Сводные...💔

 PG-13 

В процессе 

222

***

Бэлла мчалась на скейте вниз по мосту, совершенно не зная о том, что дальше тупик, возникший из-за ремонтных работ, а если точнее, то это огромная раскопанная яма, на дне которой громоздились городские водопроводные трубы. Рабочие ушли с этого участка ещё два дня назад, по техническим причинам, огородив котлован всего навсего дорожным знаком «стоп» и полосатой чёрно-жёлтой ленточкой. Безопасненько. Девчонка даже пикнуть не успела, когда полетела вместе со скейтом в земляную яму, прямо на горячие трубы.

Реклама:

Скрыть

— Твоюж......Шшшшш. — От болевого шока Бэлла на минуту дизореинтировалась в пространстве. Над её макушкой было ещё целых шестьдесят дюймов земли. Даже Костье, с ее огромным ростом, это было бы по макушку, а ей и подавно глубоко. Короче, она в жопе. Нет. Не в жопе. Хуже. В пизде! Осматриваясь по сторонам, Кузнецова сделала три вывода. Первый — её рюкзак остался наверху, и тубус с рисунком, скорее всего тоже. Не хочется же терять работу. А значит телефон не в её поле зрения и до Артёма она вряд ли отсюда дозвониться. Вывод номер два. Разорванные штаны, поломанный к херам скейт, ссадины на коленях и кровь — это ещё терпимо. А вот что тяжело терпеть, так это руку. Правая рука пульсировала адски. Бэлль не могла ей пошевелить совсем. Она просто висела, как у тряпичной куклы. На левой кисти была стёрта кожа. Третий вывод заключался в том, что если она здесь не умрёт от холода, голода или взрыва водопроводных труб с кипятком, то её сто процентов убьёт Костья. И в знак всевышней кары, где-то на поверхности Бэлла услышала скрип тормозов, а потом хлопок двери чей-то машины. Лучше сдохнуть здесь. Лучше сдохнуть здесь. Господи, прошу, пожалуйста. — Бэлла?! Бээла?! — Кричал до боли знакомый шипелявый голос. Бэллп зажмурилась и надеясь, что это очень дебильный сон. Но нет. — Кузнецова, блять. — Девчонка открыла глаза и подняла голову наверх, встречаясь взглядом с зелёными глазами. — Тебе пиздец, малявка. — С этими словами Костья начала аккуратно спускаться вниз, пытаясь ботинками зацепиться хоть за какие-нибудь выступы в земле. Запахи отцовского одеколона, только что выкуренных сигарет (целых две), солёного пота и мяты смешались в единый и ударили по мозгам Бэллы, от чего у неё чуть не подкосились ноги. Хотя, после, она будет списывать данный феномен на обычное падение. — Какого хуя?! Мелкая ты..... — Каспер не могла подобрать ни одного ругательства, ее мозг был занят мыслями о том, сколько увечий получила эта наглая девчонка, как ей больно сейчас и что с ней было бы, если бы он не приехал вовремя. — К-кость, только не ори… — Бэлль скукожилась и зажмурилась. — Я, кажется, ссломала руку… — Девчонка дышала ему в рёбра и просто молилась. Тяжёлый вздох над макушкой. — Дай посмотреть, какая? Эта?! — Девушка потянулась к правой руке девчонки. Холодные пальцы трепетно осматривали место травмы. — ААААЙ! БОЛЬНО! — Бэлла резко дёрнулась, когда Костья случайно коснулась локтевого сустава. Белокурая пыталась сдержать слёзы. На самом деле, она почти никогда не плакала. Даже, когда родители развелись, даже, когда её увозили от отца, даже, тогда, когда Саша уезжал в Питер. Нет. Но вот сейчас. Наверное, это какой‐то накопительный эффект. В голове возникло столько мыслей. В горле родилась обида, сделавшаяся комом. Костья. Это она во всём виновата. Зачем она играет в хорошую старшею сестру?! Испугалась ответственности перед родителями? Нечего будет ответить им в воскресенье, когда они приедут?! Зачем она меня трогает?! Она также прикасалась к Асе, да? Боже… Боже, пожалуйста, Ааа… Бэлла покрылась красными пятнами, ей вдруг стало так жарко. Непонятно из-за чего. Или кого. Слёзы подступили к самым глазам. Бэлла могла это списать на боль физическую. Но в груди у неё