Сводные...💔

Утро пятницы было чуть лучше вечера четверга. Костья проснулась раньше младшей, потому что ей нужно было в школу. Старшая готовила болтунью в тот момент, когда на первый этаж спустилась Бэлль. — Мелочь, садись завтракать. — Не оборачиваясь, сказала Купер. –Но сначала выпей лекарства. — Ммм… Аппетита нет. — Бэлла вяло подошла к столу. — Слушай, я тебя с ложечки кормить не нанималась. И на то, что сказал хирург, мне похуй. Не хочешь — не жри. Я сейчас уезжаю в школу, приеду поздно. — Купер зло смотрела на девчонку.

Скрыть

То, что произошло вчера, они решили негласно забыть и никак не комментировать. Ведь ничего особенно. — Поздно — это во сколько?.. — Голубоглазая мысленно себе отметила, что сестрёнка вернётся минимум заполночь, а возможно и под утро. Пятница. Митронина. Внутри что-то неприятно заскулило. У Бэллы и раньше в душе кошки скреблись, когда Костья уезжала трахаться к своим пассиям. Но то было на одну ночь. Подростковые вечеринки, на которые её почему-то не пускали, а Купер могла туда ходить и делать, что угодно. Но когда Ася наконец-то добилась внимания красотки школы, и самого популярного "мальчика" — Купер, малышка Бэлль, почувствовала, что её лёгкие выворачивает наружу. Она не стала вдаваться в подробности, откуда и кто такая Ася, они просто знали друг друга, вот и все. А белокурая сделала неопределённый вывод — Костья, Втюрилась. Запала. Втрескалась. По настоящему влюбилась... Наталья была счастлива, что её «дочь» нашла такую прекрасную девушку, которая ей станет «третьей доченькой» . Охуенно. А потому последующие три года Кузнецова взбесилась, ощетинилась и окончательно закрылась в своей раковине, не подпуская туда никого, кроме Артёма. — Ты в это время должна уже спать в своей кровати. Ключи я взяла. — Каспер закинула рюкзак на плечо. — И ещё, надеюсь, что мне не стоит тебе повторять о том, чтобы ты ни с кем не виделась? — Купер, иди нахрен. Ты мне не мамочка. — малышка презрительно посмотрела на шатенку снизу вверх. Значит, ей можно шляться и ебаться, а мне нет? — Я твоя старшая сестра. — (Которая вчера ночью дрочила на свою младшую сестру под одеялом, блять. Сводную!) — И они меня оставили здесь за главную. — Костья облизнула сухие губы и направилась к входной двери. — Иди уже. — Бэлла потёрла руку. Как ни странно, но ныли обе. — Малая, я тебя предупредила. И насчёт Лыгалова тоже. — Костья покинула дом. Бэлла скорчила рожу и показала средний палец ей вслед. Съев омлет и выпив обезболивающие, Кузнецова поднялась к себе и до обеда доделывала работу, которую не удалось привести в порядок на уроке. Благо, что рисовать и писать она может и левой рукой. Около двух дня в дверь позвонили.

