ЧЕРТОВКА [16+]

Джессика, наконец, снимает всю дорогую одежду, приводит себя в порядок и заходит в ванную комнату, хлюпая босыми ногами по воде, стоящей в коридоре и в ванной. "Как бы соседей не затопить" – думает девушка и берет в руки тряпку и ведро. Ползая на коленях по квартире и собирая всю воду в ведро, Джессика невольно вспоминает те годы, когда такая дорогая жизнь только снилась ей во снах. Все эти рестораны, картины, дорогие ковры, спортивные машины. А ведь раньше девушке приходилось вставать за 3 часа до начала пар и мчать в центр города с окраины, где жили ее мама и папа.

После загруженного дня Джессика любила прогуливаться по центральному парку. В один из серых и мрачных дней она увидела Германа с его отцом, спешащих куда-то на встречу.

Герман подмигнул девушке, проходя мимо, а затем, оставив отца одного возле пешеходного перехода, побежал к Джессике, чтобы только узнать ее имя.

Девушка криво улыбается уголками рта, вспоминая их знакомство, и выжимает тряпку в ведро. Когда-то она мыла полы в маленькой родительской квартире каждый день. Сейчас же времени на уборку почти нет, поэтому вся работа по дому лежит на уборщице из клининг сервиса. И, если честно, то она немного скучает по домашним делам.

За окном начинает темнеть. Скоро должен приехать Герман, а ванная комната совсем не прибрана. В попыхах девушка совсем забывает про гаечный ключ Даниэля и откладывает предмет на какую-то из многочисленных полок в ванной. Быстро расставляя все уходовые принадлежности Германа, в том числе и свои, она приводит в порядок ковер и моет зеркало.

Оглядывая красивую ванну, а затем и на душевую кабину, Джессика мысленно хвалит себя за проделанную работу и внезапно кидает взгляд на себя через зеркало, ужасаясь. На шее остались красные следы от рук Даниэля. Это очень заметно, и, кажется, даже самым плотным тональным средством не перекрыть следы. Джессика рассматривает себя со всех сторон и совсем не замечает, как открывается входная дверь, и в квартиру входит Герман с измученным видом, кидая на кушетку чемодан с документами и ключи от машины. Девушка в страхе оглядывается в поисках чего-то, что может закрыть этот ужас на шее. Она видит свой легкий халат, но он весь до нитки мокрый. Поджимая губы, Джессика выглядывает в коридор. Пока Герман чем-то занимается возле входной двери, девушка пулей вылетает из ванной и мчится в гардеробную, захлопывая за собой дверь. "Что ему сказать? Если я надену легкий шарфик, он же не полезет с вопросами? Черт... тогда нужно сделать вид, что простудилась и болит горло..." — перебирает варианты у себя в голове девушка. Проходя вдоль полок, заполненных обувью девушки, а затем полок с одеждой, она выдвигает один из ящиков и берет в свои руки мягкий белый шарфик, сразу же завязывывает вокруг шеи, и для правдоподобности кашляет несколько раз, прежде чем выйти из гардеробной.

— Детка? Ты здесь? — громко спрашивает Герман.

— Да, — отвечает Джессика, выходя из спальни прямо к парню. — Я, правда, немного приболела, что-то горло першит...

Герман не выглядит озабоченным ее проблемой, а просто кивает девушке и берет ее за руку, ведя на кухню.

— Сейчас инфекция ходит по городу, у нас половина офиса на больничном. Да и мне бы не хотелось самому слечь с простудой, ещё этого не хватало... — протягивает Герман и наливает в стакан воды, оглядывая кухню и не замечая ничего, чем мог бы утолить свой голод. Мгновенно раздражается и выдаёт: — Ну, если что, внизу есть аптека. Будет плохо - сходишь.

Джессика поднимает брови вверх.

— А ты? Не сможешь, если что, сходить за лекарствами?

— Нет, я-то всегда к твоим услугам, но завтра меня дома не будет, — минутная пауза. Девушка внимательно рассматривает лицо ее парня и отмечает, что в таком молодом возрасте у него залегли ранние морщины, а волосы очень потускнели. Он выглядит точь-в-точь как и его отец, вечно загруженный делами и проблемами, единственный, кто воспитывал Германа в семье. — Джес, присядь, — говорит парень, сажая девушку на диван у стола, а сам начинает заваривать чай.

