Тень Лжи

Ночь пахла дождем, хотя на улицах было сухо. В старом городе всегда чувствовался этот предгрозовой привкус — будто где-то в переулках стояли открытые ведра, наполненные временем. Я стоял у окна своего кабинета. Ни телефон, ни папка на столе не трогали моего внимание. Смотрел сквозь отражение себя самого в стекле, будто пытаясь найти доказательства: да, ты все еще здесь.

Не спал третьи сутки. Но это была не усталость. Это был какой-то ровный, осторожный холод. Как лед внутри костей: не убивает, но все время напоминает о себе. Как старая рана, сросшаяся неправильно, но не мешающая ходить.

В такие моменты я вспоминал Кайла.

Мы встретились, когда нам было по шесть. Он подбежал ко мне во дворе, протянул ржавую машинку и сказал: «Теперь это твоя». Просто так. Без причины. Тогда я впервые понял, что можно что-то получить — просто потому что ты рядом. И с тех пор... мы были рядом. Всегда.

Кайл был ярким. Таким, как я никогда не был. Он лез в драки, смеялся в голос, флиртовал с каждой второй, жил на скорости. А я... я просто шел за ним. Не потому что был слабее — потому что он нуждался в том, кто удержит его, когда рванет в пропасть.

И он рвался. Часто.

Только вот однажды мир начал сыпаться с другой стороны.

Когда нашли тело девочки возле дома-убийцы, Кайл был первым, кто захотел понять. Не осудить, не спрятаться — понять. И это был первый трещинный шрам, который я почувствовал на себе: Кайл хотел быть героем. Он хотел знать, как такое возможно. Его любопытство не имело границ, и тогда я впервые испугался. Не за друга — за то, что не сможет его остановить, если придется.

И теперь, годы спустя, когда все снова заворачивалось в кольцо — имена, символы, улики, страх — я чувствовал это с новой силой.

Здание участка пахло затхлой бумагой и дешевым кофе. Утро было сырым, как будто город выдохнул за ночь пар, и теперь он оседал на стеклах и в легких. Я шел по коридору, будто по замкнутому циклу. Шаг — скрип пола, лампы сверху потрескивают. Здесь все было мне знакомо: облупленные стены, шум работающих вентиляторов, даже тень собственного отражения в мутном стекле напротив.

Майкл ждал у автомата, в котором кофе, казалось, не меняли уже лет десять. Он был в своей обычной куртке цвета охры, с подвернутыми рукавами и парой ручек, торчащих из кармана. Лицо гладковыбритое, а под глазами — синяки, как у всех, кто не спал толком несколько суток.

— Доброе утро, — сказал Майкл, не отрывая взгляда от машины, которая гудела, плюясь жидкостью в бумажный стакан.

— Условно, — отозвался я, замирая рядом и пробегая взглядом по коридору. — Как новенькие?

Майкл усмехнулся, взял стакан, обжег пальцы и поморщился.

— Сидят над делом как школьники над экзаменом. Симона уже строит теории, Агата выписывает схемы, Хейден спорит со Скоттом по поводу термина "ритуальное убийство", а Нэйтан... ну, он сидит, как будто через минуту кого-то вломит.

Он повернулся ко мне, отпивая кофе.

— Прям как ты несколько лет назад. Только у тебя тогда еще волосы дыбом стояли.
Он показал пальцами рога.

Я хмыкнул, едва заметно.

— Следи, чтобы не утонули в теориях. И скажи Симоне: если она еще раз назовет это «месседжем к архетипу», я отключу ей доступ к делу.

Я на секунду замолчал.

— Пусть проверят все, что касается неопознанных жертв. Я хочу знать, как быстро сеть могла выстроиться вокруг них.

— Принято, босс. И — удачи, — Майкл кивнул в сторону допросной. — Слушай, если она вдруг бросится на тебя с признанием в любви — только подмигни в камеру.

Я не ответил. Только чуть приподнял бровь и пошел по направлению к допросной.

Дверь закрылась с мягким щелчком.