***

— Костик, мой отец сегодня в отгуле, поэтому не получится… — Ася виновато смотрела в пол. Нет. Нет. Нет. Если я тебя сегодня не выебу, то… О Боже..... — Ась, мы можем у меня… –Шатенка притянула блондинку за талию к себе. — Дома? Ага… В соседней комнате от моей младшей… На одну секунду, от мысли о том, что Бэлла слышит их стоны, Костья не на шутку возбудилась. — Нет, в машине. Митронина была сегодня в своей мини–юбке в клеточку. Можно даже не снимать, просто задрать кверху. Блондинка обвила своими ногами плечи Купер, смотря томным взглядом прямо на шатенку. Чёрт, здесь лежала Бэлла… Конечно, не так, как сейчас Митронина. Но после её присутствия на задних сидениях ее машины, остался лимонный запах. Костья Купер поддалась искушению и закрыла глаза, вдыхая носом этот лёгкий аромат, скользя пальцами вверх по бёдрам Аси, представляя, что это Кузнецова... Раздвинула свои блядски–ахуенные ноги. Но стоны Митрониной на действия татуированной спустили ее на землю. Интересно, а как реагирует на ласку Бэлла? Громко или тихо? Как она будет плавиться в м о и х руках?... Как будто она уже с кем-то трахалась… Лыгалов. Костья сжала зубы и в считанные секунды вставила один палец... Дальше происходило то, что происходит между подростками, когда их гормоны доходят до пика и тела реагируют на каждое прикосновение. Костья начала свою половую жизнь довольно рано — в пятнадцать. Так же как и Бэлле сейчас... А потому опыт за плечами был довольно большим. Правда, за это время она так и не научилась контролировать свои эмоции по отношении к Бэлле Кузнецовой. Кончив с громким стоном и получив долгожданную разрядку Ася, чмокнула татуированую в губы, Костья отвезла довольную Асю домой. Нужно было возвращаться самой. Голова была почему-то забита мыслями о белокурой. На самом деле Костья, никому никогда не давала к себе прикосаться, сколько бы Митронина не пыталась снять хоть, одну вещь с Купер, та сразу же отталкивала свою девушку.Она не любила свое женское тело, перетягивала грудь, подстриглась под мальчика. Только друзья, Ася, родственники и эта сучка Бэлль, знали тайну Купер. Костья представляла как Бэлла ставит засосы на теле Купер, хотелось побыть пассивом.. Купер представляла как Бэлла... СТОП!!! Хватит! У тебя есть девушка. Извращенка. Купер подъезжала к дому. Кстати, было не так поздно. Всего около восьми. А потому Кузнецова не ожидала такого поворота событий. В обеденный перерыв Артем все же пришёл к ней в гости и остался до вечера. Бэлль рассказала ему всю историю, опустив события в ванной. Парень был опечален случившимся и вместе с тем рад, что всё-таки может провести время с Бэллой, пускай и так. Белокурое чудо с гипсом на одной руке и кистью в другой, показывала ему свои свежие работы. После они пили чай на кухне. Резкий скрежет замка входной двери застал друзей за просмотром телевизора в гостиной. — Чёрт… — Прошипела Бэлла. — Она же должна была приехать ближе к утру… Как… — Бэлль, не переживай. Я сейчас уйду. — Парень встал с дивана. — Тёма, блин… Ты не понимаешь. Костья мне вообще запретила с тобой общаться. Она расскажет родителям. Они подумают что-то не то. А потом будет скандал..... — Кузнецовой хотелось расплакаться от такой несправедливости. — Ромашка, всё в порядке. Я свалю через окно. — Артем подмигнул, подавая тёплую руку Бэлле. В коридоре послышались торопливые шаги. Куртка. Лыгалов оставил там свою джинсовую куртку. Самую обычную, такую многие носили. Но Костья Купер уже увидела её и поняла чья она. — Побежали наверх. В мою комнату, Тём, быстрее! — Девчонка схватила парня за руку и потащила за собой. Бэлла только успела закрыть дверь на замок, как по ту сторону услышала стук. Ещё слабо сказано. Костья долбила в дверь кулаками. — Бэлла! Открой немедленно! Я знаю, что ты там не одна, твою мать! — Купер сатанела с каждой секундой. Кузнецова и Лыгалов стояли посреди комнаты и просто не знали, что делать. Нет, Тёма не был сопляком и он был даже на год старше Костьи. Но это не отменяло того факта, что Костья была немного выше его и ходила на бокс. Тема был выше Бэллы, сантиметров на десять. В 99% в драке проигравшим будет Артем. Бэлле вдруг стало ни с того ни с сего смешно от этой ситуации. Белокурая рассмеялась в голос. Последние нотки в её смехе подозрительно напоминали стоны удовольствия. — Что ты делаешь, Бэлла?.. — Прошептал Тёма, таращась на неё во все свои большие глаза. — Просто хочу ее побесить. — Ответила малышка. — А этого, — Артём указал на дребезжащую дверь, — тебе мало? –Парень ухмыльнулся. Ну что, Купер. Ты запретила мне общаться и дружить с Лыгаловым. Получай. — Хахах, почти. Подыграй мне, Артём. –Бэлль начала громко вздыхать. Очень громко. — Бэээлаа… Это похоже на детский сад. — Парень скептически взглянул на белокурую. — Ага, потому что она и есть глупый ребёнок. Давай же… — Девчонка встала посреди комнаты, распустив пучок, продолжая громко вздыхать, вытягивая из себя длинный стон. А потом подбежала к кровати, запрыгивая на неё.

