ЧАСТЬ 11
Может Егор..? Его знакомый ремонтировал машину, Кораблин мог преспокойненько придти к нему и забрать эту вещь. А что? Дорогой друг перечить не будет. Я должна позвонить Егору потребовать эту ценность назад!
При мысли о звонке я скривилась. Совершенно нет никакого желания общаться с этим типом. Однако, Пашу было жалко, вдруг вещь действительно очень ценная?
Пока я решала, что делать, вернулась Яна. Выглядела она совершенно измученной и попыталась рассказать об эпопее с ментами, но Паша всё испортил, он выскочил из комнаты и заорал:
- Ты брала мою машину?
- На кой чёрт она мне? - в сердцах ответила Яна.
- У него ценную вещь свистнули, - сообщила я доверительно.
- Интересно, какую? - усмехнулась она. - Насколько мне известно, у него лишь одна вещь, представляющая ценность, и то весьма сомнительную, особенно в последнее время.
- О, Господи, - закатил глаза Паша. - Кто про что...
- Точно, я и не отрицаю. В моём возрасте это необходимая составляющая здорового образа жизни.
- В твоём возрасте? - удивилась я. - Тебе 23 всего лишь, даже не 30.
- Тебе очень нужно обсуждать это сейчас? - взмолился Паша.
- Ты сам заговорил об этом.
- У меня в машине была очень дорогая вещь. Для вас она не представляет ценности, а для меня очень даже.
- Интересно, - хмыкнула Янка, - что ж это за вещь такая?
- Не имеет значения, - отрезал Пашка. - Я хочу знать, кто-нибудь из вас…
- Постой, - перебила Яна, - сдаётся мне, ты тут нам вкручиваешь. Вещь большая или величиной с булавку?
- Примерно полкило, - быстро ответил Паша.
- И где эти полкило лежали? Ты ж поехал тачку мыть и меня с собой взял. Так?
- Ну…
- Салон мыли, так? Никаких вещей там не было, только сумка моя, но она не в счёт. Ты попросил в багажнике пропылесосить, так?
- Так, - голос Паши звучал еле слышно.
- Твоя ценность там была?
- Нет.
- Хорошо. Мы вдвоём вернулись в гараж, тачку заперли, ключи от машины у тебя. Так где ты оставил свою вещь?
Пашка попытался что-то сказать, пошевелил губами, резко развернулся и исчез в своей комнате.
- Лишь бы к чему придраться, - глядя ему вслед, заметила Янка. - Ценная вещь… лотерейный билет прошлогоднего тиража. Врёт, как сивый мерин.
- Может, правда что лежало? - вступилась я за Пашку.
- Куда ж тогда делось? Говорю, тачку мыли вместе и никаких "полкило" я там не помню. Слушай, а что можно в килограммах мерить? Ведь не деньги же?
- Нет. Деньги измеряют пачками, - продемонстрировала я эрудицию.
- Сумасшедший дом, - помолчав немного, прокомментировала происходящее Яна и тоже удалилась, а я задумалась. Если Янка так уверена, может в машине действительно ничего не было и Егор к воровству не причастен?
Я прикидывала и так, и эдак, но ни к какому выводу не пришла. Мысль про Егора незаметно меня покинула и явилась мысль о недавних гостях, а от них плавно перешла к паспорту. Ростик до сих пор не позвонил и не сообщил, что там с моим многострадальным документом. Опять же, не худо бы ему знать об этих типах, я имею ввиду сегодняшних гостей, и как-то определиться с чистосердечным признанием.
Я скоренько собралась и поехала к Ростику, но дома его не оказалось, сколько я не давила на кнопку звонка, всё бестолку. В крайней досаде я чертыхнулась, хотела оставить ему записку, но не нашлось клочка бумаги , а обращаться к соседям не хотелось. Я вернулась в машину, где и застал меня звонок на мобильный.
- Т/и? - медовым голосом поинтересовался Павлов, лучший друг моего покойного отца, если верить его словам. - Как у вас со временем? Не могли бы мы съездить на кладбище? Сейчас?
Такая тоска по усопшему вызывала уважение и я решила пойти человеку навстречу.
- Хорошо. Где встретимся?
- Скажи свой адрес и ждите меня через двадцать минут.
И продиктовала адрес Олегу Романовичу, после чего мы поспешили проститься. Я сразу же позвонила Янке.
- Папин друг Павлов жаждет поехать на кладбище, навестить могилу.
- Ты с ним поедешь?
- Конечно.
- Тогда может и мне? Если честно, я скучаю без папы, хотелось бы убедиться, что он где-то есть, ну, ты понимаешь... Короче, жди. Скоро буду.
Яна и в самом деле скоро прибыла. Не прошло и десяти минут, чему я, признаться, была удивлена.
Не успела Янка приехать, как я уже покинула квартиру и столкнулась с ней на лестнице.
Выбравшись из подъезда, сразу заметили Мерседес, возле которого стоял бритый детина и так зорко поглядывал по сторонам, что появлялась желание проскочить мимо, забыв о встрече. Однако, от этой мысли пришлось отказаться.
- Вы Т/и Т/о?
- Она, - ткнула в меня пальцем Янка, потому что обращался он к ней.
- Прошу вас, - он открыл дверь машины, тем самым приглашая нас.