Внутри пахло пылью и слабым дезинфектором. Комната была пустой, если не считать Сары, сидящей на том же месте, что и вчера. Только теперь у нее под глазами легли синяки, кожа бледнее, губы потрескались. Она почти не двигалась, будто ночь выжала из нее остатки сил. Свет сверху бросал тень прямо на ее плечи, превращая ее в статую — тревожную, недвижимую.

Я сел напротив. Не стал доставать папки. Пока — только глаза в глаза.

— Доброе утро, Сара, — спокойно.

— Вы опять хотите узнать, как все было на самом деле? — Она устало усмехнулась. — Или предложите сделку?

— Сегодня я хочу правду. Без обертки. Без фраз, что "ты ничего не знала". Потому что ты знала, — наклонился чуть ближе.

Она опустила взгляд, провела пальцами по шву на джинсах.

— Знаешь, что самое подлое в людях, Сара? — голос звучал тихо, но твердо. — Они пользуются теми, кто ищет любовь. Даже если это — изломанная, болезненная форма любви.

Он сделал паузу.

— Кевин и Тень видели тебя как инструмент. Они знали, что ты ничего не скажешь. Что будешь держать тайну, даже если под ней — гниль.

Сара сжалась, ногти врезались в кожу ладони.

— Я... я просто хотела, чтобы он остался в безопасности. Я думала, он сломлен. Я думала, если не сдам его, все закончится...

Я смотрел на нее как хирург на рану — не с жалостью, а с точностью.
— Нет, ты надеялась, что он все еще человек. Что твоя вера может изменить того, кто уже продал душу.

Она резко подняла взгляд. В ее глазах было что-то еще — не только страх, но и злость.
— А вы никогда не надеялись? Никого не пытались спасти?

Я помолчал. Секунда. Другая.
Я вспомнил Айрис — ее голос, как она смеялась однажды, когда я пытался испечь ей торт из коробки. Вспомнил Кайла — в грязи, в панике, с глазами, полными звериной боли.

— Я пытался, — сказал он наконец. — Но я не давал этим попыткам превратить меня в слепого. Тень собирает тех, кто легко верит. Кто чувствует себя никем. Он вербует не кулаками, а вниманием. А потом — сжигает.

Сара дрогнула.

— Скажи мне, что ты знаешь. Все. Или ты останешься для него именно тем, кем он тебя видел: пеплом на дороге.

В комнате стало еще тише, как будто даже вентиляция затаила дыхание. Я молчал, не давал ей уйти в себя. Его взгляд был точечным, как прицел. Сара поерзала на месте, стараясь удержать маску, но страх уже начал выдавливать изнутри остатки контроля.

— Я... — она сглотнула, — Кевин говорил, что должен был встретиться с кем-то. Это было еще до того, как вы его арестовали. Но я не знаю с кем. Он не называл имен.

Я не отрывал взгляда.
— Ты знаешь, с кем. Ты просто выбираешь не называть.

Сара отвела глаза.
— Правда, я... он мне не доверял все. Я просто... помогала. Немного. Иногда он просил меня проверить почту. Или отнести сумку. Это все.

— Какую сумку? — я резко подался вперед,— Где ты ее оставляла? Кто забирал?

— Я... — ее губы задрожали, но она тут же собралась, — Я не помню.

Мое терпение начинало испаряться. Спокойно, бесшумно обошел стол и остановился рядом с ней. Не касался, но мое присутствие стало удушающим. Сара чуть склонилась, будто сама уменьшилась.

— Врешь, — его голос был ледяным. — И ты не из тех, кто умеет врать хорошо. У тебя левая рука дергается каждый раз, когда ты лжешь. Ты знаешь, что я замечу. И ты знаешь, что если сейчас попытаешься выкрутиться — следующая остановка для тебя будет не эта комната, а официальное обвинение в пособничестве убийце. Тень не придет тебя спасать. А Кевин уже давно выбрал сторону.

Сара прижалась к спинке стула. На секунду закрыла глаза. Плечи дрогнули.

— Он... Он уходил куда-то за город, — голос ее стал тише, — Я не знала точно куда. Но он оставил мне квитанции. Сказал, если что-то случится — я должна сжечь их. Там был блокнот, небольшой... зеленый, кажется. Я спрятала его между книгами, рядом с коробкой с документами.

