, - проносились в голове у черноволосой, сидевшей уткнувшись в колени, что тихонько всхлипывала, скрытая от чужих ненужных глаз, - Всё дело в том, каких высот достиг мой брат. Его много кто знает, кто-то любит, кто-то ненавидит. А меня просто ненавидят. Кто-то потому что ненавидит моего брата и считает, что я такая же, а кто-то из-за того, что мне повезло быть его сестрой, и я не хочу общаться с ними и знакомить с братом."

Единственным верстником, с которым девушка более или менее нормально общалась, был её одноклассник - Федя Лебедев, которого она сейчас буквально послала. Тушенцовой было до жути интересно, как живут люди, у которых нет известных родственников? Каково это когда никому твоя фамилия ничего не говорит? Когда с тобой общаются не из-за того, кто ты, а какой? Девушка лишь тяжело выдохнула, понемногу успокаиваясь.

4 урок. Геометрия. Девушка уже сидела полностью в своих мыслях и даже не вникала в суть урока. В дверь постучали и Валентина Александровна вышла из класса, но после её голова появилась в дверном проёме с моей фамилией девушки на устах. Тушенцовой пришлось нехотя встать с места и выйти из кабинета. Когда она увидела, кто стоит за дверью, удивлению зеленоглазой не было предела.

- Цыркунов, какого хуя ты тут делаешь? - спросила Тушенцова у парня, стоявшего напротив неё.

- Сень, как ты знаешь, завтра Руслан едет в тур, а Настя собралась навестить родных в Одессе, - начал было Миша, но его речь так же быстро прервалась.

- Ну, и что дальше? Меня тоже куда-то отправляют? - с некой надеждой в голосе спросила девушка. Торчать в Питере ей страшно надоело.

- А хер тебе, меня Рус попросил, чтобы или ты ко мне, пока их нет, или я к тебе, - промямлил Миша, боясь гнева подруги. Он понимал, что новость о том, что её не хотят оставлять без присмотра её страшно разозлит.

- Воу-воу, Михуйил, притормози коней и объясни мне что ты сейчас сказал, - девушка положила руку на его грудь, призывая выдохнуть и начать заново.

- Руслан сказал, чтобы ты, пока их нет съехала ко мне, ну или я к вам, - Миша сел на подоконник, пока в голове его подруги происходил сложный умственный процесс. Казалось, что Совергон немного сжался.

- То есть, они мне настолько не доверяют, что не хотят одну дома оставлять? - с огромной обидой в голосе спросила девушка через пару секунд сложных размышлений.

- Да нет, ты не так поняла, - пытался выкрутиться Миша, ошарашенный спокойствием подруги, оно пугало больше гнева, - Они это делают, чтобы ты не чувствовала себя одиноко. Они знают, что я твой лучший друг, а со сверстниками ты общаться отказываешься. Не обижайся на них, - он тихо поднялся с подоконника и раскинул руки для объятий, тепло улыбнувшись.

Настя лишь натянуто улыбнулась в ответ и обняла его, после чего его руки аккуратно легли на её спину.