Часть 3
Югём очнулся от несильного удара по лицу.
- Что? Где я? - он не мог понять, где находится и что происходит.
Он сидел на стуле посреди пустой комнаты, в которой не было окон. Тусклый свет лился откуда-то над его головой, стену напротив него подпирали двое похожих друг на друга мужчин. Присмотревшись, он понял, что это близнецы. Но больше его волновал тот факт, что был привязан к единственному предмету мебели, причем привязан так, что не может толком шевельнуть ни рукой, ни ногой.
Последнее, что он помнил, это то, как вчера после боя с этой су*кой сидел в баре неподалеку и заливал проигрыш коньяком.
- Эй, мужики, что происходит? Че за хрень?! - от волнения его голос сорвался, и мужчина закашлялся, подавившись воздухом.
- Боишься? - подошел к нему один из мужчин и внимательно посмотрел в глаза, - Боишься, - удовлетворенно улыбнулся он, отходя на свое место.
- Правильно делаешь, - добавил его близнец.
- Эй, ребят. Я ведь ничего не сделал, - взволнованно сказал Югём, предчувствуя скорые неприятности.
- А это уже не тебе решать, - произнес новый голос за его спиной.
Перед ним встал смутно знакомый мужчина, одетый в шикарный черный костюм.
- Ты, - задумался Югём, вспоминая, - я видел тебя на боях. Ты был с Юнги.
- Правильно, - усмехнулся мужчина, сняв пиджак и закатав рукава на дорогой белой рубашке, и тут же резко со всей силы врезал кулаком по лицу Югёма.
Сила удара была такова, что мужчину снесло вместе со стулом. Повалившись на пол и сплюнув кровь, он вскрикнул:
- За что? - и следом получил пинок по ребрам, - да что я тебе сделал?!
- Зря ОНА не сломала тебе руку, - озвучил свою вчерашнюю мысль Чонгук.
- Что? Ты о той су*ке, что выграла вчера у... - не договорил он из-за нового пинка теперь уже в живот.
- Не смей так называть ЕЕ! - рявкнул взбешенный мужчина и уже спокойно обратился к своим людям, - Поднимите его, у нас будет дооолгий разговор, - зло усмехнулся Гук.
***
- Выкиньте эту шваль, - сказал Гук спустя час, вытирая руки поданым платком, - надеюсь, мы поняли друг друга? - это уже Югёму.
- Да, - прохрипел он.
- И запомни, - тихо с угрозой произнес Чонгук, глядя в глаза избитому, - я тебя везде достану.
***
- Что смогли найти? - спросил он, садясь в черный тонированный джип на заднее сиденье. Сехун и Лухан уже сидели спереди.
- Пранприя Лалиса Монобан, - стал отвечать Лухан, спокойно ведя машину по направлению к ресторану, - имя какое-то странное, - добавил он.
- Тайское, - сказал Чонгук спокойно, хотя в душе все замерло от предвкушения информации, - не отвлекайся.
- Девятнадцать лет. Учится на третьем курсе политехнического университета на инженера - математика. Сирота - мать умерла от потери крови после родов, отца убили при освобождении заложников три года назад. Есть брат Чимин двадцати пяти лет. Где он - неизвестно. Хотя...
- Мне он не интересен, - перебил мужчина.
- Барс, я не пойму, почему тебя так заинтересовала эта девочка, - повернулся в нему Сехун, - что в ней такого?
- Тебе не понять, - тихо ответил Чон, перед взором которого стояли ЕЕ необыкновенные глаза, - я жду.
- Бъется уже восемь месяцев, боями отрабатывает долг ПашЕ, хотя Юнги делал ей не раз заманчивое предложение отдать за нее деньги, а взамен стать его любовницей. Подрабатывает в клубе "Клетка" танцами. Живет в трехкомнатной квартире недалеко от универа, сдает комнату какому-то парню. Видел его фото - модель.
- Узнайте о нем все, - в груди кольнуло что-то отдающее ревностью, - продолжай.
- Рост 166, вес 48 кг. На теле две татуировки, которые сделала их после смерти отца. Одна на шее сзади - иероглиф, вторая на поянице, - тут Лухан хохотнул, ему вторил смех Сехун.
- Что смешного? - вскинул бровь Чонгук.
- Да у нее там барс наколот, - захохотал Сехун.
- Слушаю дальше.
"Ты сама еще не знаешь, но ты уже принадлежишь мне".
***
Добравшись до дома, я завалилась в свою комнату и, не раздеваясь, повалилась на кровать. Бок сильно болел, но кажется, после мази не так остро. Плохо, что это увидел Хосок. Он парень настырный. Не хотелось бы, чтобы он пострадал от своего любопытства. Незаметно для себя я провалилась сон.