Я выпрямился с удивлением посмотрел на Сару. Неужели зацепка.

— Его не нашли.

— Значит, плохо искали! — Сара вдруг сорвалась, — Я точно оставила его там! Там... там записи, какие-то цифры. И... я записала координаты. Последнее место, куда он поехал. Он не хотел, чтобы я запомнила, так что я просто переписала из его записки. Это был адрес или точка — я не знаю. Я думала, если его заберут... я смогу потом...

Она замолчала.

Я уже взялся за ручку, когда Сара подала голос:

— Он... говорил, что это место важно. Что там они решают, кто следующий. Кто готов. И что никто, кто туда попал, уже не возвращается тем же.

Вылетел из комнаты, не сказав больше ни слова. За дверью меня снова накрыла тишина участка — гулкая, бетонная. Но внутри него уже начали срастаться куски мозаики. Если координаты настоящие — мы приближаемся. И я это чувствовал — в сухости во рту, в тяжелом давлении на затылок.

За стеклом, в приглушенном свете, стояла команда. Они молчали, как обычно после подобных разговоров, но во взглядах сквозили напряжение и ожидание.

— Мы уходим, — бросил я, не замедляя шага.

Хлопанье ботинок по кафелю, скрип петель, гулкие коридоры участка — все складывалось в фон, почти незаметный, но усиливающий фокус. Воздух пах холодным кофе, антисептиками и чем-то неуловимо железным.

Мы прошли через центральный зал, мимо дежурных и доски с текущими делами, и свернули в наше крыло — «логово», как называл его Майкл. Стены здесь уже были обклеены схемами, снимками, нитями связи между жертвами. Картонные коробки, неразобранные материалы, открытые ноутбуки. Жилой хаос. Быстро же ребята спохватились.

— Джейн, — повернулся к ней. — Ты знаешь квартиру Сары.

— Комната слева, два книжных шкафа, документы в коробке, — она кивнула.

— Берешь Нэйтана. Он прикроет, если всплывет кто-то неожиданный.

— Уже иду, — отозвался Нэйтан, вытаскивая куртку с вешалки. — А если найдем ее дневник любви к Тени, что делать?

— Сожги. Все остальное — мне.

— Принял, детектив, — подмигнул Нэйтан и вышел вслед за Джейн.

Они ушли, хлопнула дверь. Остальные разошлись по рабочим местам, а я задержался у стены, на секунду уставившись в карту.

— Вызовите Майерса ко мне в допросную, — упало с моих губ.

Через пятнадцать минут он уже сидел напротив. Руки на столе, лицо в тени — как всегда, в этом холодном, сером освещении. На Кевине была серая футболка, на запястьях остались следы от наручников. На шее все еще свежая гематома от недавнего происшествия, мне это доставило небольшую долю удовольствия.

— Кайл. Марта. Ты убил их, — не церемонясь заявил я.

Кевин чуть усмехнулся.

— Ни "здравствуйте", ни "как дела". Все-таки остался таким же, — на его лице я заметил старое выражение, как когда-то в юношестве.

Я не ответил, только продолжал смотреть в его синие глаза, которые тускнеют с каждым днем все больше.

— Ты помнишь, как Кайл прятал меня в амбаре, когда отец искал с ремнем? — Кевин говорил спокойно, — Или когда мы пили у ручья, и я пообещал, что однажды мы с Джереми все сожжем к чертям? Ну вот. Я сдержал свое слово.

Джереми. Единственный приближенный к Кевину, лучший друг, родная душа, где же ты ? Его след в жизни Кевина пропал с переездом.

— Ты убил его, — тихо повторил я, — Кайла, который видел в тебе свет.

— Он бы сдал меня. Он уже начинал догадываться. Смотрел на меня как на врага. Я просто выбрал заранее, кто кого.

— И Марта? — тон снизился.

— Марта... — Кевин прикрыл глаза, будто вспоминая вкус. — Она не смогла бы выдержать. Ее бы сломали. Я дал ей свободу.

— Она хотела попасть к Тени ?

— Это был ее план, завести Кайла в дом, спровоцировать тебя. Вы оба должны были быть там, — Майерс опустил взгляд, — Ну, а там...Вмешался я.