болело сильнее, чем в руке. — Бэлла? Ты вся горишь. — Широкая ладонь с татуированными пальцами коснулась горячей пухлой нежной щеки. — Костья, перестань… — Вся злость Купер на какое-то мгновенье исчезла. Возникло лишь чувство ответственности за Бэлль и заботы о ней. — Высокая температура — первый признак перелома. Я сначала надеялась, что это только растяжение… Чёрт. Нужно скорее выбираться отсюда. Этот пар от труб… Блять, Бэлла, вот… Гррр! Как тебя вытащить с таким переломом?! — Каспер начала снимать с себя рубашку. — Что ты делаешь?! — Бэлла не верила своим глазам. Костья осталась лишь в чёрной футболке. — Выпрями руку насколько это возможно и прижми к себе. — Костья начала рвать рукава рубашки, делая из них лоскуты, чтобы потом перевязать травму. — Кость… — Бэлль сдерживала в себе слёзы, гнев и крик. Да… болевой шок прошёл, уступая место боли. Огненной. Хотелось орать. От этой пульсации невозможно было никуда деться. Она ныла и выла. — Сожми зубы и терпи. — С этими словами Костья начала привязывать правую руку Бэллы к её же боку. Девчонка тихо скулила. Каждый её всхлип отражался в стенках черепа Купер. — Тшшш… Сейчас, почти закончил. Кузнецова, не плачь, блин. — Шептали искусанные губы, когда последний узел был завязан, руки Костьи на секунду задержались на талии девчонки. Татуированная шумно выдохнула в висок белокурой. — Так, теперь нужно выбираться. Это самое сложное… Бэлла, слушай меня внимательно, чтобы ещё больше не повредить твою руку, ты должна вылезти первой. — Но я не достану. — Бэлла смотрела во все глаза на Майка, даже рука чуть-чуть перестала ныть. Белокурая поняла план. — Костья.....Нет! — Девчонка вспыхнула как пион. — Нашла время спорить. Кузнецова, не беси меня. Ты сейчас заткнёшься, а я тебя подсажу, ясно? — Татуированная вплотную подошла к жутко смущённой девчонке. — Купер… Можно я сама как‐нибудь? — Бельчонок упёрлась затылком в кусок красной глины. — Да, ты уже сегодня сама решила добраться до дома. Самостоятельнааая. — Костья обхватила её чуть ниже ягодиц. Бэлла затаила дыхание. — Там сверху выступ, я тебя на него посажу и ты сразу отползай, чтобы снова не грохнуться, слышишь? — Бэлла ничего не слышала. В ушах шумела кровь. Во рту скопилась слюна. Ее шея с тату розами, была так близко, хоть сейчас носом клюнуть можно. Левой рукой белокурая, наверное, впервые в жизни обняла шатенку, чтобы ей было проще её поднять и эта экзекуция побыстрее закончилась. Бэлла была в её руках словно кукла. Фарфоровая или соломенная. Сломанная. Костья свободно выдохнула, когда уже перед его носом были носы чёрных кроссовок. Пальцы подростка жгло. А где-то внизу живота начало вязать. — Ко-ость?! Ты где?! — Девчонка сидела на выступе разломанного асфальта и не могла ни встать, ни отползти. Рука ныла. Тело почти парализовало. Наконец показалась чёрная макушка, а потом и сама девушка. Подтянувшись на руках, Купер грациозно вылезла из ямы и поднялась на ноги, отряхиваясь. — Костья, там мой скейт..... — Кузнецова, там его обломки. А если бы он был целым… Я бы сломала его об твою тупую башку. — К Касперу возвращался его прежний запал. — Ты вся в этой грязи… Блять, я только недавно чистил салон. — Он ругался и орал на сидящую девчонку, которая смотрела на его чёрные ботинки, и говорила о том какая она дрянь и что испачкает ее дорогую машину землёй, хотя на самом деле внутри себя проклинала за то, что не додумалась перехватить блонди у чёрного входа в школу, и возможно, тогда бы она сейчас сидела, пускай и хмурая, зато целая, в своей комнате, у неё бы были целы руки и ноги, и даже этот чёртов скейт, и ей не было так больно. Подняв Бэллу на руки, Костья переложила её тушку на своё плечо, дойдя до машины, свободной рукой открывая дверь. Уложив девчонку на задние сиденья, Костья поплелась за её рюкзаком.

