Похититель [Niall Horan Fanfiction]

Первое, что я почувствовала, когда пришла в себя — головную боль. Я попыталась открыть глаза, но всё поплыло и замерцало, поэтому я не смогла понять, где нахожусь. Однако, пока зрение не нормализовалось, я почуяла запах сырости и грязи, воздух был такой холодный, что в носу неприятно защипало. Моргнув несколько раз, я повторила попытку разглядеть то место, в котором оказалась (хотя первое впечатление меня уже  не обрадовало). Зрение сфокусировалось, и теперь я видела, что находилась в тускло освещенном помещении. Бетонные стены; низкий потолок; лестница, ведущая куда-то вверх; полки со старыми вещами и много паутины и пыли помогли мне понять, что, корее всего, это был подвал. Весьма неприятный и страшный подвал. Не хватало только инструментов для пыток, чтобы я совсем слетела с катушек. Напуганная и потрясенная, я и не заметила, как сильно у меня затекли руки и ноги. Тогда я попыталась пошевелить ими, но всё было тщетно. Мозг постепенно приходил в себя, и мне стало понятно, что я была привязана к стулу. Страх и паника завладели мной вновь, как на улице в тот вечер... А в какой именно вечер? И сколько я находилась в отключке? От понимания того, что я могла находиться здесь несколько дней, неделю, а то и больше, мне захотелось кричать, но скотч, приклеенный ко рту, удерживал любой звук, не давая ему выйти наружу. Слёзы градом покатались по щекам, и я уже успела забыть, когда вообще последний раз плакала. Но вот я здесь — сижу, плача, мыча и пытаясь развязать тугие узлы на руках, которые сковывают и впиваются в самую кожу, оставляя ожоги. Вдруг я услышала, как отворилась дверь, а затем тяжёлые шаги и скрип половиц. Те самые шаги, что я слышала, когда возвращалась домой. Я застыла в оцепенении, бросив все попытки выбраться из западни. Сердце было готово вот-вот вырваться из груди. Что меня ожидает дальше? Что сделает тот, кто сейчас медленно спускается по лестнице, заставляя каждую клеточку моего тела сжиматься до микроскопических размеров? Кто этот человек или, может, даже целая банда замешана в моём похищение?
Вот этот кто-то преодолел последнюю ступеньку. К сожалению, лампа, что висела на стене, с трудом освещала помещение, но я сумела определить, что спустился с лестницы и остановился на полпути именно мужчина. Я не могла разглядеть его лица или назвать его примерный возраст, так как он стоял в тени. Я нервно сглотнула, и в глубине меня затаилась крошечная надежда на то, что мне удастся как-то сбежать, если я освобожу руки. Он вдруг сделал шаг вперёд, и свет упал на его прекрасное молодое лицо. На вид ему было лет двадцать, может, чуть больше. Светлые крашеные волосы были небрежно взъерошены на голове, а голубые, как небо, глаза напряженно уставились на меня. Казалось, будто он смотрел сквозь меня, сквозь мою плоть, в самую душу. Парень подошёл совсем близко и сел на корточки передо мной. Меня затрясло от страха. Как можно быть таким красивым, и в то же время похищать ни в чем не виноватых людей? Или он пришёл меня спасти? Конечно, второй вариант мало вероятен, но он мне нравится больше.

— Привет, красавица, — зловещая ухмылка расползлась по его лицу.

Мои глаза наполнились слезами. Нет, это не мой спаситель, точно нет. Он удивленно посмотрел на меня, будто я вовсе не была привязана к стулу в сыром и тёмном подвале.

— Ох, прости, я совсем забыл, что ты не можешь говорить, — с этими словами он рывком отклеил скотч с моего рта. Я заскулила от жжения.

— Отпусти меня, — умоляюще захныкала я.

Я прекрасно понимала, что он так просто меня не отпустит (если вообще собирался отпускать...), но что ещё могла сказать девушка, которая оказалась связана в незнакомом ей месте?

— Мне жаль, но я не могу, — с наигранным сожалением ответил тот.

— Ч-ч-что тебе нужно от меня? — мой голос дрожал.

— От тебя ничего, вроде бы... — просто ответил парень, поджав губы и пробежав глазами по моему телу. — А вот от твоего отца... — он напрягся, в глазах отразился гнев, и вся наигранность мигом исчезла, — ох, от твоего отца мне нужно очень много.

Я сделала глубокий вдох, чтобы не зареветь еще сильнее. Парень провёл рукой по моим волосам.

— Ну, тише, не плачь. Я не люблю, когда девушки плачут, — мерзкая ухмылка вновь появилась на его лице.

— Пожалуйста... — в очередной раз взмолилась я, на что он закатил глаза.

— Я выпущу тебя только тогда, когда твой папаша заплатит мне.

Его слова заставили меня немного успокоиться. Папа богат, поэтому он может дать любую сумму, чтобы меня выпустили. Он же отдаст выкуп... верно?

— А сейчас мне нужно уйти, — он вглядывался в моё лицо, — только попробуй закричать...

Он неожиданно обхватил мою шею своей рукой, отчего я вновь испугалась, и из меня вырвалось что-то похоже на писк. Дотянувшись губами до моего уха он прошептал:

— И ты пожалеешь, что тебе вообще был дан голос.