— Как она вступила в ваш, так называемый, клуб?

Майерс не ответил. Продолжал рисовать круги кончиком пальцев по столу.

— Ты все еще думаешь, что ты другой? — Кевин чуть подался вперед, — Ты такой же, просто у тебя пистолет, а у меня — идея.

— А чем я похож на вас ?

— Скоро узнаешь, — отрезал Кевин.

​​Дверь внезапно распахнулась. Майкл ворвался, не сбавляя хода.

— Мы нашли! — выпалил он, глаза горели, — Все реальное. Это место есть на карте.

Я медленно поднялся, глаза все еще оставались на Кевине.

— И ты скоро узнаешь, насколько ты хрупок, — сказал я и удалился из допросной.

В полутемном коридоре прозвучали шаги, заглушаемые шумом офисной техники, я догнал Майкла возле карты, разложенной на столе.

— Они нашли, — выдохнул он. — Координаты. Джейн с Нэйтаном уже выехали. Дом на окраине, за рекой, заброшенная стройка, шоссе недалеко.
Он протянул телефон. Я пробежался взглядом по снимку: старая квитанция, тонкий почерк Сары, цифры, выведенные неровно. Все сошлось.

Внутри было гулко — не страх, не возбуждение. Пустота. Как будто разум выгорел за последние два допроса, а тело продолжало двигаться по инерции.

— Устал? — спросил Майкл мягко, не по-медвежьи.

Я не ответил. Просто вцепился взглядом в карту и махнул головой.

— Все, что он говорил это не просто попытка выбить меня из равновесия. Он сознательно уничтожал тех, кто знал его настоящим.

— Он расчистил свое прошлое, — кивнул Майкл, — Ублюдок.

Как точно подмечено.

Скотт появился в дверях, будто случайно, в его руках баночка энергетического напитка и небольшой сэндвич в бумажном свертке.

— Не поедим? — на лице Скотта явно промелькнула грусть.

— Ты едешь с нами, — сказал Майкл. — Джейн и Нэйтан уже направляются на место. Нам нужно смотреть в оба.

Скотт согласно кивнул.

Я повернулся к остальным, собравшимся у доски.

— Диккенс, Моррис — остаетесь. Нужно найти Джереми Норта. Друг Кевина, был в школе с ним, потом исчез. Пробейте все: смены адресов, телефон, даже соцсети.

— И? — подняла бровь Симона.

— От тебя я хочу схему. Всех тел. Как, когда, где. Найди закономерность. Убийства — это всегда система.

— Есть, — хором сказали трое.

Мы направились к выходу.

Уже темнело, дело шло к вечеру. Фары разрезали туман. Серая пелена висела над асфальтом, как забытое покрывало. В салоне джипа было тихо. Радио не включали — в тишине каждый звук казался значимым: скрип кресел, щелчок поворотника, тихое шуршание дождя по стеклу. Скотт сидел сзади, поглядывая в окно. Майкл вел, его пальцы крепко сжимали руль, а я сидел рядом, руки в карманах пальто, взгляд — в пространство.

— Ты думаешь, он пошел туда добровольно? — спросил Майкл, — Кевин. В этот клуб, или кто-то его туда затащили.

— Майерс не из тех, кого тащат, — тихо отозвался я. — Он выбирает сам. Даже если выбор — смерть.

— А Сара? — спросил Скотт сзади, — Она выглядит как... ну, почти жертва.

— Она как раз — выжившая. Пока, — я немного прищурился, — Но таких, как она, надо держать на поводке. Иначе укусит, когда ты отвернешься.

Майкл усмехнулся.

— Приятно снова слышать эту твою змеиную философию. Я уж думал, после двух допросов ты растаешь.

— Не дождетесь, — хмыкнул я и подкурил сигарету.

Но в голосе была усталость. И то напряжение, которое накапливалось, сжималось кольцом внутри — будто готовилось к взрыву.

Впереди мелькнули огни.

— Осторожнее, — сказал Скотт, — Там поворот. Судя по карте, место рядом с оврагом.