— Снова бумаги?

— На этот раз нет. Просто помощь отцу, — коротко говорит парень, попутно снимая пиджак и стягивая с себя галстук.

— Давай я пойду повешу в шкаф твою одежду? — предлагает девушка, на что Герман сухо отвечает, чем ставит Джессику в неловкое положение:

— Я сам. Вдруг испачкаешь, — и выходит из кухни.

"Что это с ним? В чем дело?" – не понимает девушка, сидя на все том же диване, ошарашенно смотря в коридор. За окном резко раздается раскат грома, но Джессике совершенно все равно. Внутри что-то больно кольнуло прямо в сердце. Девушка выходит из кухни и направляется в гостиную, где сворачивается калачиком на мягком приятном диване, который совсем не предназначен для сна. Дождь начинает барабанить по открытому балкону, но встать и закрыть дверь девушке сложно.

Апатия захватывает девушку целиком, заставляя подчиниться, опустить руки и тяжело вздохнуть. Джессика не понимает, как довела себя до такого состояния. Видимо, все дело во встрече с Даниэлем. Джессика пытается собраться с мыслями, лёжа на диване, но все выходит из головы, когда ее взгляд натыкается на серое небо. Вот-вот должна была начаться гроза с раскатами грома и серебряными молниями. Она размышляет обо всем, но только не о том, какие чувства ее посещают при виде зеленоглазого брюнета. Вспоминая его взгляд, сильные руки и бархатный голос, когда, он, конечно, не злится. Внизу живота так сладко тянет от этих мыслей, что Джессика прикусывает губу и поправляет шарф. Она должна его ненавидеть, разве нет? Должна запереть квартиру на ключ и начать звонить не на ресепшн за помощью с техникой, а в какую-нибудь крупную компанию. Джессику разрывают противоречивые чувства и эмоции, и от этого так плохо, что она откидывает голову назад на мягкую подушку и устало выдыхает. С этим нужно немедленно что-то делать. Находиться в одной квартире с Германом становится душно и некомфортно.

Она засыпает под размеренный стук капель дождя по плитке на балконе, окончательно расслабляясь и отдаваясь царству снов.

В это время проходящий мимо ванной комнаты Герман видит лежащий гаечный ключ на полке и все без объяснений понимает.

*****

Поправляя легкую черную куртку, Даниэль вертит в руках ключи от своей машины и вопросительно смотрит на Леона.

— Дружище, иначе никак, — заключает светловолосый друг разнорабочего и откидывается на кожаное офисное кресло. Даниэль вздыхает и смотрит в панорамное окно. Это дождливое утро по-настоящему паршивое для него, и скрасить его может только крепкий сон не меньше восьми часов и чёрное кофе.

— Чувак, разве я не могу остаться до завтрашнего утра и стартовать? — спрашивает Даниэль, ожидая увидеть в глазах старого друга хоть намёк на другой выход из положения. Ему хочется просто побыть одному в апартаментах, пробежаться по парку и отдохнуть, но вместо этого мужчине предстоит долгая дорога на машине, казалось бы, в никуда.

— Дан, — грузно выдыхает Леон и продолжает говорить, — если бы не твой своенравный темпераментый характер на том роковом бою, сейчас ты бы жил с тридцатью миллионами долларов в кармане где-нибудь на берегу Тихого океана. А ты что сделал, скажи мне?

— Леон, он просил меня проиграть его сыну! – тут же заводится Даниэль. — Он просил невозможного у меня, у мастера этого спорта, братан, он просил, чтобы я проиграл его выродку, этому безнадежному дохляку. Что бы ты сделал на моем месте? — с вызовом спрашивает брюнет и прищуривает глаза, сжимая в руке ключи от спортивной машины.

Леон выдыхает и оглядывает свой кабинет.

— Знаешь, Даниэль, даже не в этом заключается проблема. Мы ещё с тем делом не разобрались, не отсиделись по-хорошему, как появляется новая, — злится Леон, — твоя нетерпеливая подружка, которая суёт свой нос туда, где ей места нет, куда ее не просили вмешиваться, понимаешь? У нее в голове свои тараканы живут, а тебе попадает по своей же глупости. Кто просил тебя грубить этой девчонке? Ты не знал, что ее парень - сын владельца крупной промышленной компании? Ты не знал, Даниэль, не догадывался, чем это может закончиться?