Реклама:

Скрыть

— Костья… — Бэлль лежала и смотрела в потолок. Всё тело горело, глаза слипались. — Что? — Там был ещё мой тубус… — Кузнецова, у меня нет времени искать твою хрень, нужно срочно ехать в больницу, дура ты тупая! — Костья потопала за этим ёбаным тубусом. –Спасибо. — Прошептала Бельчонок. — Заткнись. — Костья положила тубус и рюкзак на переднее сиденье. В больницу они ехали молча. Ни у кого не возникало желания. Костья лишь через каждые пять минут смотрела в зеркало заднего вида, убеждаясь в том, что её девочка дышит. — Приехали. — Холодно сказала Костья, доставая белокурую из машины

***

— Я говорю Вам в последний раз, не по-ло-же-но! — Да мне плевать на то, что у меня нет с собой страховки! Вы должны оказать ей медицинскую помощь! У неё закрытый перелом и возможно со смещением! Я дам вам номер этой ё… грёбаной карты и адрес, чёрт возьми! — Костья уже десять минут отчаянно спорила с главной медсестрой в приёмной травматологии. Бэлла сидела на диванчике в фойе и пыталась не проваливаться в сон. Вместе с тем девчонка пыталась найти удобное положение тела, чтобы рука хоть на пять секунд прекратила так адски болеть. — Хорошо! Боже мой… как Ваша фамилия? — Купер. Костья Купер. — А её? — Женщина не отрывалась от бумаг. — Тоже Купер. Она моя сестра. — Каспер скрестила пальцы, чтобы медсестра не попросила документы, ведь Бэлла так и не сменила фамилию. Будут новые вопросы. Кузнецова, у тебя талант… — Так, ладно… Проходите в палату. Она идти может? — Бэлль, не спи. — она впервые назвала девушку, «Бэлль».Костья вновь подняла её на руки. Кузнецова что-то простонала, кладя голову старшей на плечо. Купер ни одну девчонку столько не носила на руках, даже в шутку не поднимала, как Бэллу. И ей это сейчас казалось совершенно правильным. Потому что она имеет грёбаное право. Она её. Сестра. Сводная. На удивление Костьи, доктор оказался как раз очень добрым и милым человеком и даже пожурил свою коллегу за то, что та столько времени не пускала. — Спасибо. — Каспер села на стул. И начала неотрывно следить за действиями врача и медсестры. — Так-с… — Врач надевал резиновые перчатки. — Что с ней случилось? — Она упала со скейта. Женщина начала снимать с Бэллы одежду, развязывая лоскуты и приспуская штаны. Бэлла пыталась сдерживаться и не ныть, но это ей плохо удавалось. А Костья сидела как на иголках, ей будто тоже было больно. Даже уши начали болеть от всхлипов её Бэлль. Девушка потёрла переносицу. — Мда… — Хирург скептически взглянул на девочку. — Что?! С ней же всё будет хорошо?! — Костья вскочила со стула. — Костья, успокойтесь. — Ирина осадила Майка. Она уже не первый год работала в этом отделении и много чего видела, а потому была профессионально суха к подобным проявлениям эмоций. — Безусловно. Я бы даже сказал, что вам друзья мои, повезло. Столько ран и внутренние разрывы… Если бы чуть выше виска… То, рука уже не понадобилась бы, хе-хе. Можно было заказывать похоронный оркестр. — Врач хлопнул в ладоши. У Костьи перехватило дыхание. Бэлла закатила глаза Мда… Дома меня ждёт похоронный оркестр. Она ведь мне весь мозг выебет. И всю душу. — Ирина, дайте‐ка мне обезболивающе. А Костье, успокоительного, а то вон — белая, словно привидение. Ну вообще то Каспер — приведение. — Да, да. — Женщина пошла за шприцом и лекарствами. Пока Купер глотала успокоительное, Бэллу готовили к уколу и гипсу. — Доктор, а сколько мне придётся ходить в нём?.. — Бэлла лежала на кушетке посреди большого кабинета. Полуголая. И никого эта картина не смущала, кроме самой Кузнецовой. — Ну-с… С вашим хрупким телосложением, довольно долго. Месяц, полтора. — Врач протирал руку спиртом. — Ясно. Мммм. — Бэлла прикрыла глаза, она с дества не могла смотреть на шприцы, иглы и уколы. Костья