На переднем сидении расположился здоровяк с широким лицом и туманным взглядом. Мы же с Яной плюхнулись на задние. Детина сел на место водителя, а я глубоко вздохнула.
- Здрасьте, - неуверенно начала я. - Я - Т/и Т/о, вы, то есть кто-то из вас, мне звонил, - добавила я, прикидывая, у кого из этих типов я сидела на коленях.
- А я Олег Романович, - басом сообщил здоровяк. Если честно, я растерялась, его внешность совершенно не соответствовала образу папиного друга, который у меня успел сложиться после телефонного разговора с ним.
- Как приятно видеть дочь нашего дорогого друга, - заявил второй.
- Вы тоже папин друг?
- Да-да, - энергично закивал он, а здоровяк нахмурился, то ли соглашаясь с данным утверждением, то ли нет, и вдруг заявил:
- Это мой адвокат, Олешев Даниил Петрович.
Даниил Петрович кивнул и оба они уставились на Янку.
- Вдова, - сказала она скромно. - Рада, что вы нас посетили, - добавила она немного невпопад, потому что разволновалась. Янка всегда волновалась, стоило ей вспомнить моего родителя, а при посторонних ей просто удержу не было, вот и сейчас она промокнула глаза платочком и закончила:
- Мой дорогой покойный муж очень много о вас рассказывал.
- Что рассказывал? - насторожился здоровяк, вопрос поставил Янку в тупик, уверена, про Павлова она услышала сегодня впервые, папа был не любителем поговорить, а друзей у него сроду не было, если не считать дяди Юры, с которым они долгие годы работали бок о бок и которого папа неизменно называл аферистом и жуликом. Но данное обстоятельство Яну не смутило, она смогла с честью выйти из положения.
- Много хорошего, - ответила она лаконично. Здоровяк подумал и согласно кивнул.
- Позвольте выразить соболезнования, - принялся журчать Даниил Петрович.
- Благодарю. В эту трудную минуту, когда мы остались без горячо любимого папы и супруга, и буквально без средств к существованию, забота его друзей для нас особенно ценна.
Оба настороженно переглянулись.
- Я вас вспомнила, вы мне лошадку подарили на день рождения. Я её до сих пор храню.
- Лошадку? - обалдел он и тут же добавил:
- Да-да, лошадку.
Что тут скажешь, форменный жулик.
- Расскажите о постигшем нас несчастье. Как скончался наш друг? Долгая продолжительная болезнь?
- Нет, - скорбно покачала головой вдова, и с чувством поведала о папиной кончине.
Павлов внимательно слушал. Маленькие, глубоко посаженные глазки слегка посверкивали, недоверчиво и сердито.
- В закрытом гробу хоронили? - спросил он весьма заинтересованно. - Выходит, никакой гарантии, что он там?
Даниил Петрович робко кашлянул, а Павлов насупился, Янка чуть приоткрыла рот и так посидела с минуту, после чего в глубинах её сознания вызрел вопрос:
- Вы думаете, нам кого-то подсунули? О, Господи… то-то мне так тревожно. И папа дважды являлся, вроде как не в себе и ругал меня на чём свет стоит. А за что, спрашивается? Похороны были на высшем уровне, венки и прочая атрибутика стильная, на мне костюм за полторы тысячи баксов, специально заказывала, папа должен быть доволен… Конечно, если эти жулики положили то, что у них под рукой оказалось, тогда папино возмущение понятно: на кого попало такие деньги выкинули. Папа не одобрял пустые траты… Но если нам подсунули чужого, то где же папа? Лежит неприбранный и на злится меня… Т/и, мы срочно должны решить этот вопрос, - повернулась она ко мне и наконец-то заткнулась.
- Папа прибыл из-за границы, - напомнила я, - там у них порядок и если в бумаге стоит папино имя, значит его и положили.
- Чего ж он тогда ругался? - усомнилась Яна.
- Может ему твои стильные венки не понравились. Или костюм.
Тут Даниил Петрович кашлянул и мы разом обратили к нему свои взоры.
- Ээ… вы упомянули, что наш дорогой друг оставил вас без средств. Как прикажете это понимать?
- Буквально, - вздохнула Янка и принялась долго и подробно расписывать наши лишения.
Павлов слушал, нервно шевеля руками. Выглядели они, его руки к слову сказать, забавно. Короткие, широкие ладони, сплошь покрытые татуировкой.
- А вы женаты? - спросила Яна. Взгляд её метнулся от Павлова к Олешеву и вновь вернулся к Павлову.
- Я вдовец, - сообщил Даниил Петрович, - имею двоих детей, престарелую мать и сестру-инвалида.
- Я не женат, - с трудом выговорил Павлов.
- Вам надо жениться, - твёрдо заявила она. - Только в браке мужчина может ощущать себя полноценным человеком. Без женской заботы, внимания, без ласки, наконец, мужчина чахнет… Что-то мне ваш цвет лица не нравится. Вас печень не беспокоит? Надо показаться врачу, но главное - диета. Правильное питание - основа здоровья.
- Я прекрасно себя чувствую, - обиделся Павлов.
- Вот и мой дорогой супруг говорил точно так же, - не без язвительности заметила Янка, - а теперь мы собрались к нему на кладбище.
- Да, кстати, нам пора ехать, - напомнила я, мужчины с готовностью переглянулись, Даниил Петрович завёл машину и мы тронулись.