— Леон, давай не будем о ней говорить? — меняет свой тон Даниэль на более грубый и серьезный. — Я ее чуть не придушил вчера по пьяни.

Молчание длится ровно минуту. Светловолосый друг разнорабочего расширяет глаза в удивлении и неверяще смотрит на Даниэля. А брюнет прямо глядит на Леона в ожидании нравоучений и ругани.

— Ты... ты понимаешь, что они и так узнали о твоем местонахождении? Ты это соображаешь? — шёпотом говорит Леон, гневно смотря в зеленые равнодушные глаза Даниэля. — Ты думаешь, что ты бессмертный? Тебе мало попало от людей Бирона? Хочешь еще полежать в больнице? Может быть, сразу в гроб, дружище? Я ведь по началу думал, что они серьезно тебя убили. Ты понимаешь, что я тогда чувствовал, когда увидел твоё бездыханное тело?

— Леон, хватит, — останавливает друга Даниэль. — Серьезно, братан, я сейчас уеду отсюда и забуду всю эту канитель, я даю тебе слово. — Леон откидывается на кожаное кресло, качает головой и тяжело вздыхает. — Куда-нибудь в Канаду или, быть может, рвану в теплую Калифорнию, — мечтательно говорит мужчина, приглаживая свою щетину и еле заметно улыбаясь.

— Я еду сразу к тебе, как только закончу все дела,— смеется Леон, смотря на воодушевленного Даниэля. И как будто не было этих криков и ссор пару минут назад.

— Слушай, ты только засели в мои апартаменты другого разнорабочего, — поднимая бровь, говорит Даниэль, проходясь по сухим губам языком, — а когда Джессика зайдет, чтобы снова извиниться за что-то, сними ее выражение лица на камеру.

Даниэль впервые смеется, обнажая ровные белоснежные зубы, чем поражает Леона. "Сколько он не смеялся после смерти Катрин? Господи, кажется, прошла вечность" – думает светловолосый мужчина и широко улыбается.

Даниэль вздыхает и встает с места.

— Вот и пришло время нам, брат, снова расставаться с тобой на время, — говорит с улыбкой Даниэль, — не забывай ворчливого старика.

Леон прыскает со смеху, поднимаясь с кресла.

— Ты меня тоже не забывай, дружище. Звони, я всегда к твоим услугам. Но как только время будет - так сразу к тебе, не сомневайся. — улыбается мужчина. Старые друзья жмут друг другу руку, а затем крепко обнимаются.

Даниэль оборачивается к мужчине уже около двери и произносит:

— Не давай ее в обиду.

*****

На парковке возле офиса стоит старый товарищ Даниэля - чёрный Ford Mustang Shelby GT350. Мужчина в предвкушении поездки на сумасшедшей скорости на Калифорнийских дорогах садится в машину, вдыхая забытый запах кожаной обивки салона. Расслабляется, держась за руль машины, откидывает куртку на второе сидение, ухмыляясь. Открывая бардачок, находит там визитки разных девушек с Нью-Йорка, старый мобильник, кинжал, несколько своих карт с считанными центами на счету, а затем туда кладет папку с новыми документами, паспорт, документы на машину, права и визу с деньгами от Леона. Захлопывая бардачок, мужчина поворачивает ключ зажигания, и внезапно раздается рев мотора как раскат грома.

— Ох, как же я скучал по всему этому, — улыбается мужчина и включает музыку на полную громкость.

Для начала Даниэлю необходимо будет заехать в свою квартиру, чтобы собрать вещи.

Ford едет мягко, отчего у Даниэля вырывается восторженный вздох. Сколько времени прошло? Но как же он успел соскучиться по такой жизни, по такой езде на улицах Манхеттена, где все люди смотрят только на него.

