Уличная жизнь.
Так началась моя новая жизнь. Как оказалось - Сёма был прав: чувство направления молчало; походы по "богатеньким" улицам, в надежде столкнуться со знакомым запахом моих двуногих результата не дали. Через полную Луну я смирилась, и научилась довольствоваться тем, что есть: "купаться" языком; есть сырое без омерзения; спать на голых досках. И это мне потихоньку начинало нравиться - полная свобода, уважение котов: не только моей стаи, но и в других ватагах. После нескольких драк, молва о "бешенной" кошке распространилась очень далеко, и драки прекратились - Сёма был уверен, что из-за меня: никому не хотелось получить лапой по морде от берсерка. К тому же, оказалось, что раны нанесённые моими когтями, по какой-то причине, заживают очень плохо, надолго выводя пострадавшего из строя.
Сёма начал ухаживать за мной, но увы - ответных чувств к нему у меня не было. Хорошо, хоть течка не начиналась - а то, я даже не знаю, что бы было: единственная самка на кучу озабоченных моим запахом котов! Не бить же мне их.
- Фаворитка...
- Да, Сём.
- Идём, погуляем.
Сёма подошёл ко мне на максимально близкое, разрешённое мной, расстояние.
- Сём, тебе не надоело? Я тебе каждый день раз по пять отказываю. Ну не можем мы быть парой. Только друзьями. Или врагами. Если ты перейдёшь черту.
Сёма скуксился - хвост опустился, вибрисы повисли. Мне стало жаль его - хорошо, остальные кошаки его сейчас не видят.
- Сёма, - я сама нарушила своё условие, и подошла к нему вплотную, потёршись мордой о предплечье, - перестань, ты же вожак... ну я ещё понимаю, если бы у меня была течка! Тут не посопротивляешься. Но ведь у меня её нет.
- Тянет меня к тебе. И всё. Ты для меня, как корень валерианы - почую твой запах и голову теряю. Совершенно не могу себя контролировать.
Он огорчённо, но с долей блаженства потёрся об мою шею.
- Ладно. Пойдём прогуляемся. Но никаких ухаживаний. Договорились?
- Угу! - он радостно задрал хвост, и мы вышли на улицу.
Кошачьи боги, ну когда же эта холодрынь закончится???!!! Подушечки лап мгновенно заледенели - в последние дни, погода несколько раз резко менялась, и, мягкий, пушистый снег, превратился в твёрдую, скользкую, непробиваемую корку, идти по которой можно было только при наличии выпущенных когтей.