2.37
Телефон минут десять вибрирует у меня в руке. 15 пропущенных.
Денис:
Почему мне звонил Никита и сказал, что если что, то он не при делах?
Денис:
У тебя всё хорошо?
Денис:
Почему не отвечаешь на звонки!
Денис:
Валера блин, не пугай меня!
Не хочу говорить. Он хороший, он хороший. Ага.
Всё ещё не могу отойти от шока. Пальцы онемели, комната расплывчата из-за слез. Зуб стучат.
Срываюсь с кровати и запираюсь в ванной. Быстро сбрасываю с себя почти порванную одежду. Она неприятно прилипла к коже. Сразу становится холодно. Противно и мерзко.
Хочу смыть с себя всё это. Смыть все эти прикосновения. Смыть эту противные поцелуи.
Горячие струи воды попадают в лицо, струясь по шее, груди, к животу. Кожа становится красной, покрывается мурашками. Но сейчас это доставляет лишь удовольствие. Просто сажусь, чтобы расслабиться полностью. Вода стекает по телу, разнося по ему легкую дрожь. От пара зеркало запотевает, клубы витают под потолком.
Дверь резко открывается и заходит Никита.
— Выйди.
— Да было бы на что смотреть.
Садится на край ванный, спиной ко мне. От влаги его майка тут же намокает и прилипает к коже.
— Я пришел поговорить.
— Нельзя дождаться, когда я выйду?
Сил нет даже на то, что попытаться его выпроводить отсюда. Я просто морально убита. И даже устала не столько физически, сколько морально. Слишком много всего произошло за это лето. Слишком. А теперь ещё эти двое. А если бы он прямо там меня изнасиловал?
— Не смей на меня обижаться, — голос холодный и равнодушный — я тебе говорил, не приходи после десяти. Я тебя предупреждал, чтобы ты не показывалась на глаза. Ты ошиблась. Это будет тебе уроком. Первым уроком. Выйдешь из душа, продолжим разговор. Если что, то гель на полочке.
Так же спокойно выходит, прикрыв дверь. Теперь все стало ещё более непонятным, чем было. Разговор? И что ждать от этого пьяного неадеквата?
Достаю гель с ароматом шоколада и сливы. Мягкая пенка ласкает кожу. Волшебный аромат кружит голову. По коже вновь пробегают мурашки. Так не хочется уходить. Там холодно. Но надо...
Полотенце прикрывает мое тело до середины бедер. До комнаты пройти пару метров, так что ничего. В сумраке различаю лишь окно. Луна, высоко в небе, тускло освещает город, бросая тени на пол. По полу дует легкий сквознячок, колышет прозрачные занавески.
Кожа приятно пахнет. Так легко. Так спокойно.
Резко хватает за локоть и бросает на пол. Сильно ударяюсь коленом о паркет, но лишь сжимаю зубы плотнее. Только тихий стон.
— Что опять? Я же тебя не трогаю! Или ты кроме силы никаких способов для разговора не знаешь?
— Помолчи, уже уши вянут!
Робко поднимаю на него глаза. Стоит передо мной в одних джинсах. Из-за растегнутой пуговицы виднеется резинка боксёров. По рельефному прессу маленькими капельками стекает вода, кожа гладкая.
В руке держит широкий кожаный ремень с железной пряжкой.
— Я тебе говорил? Говорил. Ты меня послушалась? Нет. А я предупреждал! — Резко замахивается.
Железо бьёт диван, в паре сантиметров от меня. Парень слегка пошатывается, от него разило алкоголем.
— Если ты ещё хоть раз ослушаешься, — вновь замахнулся — и я выпорю тебя так, что ты сидеть не сможешь. Простите, такое воспитание.
Бросает ремень передо мной, железо громко бьётся о дерево. Но сердце бьётся сильнее. Дыхание сперло, даже пошевелиться страшно. Да, Денис, прикольный он, правда?
— Сделай мне кофе в этом полотенце, а потом тепло одевайся. Мы едем кататься.
С акульей ухмылкой протягивает свою большую ладонь. Не хочу его больше трогать. Но его лицо лишь резко искажается злобой, и на руке выступают вены.
Робко принимаю помощь. Он крепко обхватывает запястье и резко тянет на себя, от чего падаю ему прямо в объятие. Только мои сырые волосы остужают его кожу. Осень горячая. Так и хочется отойти, но он прижимает меня к себе и дышит в макушку.
— Две ложки сахара, — от властного шепота волосы дыбом встают...
Ощущаю его прожигающий взгляд на своём теле. Кухонная стойка на удивление чистая. Приходится ждать, пока вскипит чайник. Нервно перебираю ложку в руках, она выскальзывает и звонко падает на плитку.
— Чёрт...
Нагнуться? Нет, увольте. Присесть? Тоже нет. Чёрт.
Он, словно прочитав мои мысли, встаёт с дивана и вальяжной походкой идёт в мою сторону. Медленно присваживается и поднимает ложечку. Так же нерасторопно начинает подниматься, специально очень близко ко мне. Слышу его шумный вдох на уровне бедер. Выпрямляет и смотрит в глаза. Дыхание учащается.
Но он резко отходит, и лицо снова становится серьёзным.
— Одевайся.