14
Идея улететь в Дубай пришла спонтанно.
Глеб сдал альбом, выдохнул и сказал: "Все, я хочу нахуй из этой серости. Лил, полетели куда-нибудь, где тепло и можно ничего не делать".
Лиля посмотрела на него, потом в окно, за которым лил противный ноябрьский дождь, и кивнула.
— Погнали.
Через три дня они уже сидели в бизнес-классе, пили шампанское и смотрели в иллюминатор на облака.
— Слышь, Лил, — Глеб повернулся к ней. — А мы ведь ни разу не отдыхали вместе.
— Не-а.
— Странно как-то. Поженились, живем вместе, а в отпуск не ездили.
— Теперь поедем.
— Ага.
Он взял ее за руку и не отпускал до самой посадки.
Дубай встретил их жарой и солнцем. Лиля выдохнула, скинула кофту и осталась в майке.
— Охренеть, — сказала она. — Я забыла, что так бывает.
— Ага, — Глеб уже курил прямо у выхода из аэропорта, хотя вокруг висели таблички "не курить". Ему было похуй.
Отель взяли дорогой, с видом на море и огромной кроватью. Глеб зашел в номер, бросил сумку и сразу рухнул на кровать.
— Я отсюда не встану ближайшие три дня.
— А есть и пить?
— Будешь приносить в постель.
— Обнаглел, — усмехнулась Лиля, но плюхнулась рядом.
Они валялись так часа два, тупили в телик, заказывали еду в номер и просто кайфовали от того, что никуда не надо бежать.
К вечеру Глеб заскучал.
— Слышь, Лил, может, на море сходим? Пока не стемнело.
— Давай.
Они переоделись. Лиля достала купальник — раздельный, бирюзовый, с тонкими завязками на бедрах. Она купила его специально для поездки, но Глеб еще не видел.
Когда она вышла из ванной, Глеб сидел на кровати и листал телефон. Поднял глаза и замер.
— Ни хрена себе, — выдохнул он.
— Чего? — Лиля поправила лямку на плече.
— Ты... это...
— Что?
Он встал, подошел ближе. Обвел взглядом с ног до головы. Медленно. Очень медленно.
— Лил, — сказал он хрипло. — Ты такая ахуительная в этом купальнике. Я тебя аж захотел.
Лиля засмеялась.
— Глеб, мы на море собрались.
— На море успеем, — он уже обнимал ее за талию и притягивал к себе. — Давай чуть позже.
— Совсем охерел?
— Ага. С тобой охереешь.
Он поцеловал ее, прижимая к себе. Руки скользнули по спине, дернули завязку на шее.
— Глеб! — засмеялась Лиля прямо в губы. — Купальник порвешь!
— Куплю новый, — пробормотал он, целуя ее в шею.
На море они попали только через два часа. Солнце уже садилось, но вода была теплая. Глеб тащил Лилю за руку в воду, а она ржала и говорила, что он маньяк.
— Сам ты маньяк, — огрызнулся он. — Просто жена у меня слишком красивая.
— Подлиза.
— Правда.
Они плавали, дурачились, Глеб пытался утопить Лилю, она визжала и брызгалась в ответ. А когда стемнело, сидели в шезлонгах, пили коктейли и смотрели на огни города.
— Хорошо здесь, — сказала Лиля.
— Ага.
— Надо чаще так делать.
— Надо.
Глеб повернулся к ней, взял за руку.
— Слышь, Лил, — сказал он серьезно. — Я кайфую с тобой. Реально.
— Я тоже.
— Давай никогда не ссориться?
— Не получится.
— Ну, хотя бы редко.
— Договорились.
Он поцеловал ее. Прямо в шезлонге, под шум волн и далекую музыку из отельного бара. И Лиля подумала, что это, наверное, и есть счастье. Просто быть рядом с ним. Просто вот так.
Утром Глеб проснулся от того, что Лиля водила пальцем по его груди.
— Ты чего? — сонно спросил он.
— Рисую.
— Чего рисуешь?
— Сердечко.
— Глупая.
— Знаю.
Он притянул ее к себе, поцеловал в макушку.
— Давай сегодня весь день в номере протусим?
— А море?
— Море никуда не денется.
— А еда?
— Закажем.
— А если надоест?
— Ты мне надоедаешь? — он посмотрел на нее с прищуром.
— Пока нет.
— Ну и не надо.
Они провалялись в кровати до обеда. Потом заказали еду, ели прямо в постели, смотрели какой-то тупой фильм и целовались между переключением каналов.
А вечером все-таки пошли на море. Глеб снова пялился на ее купальник, и Лиля ловила его взгляды.
— Глеб, прекрати.
— Чего?
— Смотреть так.
— А как смотреть?
— Ну... как будто ты меня сейчас съешь.
— А я и съем, — усмехнулся он. — Чуть позже.
— Маньяк.
— Твой маньяк.
Она закатила глаза, но улыбнулась. А внутри все пело от счастья.