Мурашки побежали по телу от его слов. Он убрал руку с моей шеи, затем встал и ушёл, закрыв за собой дверь. Я тихонько захныкала, прикусив губу.

«Я должна была пойти в клуб, чтобы попросить у кого-нибудь телефон. Тогда бы ничего этого сейчас не было,» — эта мысль снова и снова посещала мою голову, пока я пыталась ослабить тугие узлы, пока прислушивалась к каждому звуку сверху, пока всматривалась в серый и тёмный подвал, пока рыдала, захлёбываясь в слезах. Я не знаю, как долго просидела на этом стуле в полном одиночестве и страхе. Может, прошёл час, а может три или даже больше. Я абсолютно потеряла счёт времени...

***
Я медленно открыла глаза. Снова эти серые стены и холодный грязный пол. Мне больше не хотелось плакать, осознавая тот факт, что меня похитили и сейчас держат взаперти непонятно где. По крайней мере я теперь знала, зачем меня похитили, но от этого легче не становилось. Разве он выпустит меня, даже если отец заплатит выкуп? Я ведь видела его лицо. Насколько мне известно, для этого парня слишком рискованно теперь отпускать меня на свободу. Я безнадёжно вздохнула. Что-то мне подсказывало, что я здесь надолго. Дверь в подвал начала открываться, впуская немного света в подвал. Моё сердцебиение участилось, и я затаила дыхание. Это был он, снова тот парень спускался по лестнице вниз по лестнице. Правда, на этот раз у него в руках был поднос с едой. Он кинул на меня настороженный взгляд, положив поднос на старый комод, который стоял у стены слева от меня. Затем я увидела, что он достал что-то из кармана своих джинсов. Оно сверкнуло прямо в мои глаза, и  мне хватило секунды, чтобы понять, что это раскладной нож. Я испуганно уставилась на блондина, который надвигался на меня, не выражая никаких эмоций, словно цунами. Внутри всё сжалось, и мне захотелось крикнуть, но я боялась, припоминая его весьма внушительную угрозу. Я попыталась отодвинуться назад, насколько это было возможно, чтобы увеличить расстояние между нами, но это не помогло. Похититель обошёл меня и встал сзади. Я не успела среагировать, как он схватил меня за руки. Моменты из фильмов, где похищенным отрезают пальцы и присылают в маленькой коробочке родным, чтобы те не медлили с выкупом, всплыли в моей голове, и благодаря адреналину в крови, осмелилась начать вырываться. Мне ещё нужны все пальцы на руках и ногах!

— Да не рыпайся ты, — нервно проговорил тот.

В следующие секунды, я почувствовала, как тугой узел, сковывающий меня на протяжение очень долгого, как мне показалось, времени, вдруг ослаб. Я испустила облегченный вздох и принялась потирать свои запястья, на которых красовались кровавые раны и жуткие синяки. Парень также разрезал веревку вокруг моих ног.

— Ешь, если не хочешь сдохнуть от голода, — пробубнил парень и поднялся наверх.

Замок щелкнул, и я осталась одна. Опять.
Я медленно встала, стараясь держать равновесие. Спина ныла от долгого сидения на этом чертовом деревянном стуле, а в висках мучительно пульсировало. Доковыляв до комода, я изучила еду, которая лежал на подносе: стакан сока и сэндвич. Я придвинула стул к комоду и неуверенно отпила сок. Холодная жидкость медленно растеклась по горлу, и только тогда я поняла, как сильно хотела пить, да и есть, кстати, тоже. Я за раз опустошила весь стакан и принялась за сэндвич, отогнав мысли о том, что он может быть отравлен. Я и так слишком много паниковала за последнее время. Никогда раньше не думала, что буду так рада простому сэндвичу и стакану сока. И никогда раньше я не испытывала такого дикого голода.

Подкрепившись и немного прийдя в себя, я походила по подвалу, чтобы размять ноги и заодно осмотреть это место поближе. Кто знает, сколько я буду здесь тухнуть, так почему бы тогда не изучить моё временное место жительства.
«Возможно, что ещё и последнее», додумал мозг очередную сумасшедшую мысль.
Впрочем, ничего интересного я толком не увидела: лишь горы старых вещей со времён 80-90-ых годов, какие-то коробки и прочий хлам. Грязи и пыли здесь было столько, что любой здоровый человек, просидев здесь какое-то время, мог бы запросто стать асматиком. Надеюсь, если мне доведется здесь умереть, то только от астмы, а не от рук похитителя.

Через какое-то время дверь снова отворилась. Всякий раз, когда я слышала щелчок, сердце больно и пугливо сжималось. Парень принёс свернутый матрас и небрежно кинул его на пол рядом со стулом. Затем молча взял поднос и ушёл. Мне придется на этом лежать? Хотя выбирать не приходится — на стул я даже смотреть не могу. Я расстелила матрас, который оказался очень даже тяжелым, и легла на него, уставившись в потолок. Это, конечно, не моя тёплая кроватка...
Интересно, как там родители? Волнуются ли они? Обратились в полицию? Если до них уже дошло требование о выкупе, значит, остаётся надеяться, что через день-два это всё закончится. Нет, папа не даст мне умереть здесь. Скоро всё станет так, как прежде. Обретя вновь надежду, я провалилась в сон.