Скрыть

Она была старой, а пружины скрипучими. И тоже громкими. Артём подавил в себе смех, решая вступить в эту авантюру. Парень начал шептать что-то неразборчивое низким голосом. Кузнецова пришла в восторг от происходящего. А вот Костья была в холодном поту. Открытым ртом старшая пыталась поймать воздух. Не получалось. В венах кипела кровь. И Слепая. Жуткая. Злая. Ревность. — Ах, ты сука! Лыгалов!!! Не смей прикасаться… блять к моеееей! Сестре — Ещё один финальный удар. Дверь снялась с петель. Хлипкий замок отвалился. Костья была жутко бледная. Её просто трясло. Она сурово осматривала всех присутствующих. Кузнецова была растрёпана. Слегка мокрые и лохматые волосы, были не в привычном пучке. Глаза блестели. Девчонка сидела на кровати поджав ноги. Она была одета в домашний комбинезон. Но от одного её вида Купер хотелось раскрасить лицо Лыгалову. Малышка рассмеялась. Но было поздно выдавать розыгрыш. Костья просто хотела набить морду Артему. — Еблан! — Шатенка кинулась на старшеклассника с кулаками. — Костья! — Бэлла тут же потеряла улыбку. — Перестань! — Девчонка подбежала к двум подросткам. — Купер, успокойся. — Лыгалову не хватило сил сдержать напор Костьи. — Какого хуя?!!! Грёбаный ты сукин сын! Это статья! Тебя запишут в педофилы,сука! — Костья, перестань! — малышка пролезла между дерущимся, отталкивая Костью к стене. Из нежно голубых глаз полились слёзы. От слов, которые сказала Каспер. От действий. От её поступков, которые она совершала до этого. В малышке сказывалась обида. — А с тобой я после разберусь, малая! — Костья вскользь взглянула на белокурую макушку, освобождаясь от её рук. Бэлла разозлилась. Не хуже Купер. И вдруг укусила последнюю за предплечье. — Блять, Кузнецова! — Шатенка зашипела, на минуту отстраняясь от Лыгалова. — Беги! — Бэлль умоляюще смотрела на друга. Артем печально кивнул в ответ, в одно мгновение перепрыгнул подоконник и скрылся в ночных сумерках. — Кузнецова! Я тебе запретила! — Костья кинулась на белокурую. Она тоже в долгу не осталась. Подростки в схватке повалились на пол. — Ты сучка, Костья! Отъебись уже от меня! Ты ёбешься с кем хочешь и когда хочешь! Я имею полноценное право делать то же самое. — В слезах кричала Бэлла. — Отпусти!.. — малышка лежала снизу. — Заткнись! Ты… ты! Я сделаю всё возможное, чтобы этот Лыгалов… Так просто не отделался… Если, блять, ты залетишь или… Он не имеет права… Никто не имеет ёбаного права тебя… — Татуированная сжала запястья обеих рук, а потому младшая жалобно скулила, и шумно дышала прямо в лицо Кузнецовой. Сейчас их губы были совсем близко и на одном уровне. Расстояние между ними таяло с каждой секундой. Малышка задержала дыхание и даже перестала плакать. Голубые глаза уставились на тату веточки, над бровью Старшая сдерживалась из последних сил. Они вдруг оба поняли, что если их сейчас никто не прервёт, не остановит, сами они этого сделать не смогут. Не получится. Они кинутся в омут с головой и пойдут на поводу у своих эмоций, инстинктов, чувств. Их носы почти соприкоснулись, когда спасительный звонок раздался в прихожей...