Проснувшись через три часа, я, кое-как переодевшись в домашние короткие шорты, которые раньше были джинсами, и футболку и заплетя косу, побежала на кухню в набег на холодильник. Джин сейчас был у Джуна, поэтому можно с чистой совестью сделать пару бутербродов, а не есть приготовленный другом суп. Джун - это Джина парень, я его, правда ни разу не видела. Когда как-то раз я спросила Джина почему, он сказал, что ему неловко при мне быть с ним таким, как хочется. Я тогда покраснела, представив эту картину, и согласилась с ним.
Сделав бутерброды, я завалилась на диван в гостиной и включила телевизор. Не прошло и пяти минут, как в дверь позвонили.
Нахмурившись, я тихо двинулась в сторону входной двери. Кто бы это мог быть? У Джина есть ключи, а к нам, кроме разносчиков пиццы, никто не приходит.
Заглянув в глазок, я увидела стоящего перед дверью молодого парнишку лет шестнадцати. Отперев замок, я открыла дверь.
- Лалиса Монобан? - спросил он, окинув восхищенным взглядом мои ноги.
- Да.
- Это вам, - смутившись, он протянул мне огромный букет орхидей.
- От кого? - сказать, что я удивилась, - это не сказать ничего. Это кто же такой щедрый, что дарит мне такой большой букет. Да еще и моих любимых цветов.
- Там записка, - пролепетал парнишка, не в состоянии оторвать глаза от моих ног.
- Спасибо, - все еще пребывая в шоке, ответила я и захлопнула дверь.
Пройдя в гостиную и усевшись на диван, я опустила лицо к белым бутонам, вдыхая тонкий аромат. Просидев так минут пять, я все-таки наша в себе силы оторваться, чтобы найти записку. Если бы парнишка не сказал, что она есть, я бы ее вряд ли так тщательно искала. Среди двадцати пяти цветков с пышной зеленью это как-то проблематично. Найдя наконец-то небольшой белый конверт, затерявшийся в листве, я вытащила маленькую карточку. В носу защекотало от отдаленного табачного аромата.
"Ты прекрасна".
Кто это мог прислать?
Сама не понимая, что делаю, я поднесла карточку к лицу и вдохнула исходящий от нее запах. Табачный, чуть горьковатый, с нотками мускуса - аромат заполнил мои легкие. В голове почему-то появился образ вчерашнего мужчины.
Когда он вчера зашел вслед за Юнги, комната будто сжалась. Он был огромным! Высокий, наверное, больше двух метров, с широкими плечами, он заполнил собой все свободное пространство, черные лаковые туфли, костюм цвета сырого асфальта (все-таки не ошиблась) и расстегнутая на две верхние пуговицы, так что мне была видна ямка под горлом, рубашка - все в нем кричало о богатстве и власти. Длинные стройные ноги, узкие бедра, плоский живот, широкая грудь, обтянутая черной рубашкой, под которой бугрились мышцы, натягивая тонкую ткань. Смуглая кожа, длинные музыкальные пальцы на красивых кистях рук, мощная шея и плечи... У меня возникло чувство, что если обернуть меня вокруг них, то и моего роста не хватит. Когда я подняла взгляд на его лицо, сердце пропустило удар. Мощная челюсть с крепким волевым подбородком, чувственные губы, в тот момент сжатые в непонятном мне недовольстве, прямой аристократический нос, темно-синие, кажущиеся даже черными глаза, обрамленные длинными густыми ресницами и изящные брови. Иссиня-черный локон челки одиноко лежал на высоком лбу. В тот момент мне до дрожи в пальцах хотелось его отвести в сторону.
Когда Юнги представил меня ему, в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. В ответ на слова второго мужчины он только кивнул. Все оставшееся время, пока Юнги пел мне дифирамбы, он молча прожигал меня своими глазами, от чего мне стало не по себе.
Оторвавшись от воспоминаний, я сходила на кухню, налила в вазу воды и поставила в нее цветы. О том, кто сделал такой презент, я старалась не думать. Как-то неловко было. Просто за свои девятнадцать лет я встречалась только с одним парнем из другой группы... и то это было два года назад. Мы провстречались около месяца, и когда он стал ко мне приставать, настаивая на близости, ушел от меня с разбитым носом. После этого он стал меня обходить стороной, а потом я узнала, что он просто поспорил со своим другом на то, что затащит меня в постель. После этого он уже красовался красивыми фонарями под обоими глазами от меня и сломанной челюстью почему-то от Хосока. Мне тогда было очень больно от его предательства. Я, конечно, его не любила, но сам факт того, что я стала причиной спора, сильно задевала мое самолюбие. И уже я стала сторониться противоположного пола. Нет, у меня были и есть хорошие знакомые среди парней, но нас с ними связывает только дружба.
Так уж повелось, что своей я себя чувствую именно в мужской компании. Подруг у меня нет совсем. Ну не интересно мне, когда в соседнем бутике распродажа и как поправилась Суа из соседней группы. Наверно, это из-за того, что меня с детства окружали одни мужчины.