Аккуратно паркуясь на свое место, где стояла развалюха, одолженная у Леона, мужчина поворачивает ключ зажигания и собирается выходить, как видит отъезжающий мерседес Германа. "Куда ты собрался, чучело? У тебя дома сидит девушка, которую я чуть не придушил вчера, а ты наверняка даже не знаешь об этом" – мысленно обращается к парню Джессики Даниэль и ухмыляется. "Теперь мы на одном социальном уровне, сосунок."

Даниэль хлопает дверцей своей машины и, облокачиваясь на нее, крутит ключи на указательном пальце, смотря на удаляющийся черный мерс Германа.

*****

В квартире так хорошо, прохладно, темно, что Даниэль думает, что будет немного скучать по этим апартаментам. Эти ненужные картины, просторная кухня, огромные окна в пол с ошеломляющим видом, шкафы со стеклянными дверьми, спальня с безумно мягкой кроватью, на таких Даниэль не привык спать, да и не удавалось никогда.

Даниэль заходит в ванную комнату, смотрит на зеркало, прямо на черно-белую фотографию молодой девушки и берет ее в руки. Несколько раз проводит большим пальцем по ее лицу и складывает фотографию. "Пора начинать новую жизнь, старик. Пора отпускать это все и не держаться за это какой уже год подряд" – думает он про себя, выходя из ванной комнаты, направляясь прямиком в гостиную, в центре которой была вечная помощница Даниэля выпускать накопленные ярость и раздражение за день. Груша висела на металлических цепях, не качаясь. Гостиная - комната, в которую принято принимать гостей. Видимо, Даниэль никогда никого и не ждал, раз именно здесь расположил самодельный спортзал.

На кухне мужчина задерживается дольше, чем во всех остальных. Он выпивает две кружки кофе и выкуривает сигарету какого-то дешевого бренда, мысленно наставляя себе купить более дорогие. Даниэль смотрит на город и думает обо всем на свете, но только не о Джессике и проблемах. "Превратился черт знает во что" – с укором вторит внутренний голос, с которым тут же соглашается брюнет. "Из-за какой-то девки расклеился и вот к чему это привело".

Даниэль выходит, бросая окурок в табакерку.

Брюнет кидает взгляд на дальний угол, в котором стоит маленький шкафчик с дисками и кассетами. Что-то переключается в голове у мужчины, и он направляется именно туда. Диски подписаны рукой самого брюнета, но лишь единственный из них остается так и не тронутым. Злобно скалясь, Даниэль забирает все диски с полок шкафчика, но тот самый не трогает, обещая себе на выходе выбросить его в урну и больше никогда не возвращаться к этому. Диск остается лежать там, видимо, до прихода новых хозяев, потому что мысль о мусорном пакете вылетает из головы брюнета тут же, как только он отходит на метр от шкафчика.

Заходя в спальню, Даниэль находит в шкафу свой огромный чемодан и достает его, кидая в него все то, что попадется под руку. Принципиально оставляет кейс с инструментами и висящий в шкафу рабочий костюм, а также несколько изношенных или порванных вещей.

Его в этом городе ничто не держит, не за что зацепиться, чтобы остаться. Никому не нужный мужчина, давно в поисках своего настоящего дома, вечно недовольный и злой, ворчливый и хмурый. Уже как пять лет привыкший жить для себя и только ради себя. Семьи нет, нет родителей, нет жены, нет детей к своим тридцати годам. За спиной есть только гора проблем и непонятного для других людей жестокого опыта.

Даниэль сбрасывает всю свою одежду и надевает заранее приготовленные для поездки чёрные брюки, звякая пряжкой ремня, а затем натягивает футболку, кидая взгляд на себя в зеркало. Зачесывает назад челку и укладывает ее в беспорядке, позволяя нескольким прядкам упасть на лоб. Даниэль вытаскивает из ящика прикроватной тумбочки старые золотые часы, застегивая их на запястье татуированной руки. Затем достаёт солнцезащитные очки, не обращая внимания на то, что за окном серая погода без единого тёплого лучика солнца.

Брюнет выкатывает чемодан с вещами в коридор, зацепляет солнцезащитные очки за ворот темно-синей футболки и проверяет все в апартаментах по второму разу. Не хотелось бы возвращаться сюда из-за какой-то забытой глупой вещи. Даниэль удовлетворенно выдыхает и выходит из квартиры, закрывая ту на ключ.