облокотилась головой о стену, закусывая губу. — Первые два дня совершенно нельзя беспокоить руку и плечевой пояс. Её должен кто-то кормить, мыть, спать укладывать. — Хирург мыл в раковине руки. Это, что шутка, блять?! — Пришла мысль одна на двоих. Подростки смотрели в разные стороны, лишь бы ни на друг друга. — Ваши родители здесь? — Нет, они уехали до выходных. — Сипло ответила Костья. — Костья, вы можете ухаживать за сестрой? Если нет, то мы можем предложить палату на четыре дня, здесь в третьем корпусе… — Да! Я согласна! — Бэлла резко встала и тут же упала на кушетку. Боли не было, но тело не слушалось. Костья почувствовала какое-то удовлетворение. — Нет, я её здесь не оставлю. — Костья! — Кузнецовой хотелось заорать от беспомощности. — Я сказала нет, Бэлла. — Давайте решим по закону. Костья, сколько вам лет? — Почти восемнадцать. — А Изабелле? — Мне скоро шестнадцать! — Не слушайте её, ей пятнадцать. — Купер была уверена в том, что врач будет на её стороне. — Ну что же… На перевязку во вторник. — Так и случилось. После гипсования и выписывания справок и рекомендаций, подростки покинули палату, идя в полном молчании. На Бэлле осталась лишь жёлтая майка, правая рука была от плеча до кисти полностью в гипсе. В белокурых коротких прядях кое-где мелькали травинки и песчинки, шатаны были в говно. Левая рука и коленки в зелёнке. Тот ещё видок. Костья отделалась лишь пылью в темных волосах и порванной рубашкой, но помыться всё равно не помешает. Машина затормозила возле дома. На улице были уже сумерки. Наконец-то этот денёк заканчивается. Но будет ещё вечер! Бэлла вылезла из машины не без помощи сестрички. Девчонка ждала её на крыльце, пока Купер тащила вещи Бельчонка. В доме было темно. — Тебе помочь подняться в комнату или… — Сама. — Бэлла хотела уже пойти, но кроссовки теперь просто так снять нельзя уже. Сейчас даже нагнуться —это дорогое удовольствие. Она беспомощно смотрела на старшую. — Сядь. — Костья подтолкнула младшую к лавочке, присаживаясь на корточки, беря одну стопу в руки, легко расшнуровывая кед. — Теперь второй. — Бэлла уставилась на картину рыбы. Она её нарисовала в десять лет и при переезде Фред всё-таки забрал её из Москвы и повесил в рамочку над входом. «Хочу быть этой рыбой...» — Готово. Я сейчас иду в душ, а ты… — Боже правый! Пусть ей только показалось! Костья Купер покраснела! –Блять… Короче, жди меня в своей комнате, окей?! — Коость, мне только голову помыть... Это можно и в раковине сделать… — Угу, а два дня ты будешь в этом ходить? И что, бл… другие части тела не требуют гигиены?.. — Зелёные глаза не хотели сталкиваться с голубыми. Прям совсем. — Но в походе люди?!.. — Протираются тряпочками… Кузнецова, уйди уже, блин! — Костья закрыла глаза и надеялась на то, что в таком же положении сможет раздеть и помыть эту девчонку. Холодный душ освежает.Костья включила холодную воду на полную. Лишь бы она помогла унять дрожь в теле, привела в порядок мысли и наконец..... Смогла снять эрекцию. Что б её. Очень кстати. Просто прекрати думать о ней. Не представляй. Действительно, а зачем представлять, если ты через каких-то пять минут сама всё в точности увидишь. Так сказать наглядно.

Реклама:

Скрыть

Костья сжала зубы. Выходя из ванны, вставая босыми ногами на коврик, девушка думала о том, что если Бэлла Кузнецова и хотела ему отомстить, то сейчас она попала в самую точку. Месть удалась. Идеально. Бэлла сидела на своей кровати и смотрела в одну точку. В стену, там где, не были развешаны её работы. А может мне просто запереться в комнате и уснуть? Угу, чтобы эта Купер-кляча выломала мне дверь? За сонными размышлениями девчонка не услышала тихих шагов. — Пошли. Я набрала воду, остынет. — На пороге комнаты стояла Костья-чтоб-её-Купер.