Я совсем не смотрела телевизор, погрузившись в свои мысли. Отвлек меня от них звук отпираемой двери. Спустя минуту в комнату зашел Джин и, поздоровавшись, прошел в кухню.
- Ого! - донесся голос из его святая святых (в отличие от меня он просто обожает готовить).
- У тебя появился поклонник? - спросил он, заходя в гостиную и садясь на диван рядом со мной.
- Не знаю, - неуверенно ответила я, - это, наверно, Юнги, - а сама в этот момент жестоко выпихивала мысли о том мужчине.
- Мда? Что-то раньше не замечал, чтобы он присылал тебе цветы за все восемь месяцев, - скептически поднял бровь друг.
Что правда, то правда. Юнги делал мне даже не намеки, он прямым текстом предлагал стать его любовницей и даже пытался зажать меня в углу перед первым боем. Правда, потом извинялся, когда пролетев ласточкой после броска, вписался в противоположную стену, но и попытки затащить меня в постель не оставил, стараясь не заходить дальше намеков.
- Да не знаю я от кого это, - возмутилась я, - может просто ошиблись.
- Вряд ли, - с сомнением протянул Джин.
- Как встретился с Джуном? - быстро перевела я тему разговора, чтобы он не стал мечтать о моем тайном воздыхателе. Джин переживал, что у меня нет никакой личной жизни. Он даже одно время предлагал согласиться встречаться с Хосоком.
- Ой, все хорошо, - сразу повеселел он, вспомнив о любимом. - Мы сегодня встречались у него.
Он так мило покраснел, что я не удержалась от хихиканья и тут же охнула от боли.
- Как ребра? - взволнованно спросил он.
- Трещины, не переживай, - просто ответила я, - до следующего боя заживет все.
Он тут же стал серьезным:
- Сколько тебе еще осталось? Сколько мне еще таскать твое избитое тело?
- Четыре с половиной месяца, - скривилась я. - И не заливай, я еще легко отделываюсь, ты других после боя не видел.
- И слава богу, - вздохнул он, - не знаю, как ты все это выдерживаешь.
- Молча, - ответила я, вставая и идя в комнату, - я устала, спокойной ночи, - я зашла и, закрыв дверь, привалилась к ней.
Как же я устала от всего. Учеба, работа, бои. Последние очень беспокоят Джина. Он единственный человек, кому я говорила о них. Ничего. Осталось не долго. Совсем чуть-чуть и я отработаю долг. Главное, чтобы потом отпустили.
Ладно. Пора байки. Помывшись и сделав все свои дела, я убежала к Джину на перевязку ребер. Побледнев от вида моего синяка, он быстро намазал его мазью и перетянул ребра так, что я с трудом могла вдохнуть. На мольбы ослабить повязку он ответил комбинацией из трех пальцев, за что и получил диванной подушкой.
Лежа на кровати, у меня в голове раз за разом появлялся образ этого Чонгука. К чему Юнги показал ему меня? Дело в ставках или в чем-то другом? Юнги решил похвастаться "своей девочкой"? Так я не его "девочка", а ПашИ. Единственное что я понимаю хорошо, так это то, что надо держаться от этого Чонгука подальше. Он ничем не отличается от всех этих "акул", только, по-моему, он рыбка покрупнее. И намного. Я его боюсь.
***
Они сидели в VIP-комнате дорогого ночного клуба: тихая музыка, приглушенный свет, полный стол выпивки и закуски, ну и конечно приятная компания девушек. Он удобно устроился в кожаном кресле с бокалом хорошего виски в руке, на его коленях извивалась какая-то девчонка, одна из тех, кого подцепили близнецы, чтобы, как они сказали, "вправить ему мозг". И он был с ними согласен. По крайней мере, попробовать можно.
Пиджак был давно скинут, рукава рубашки закатаны до локтей, а верхние пуговицы расстегнуты предприимчивой деткой. Девочка изо всех сил старалась понравиться ему, чтобы не упустить такого красавчика. Она усилено елозила своей попкой по его коленям, задирая и так короткую юбочку. Чонгук невозмутимо поднес бокал с виски к губам и отпил, положив вторую руку на едва прикрытую грудь девушки.
- Меня зовут Джису, - соблазнительно (как она сама думала) прошептала она ему на ухо.
Чонгук закрыл глаза, откинув назад голову, чтобы не видеть эту крашеную блондинку. Перед его взором тут же появилось видение, что это ОНА сейчас с ним, ОНА сидит на его коленях, целует его шею, тоненькими пальчиками гладит его торс. Тело, до этого молчавшее, отреагировало мгновенно.
Почувствовав его отклик, девушка тут же расстегнув его ремень и ширинку, залезла ручкой к нему штаны...