— Заброшенная стройка, — пробормотал Майкл, сверяя с координатами. — Туда не просто так доберешься.

— Именно поэтому он там и осел, — тихо подчеркнул я.

Машина свернула с асфальта. Колеса заскрежетали по гравию. Впереди — пустота, черные силуэты деревьев, туман и предчувствие.

Мы въехали в тупик. Асфальт оборвался, как отрезанная лента. Дальше — только щебень, хрустящий под колесами, и мокрая глина, впитавшая в себя туман. Машина завязла бы, если бы мы решились ехать дальше.
Майкл выключил фары. Окружающее пространство утонуло в сером мареве, словно само место пряталось, не желая быть найденным.

Я открыл дверь, и в лицо ударил сырой воздух. Прелый, насыщенный болотной пылью и гнилым мхом. Запах напоминал о канаве, куда мы с Кайлом когда-то уронили дохлого енота и притворялись, что это магический обряд. Тогда это казалось игрой.

Я выдохнул. Сейчас — нет.

Ткнул пальцем в навигатор. Координаты указывали на участок в ста метрах от дороги. Рядом — старые лесопилки и заброшенные бетонные строения. Идеальное место, чтобы спрятать труп. Или спрятать себя.

— Идем пешком, — бросил я. — Дальше не проедем.
Майкл молча кивнул, Скотт потянулся и лениво вылез из задней двери, натягивая капюшон.

Я пошел первым. Под ногами хлюпала грязь. Тишина была вязкой, плотной, как смола. Шаги глушились мхом. Ветви, переплетенные между собой, создавали ощущение, будто лес наблюдает за нами.

Через пару поворотов я увидел слабый свет фонаря — чуть ниже, у старого бетонного кольца. Джейн стояла, уткнувшись в планшет, а Нэйтан — в боевом режиме: глаза сканируют каждое движение, рука — у куртки, где, я знал, спрятан нож.

— Тихо пришли, — хмыкнул он, не оборачиваясь.

— Вы что-то нашли? — спросил я.

— Мы обошли все. Тут была машина, колея свежая, но потом пошли следы пешком. Ведут на север, к старым складам. Джейн уже пробила через архив — здесь раньше хранили древесину. Сейчас все заколочено. Почти все.

Джейн подняла голову.

— Один ангар. Южный. Замок — новый. Видно, недавно повесили.

Я не мог подавить легкую ухмылку.

— Как удобно.

— Думаете, он там? – Скотт подошел ближе, накидывая перчатки.

— Если он не дурак, то оставил что-то. Или кого-то.

Мы двинулись дальше, теперь уже впятером. Тропа стала узкой, земля уходила вниз под небольшим углом. Влажные ветки били по плечам, одежда быстро налипала влагой. Я чувствовал, как в ботинки медленно проникает сырость. Но внутри было хуже — там все кипело, сдержанно, организовано, как перед выстрелом. Слова Кевина до сих пор сидели в черепе, как занозы. Кайл, Марта — все было настоящим. Каждое убийство — не месть, не ритуал. Просто эволюция его тьмы.

Справа от нас начал подниматься бетонный контур. Первый ангар. Потом второй. Старая надпись — «Цех 3» — облезла, но все еще виднелась.

— Это он, — прошептала Джейн. — Южный.

Мы подошли. Стены поросли плесенью. Воздух стал тяжелее. Я потянулся к замку. Новый. Хромированный. Совсем не в духе заброшек.

— Готовьтесь, — сказал я.

Майкл достал ломик. Нэйтан прикрыл тыл. Джейн держала руку на кобуре. Скотт — по привычке — выглядел расслабленным, но я видел, как он сканирует каждую тень.

Я кивнул.

Ломик скрипнул, замок сдался не сразу, но поддался под сильным напором Майкла.

— Как в старые добрые, — заявил парень и снова ослепил нас своей улыбкой.

Дверь чуть приоткрылась, и на нас пахнуло смесью пыли, гари и чего-то железистого. Сладкий, тошнотворный запах. Слишком знакомый.

Кровь.

Я шагнул первым. Рука на кобуре. Вдох — холодный, сухой.

— Это место, — сказал я тихо, — Он был здесь.