Минуты ожидания.
Мы не можем привести её в сознание. Радует то, что пульс прощупывается, хотя слабо. Дима везёт нас в город. Сейчас главное - чтобы ей не стало хуже, иначе мы будем бессильны.
* * *
Нас не пускают к ней в палату. Все бегают по коридорам, суетятся, кого-то выписывают, а вот кого-то завезли в операционную. Но я не замечаю всю эту суету. Я просто сижу на этом диванчике, который повидал множество таких же обеспокоенных людей, как и я, и смотрю в пол. Белая зашарканная плитка. Перед моим взором показались грязные кроссовки.
- Как она?
- Дим, они ничего не говорят, а ты задаешь мне этот вопрос уже пятнадцатый раз за пять минут, при том, что ты находишься рядом со мной.
Этот истукан уже десять минут ходит взад и вперёд, туда и обратно, по обыкновению своему не удосуживаясь поднимать ноги.
- Прости.
Зачем мне его извинения? Мне бы выйти отсюда поскорее, сбежать от этого ужасного больничного запаха, от этой обстановки.
- Измайлов!
Безразлично и медленно поворачиваю голову в сторону звука.
- Зачем ты приехал?
- Зачем? Ты не считаешь, что это глупый вопрос?
- Возможно, но он уместен по отношению к тебе.
- Мне позвонил Даня и сказал, что Валера в больнице. Вот я и приехал.
Странно это. Он никогда просто так не приезжает, а тут так оперативно. Ну, посмотрим.
- Мамааа...
Я словно вижу фильм в замедленном действии из-за успокоительного. Девочка лет пятнадцати бежит, спотыкаясь и падая, за своей матерью, которую, накрыв белой простынью, вывозят из палаты. Врачам абсолютно все равно на чувства ребёнка, поэтому они хватают её, не дают пройти. А она лишь бессильно падает на колени, закрывая своё покрасневшее от слез лицо, и начинает выть. Да, именно выть, потому что даже самые горькие слёзы не могут передать всю боль при потере близкого человека. Ей ставят укол и в состоянии овоща уводят из отделения.
На меня с новой силой нахлынули воспоминания...
Flashback .
Мама уже пятый месяц не встаёт с больничной койки. Но моя детская психика ещё не готова принять то, что она тяжело больна. Я все ещё думаю, что она отдыхает, и когда мама выспится, она поиграет со мной и приготовит мне мои любимые блинчики. Мне всегда казалось, что бабушка не плачет, а по её словам так радуется. Она говорила, что это - слёзы радости. Когда доктор позвал её и бабушка вышла из палаты, я сел на край кровати и посмотрел на мать. Множество трубок, иголок. Маска, надетая на мертвенно-бледное лицо, которое за последний месяц так и не поменяло своё выражение.
- Мамочка, а когда ты проснешься?
Только этот вопрос мучает меня. Когда же она снова поиграет со мной?
Вдруг какие-то приборы запищали, и в палату сразу вбежали доктор с медсестрой. Она вывела меня из палаты, а сама достала множество шприцов, слушаясь доктора. Сзади подошла бабушка и обняла меня за плечи. Она что-то говорит, но я не слушаю. Я смотрю на красивую ярко-зеленую линию на мониторе, которая так смешно прыгает вверх и вниз, вверх и вниз. Но вот прыжки становятся меньше и меньше...
Прямая линия...
The end of Flashback.
- Ты меня вообще слушаешь?
Передо мной стоял Денис.
- Почему ты не отвечал на звонки? - чувствую, как в жилах начинает кипеть кровь - почему ты нам тогда не отвечал?!
- Я был занят!
- Что может быть важнее родного человека?! Или ты никогда близких не терял?!
- Во-первых, она мне не родная...
- Что ты сейчас сказал, подонок!?
Все. Меня переклинило. Я набросился на него, схватив за ноги, от чего Денис упал и ударился головой об кафельный пол. Я сел на него сверху и схватил за ворот рубашки.
- Что ты сейчас сказал?
- Успокойся, Артем!
- Да как ты смеешь...
Я начал бить его сильнее, сильнее, костяшки на руке начали болеть. Ко мне подбежали два санитара и поставили какой-то укол, после которого силы начали медленно покидать меня...
* * *
Я очнулся все на том же затхлом диване. Рядом спал Дима. На полу напротив нас сидя дремал Денис. Нос сломан, бровь разбита.
Я посмотрел на часы. Мы спим уже четвёртый час.
- Док!
Мистер белый халат наконец-таки заметил нас и направился в нашу сторону.
- Чем обязан?
- Я хочу знать, что с ней произошло.
- Мы ничего не можем сказать. Это не обморок, не кома, не сон. Мы не знаем, что с ней произошло.
К мужчине подбежала медсестра и сказала, что он срочно нужен в палате. Нет, только не это. Он побежал в палату Валеры... Снова паника нахлынула с новой силы.
Минуты ожидания тянутся, как часы. Эта секундная стрелка ползет, словно черепаха. Я не слышу её, я слышу лишь редкие удары своего сердца. Дверь открылась, и оттуда вышел наш доктор. Большие синяки под сонными глазами, да, у кого-то были тяжелые ночки. Ребята от его шагов проснулись.
- Док, как она?
- Мне очень жаль...