Друзья по преступлению

Эмили Эндрюс

- Привет, пап, я дома! – крикнула я в квартиру, вешая ключи на небольшой крючок рядом с дверью.

- Эми, ты быстро! – крикнул мне мой папа и в следующую секунду он уже стоял передо мной в нелепом розовом кухонном фартуке с надписью, выложенной розовыми паетками - «Танк», заляпанным мукой. – Я хотел испечь твой любимый праздничный пирог, но он получался лишь у твоей мамы.

Его светлые волосы сильно отросли с нашей последней с ним встречи и теперь он собирал их в высокий хвост. Так же, благодаря частому посещению тренажёрного зала папа мог похвастаться хорошим и мощным телосложением.

Я устало закатила глаза, скидывая с ног туфли на высоком каблуке, прежде чем ответить:

- Ох, прошу тебя, давай не будем о ней.

- Ты не хочешь рассказать мне, почему ты внезапно оказалась на пороге моего дома с чемоданов в руке и практически без денег? – вновь спросил он, скрещивая свои мощные руки на груди и буквально сверля меня взглядом. Я тряхнула головой, из-за чего мои светлые волосы упали мне на глаза. Я быстро стянула с руки резинку и перехватила ею волосы, чтобы они мне не мешались.

- Я просто не захотела работать под маминым руководством, - просто отозвалась я, скидывая с себя куртку и вешая её в шкаф.

Я не могла сказать ему правды.

Правды о том, что я работала под маминым руководством, но на одной перестрелке я была ранена почти смертельно и едва выкарабкалась с того света.

Правды о том, что я проходила долгое и тяжелое восстановление и врачи давали прогнозы, что я вообще никогда не смогу встать на ноги.

Правды о том, что, когда я всё же встала на ноги и решилась работать, мама, благодаря своему влиянию главы центрального отдела полиции в Лондоне, напрочь перекрыла мне доступ к полиции во всей Англии.

Правды о том, что я просто бежала из страны, чтобы работать в полиции.

- Эми, - мягким басом обратился ко мне отец и радушно улыбнулся. – Да, твоя мама порой бывает жестока, но всё же она желает лучшего для тебя.

- Именно поэтому ты переехал от мамы на другой континент? – насмешливо спросила я, заходя в комнату, которую папа выделил для меня.

- Это другое дело! – воскликнул из-за двери папа, и я была практически уверена, что он вскинул вверх руки.

- Нет, папа, всё точно так же, - я наконец скинула с себя деловой костюм и оделась в голубые свободные шорты и белую майку, которые утром аккуратно положила под подушку.

Я привезла с собой не так много вещей, а кредиткой, на которой были все мои деньги – я не могла воспользоваться из-за того, что тогда мама узнает, где я.

Хотя, она всё равно рано или поздно поймёт, что я сбежала к папе и как всегда воспользовалась его добросердечностью, но, по крайней мере, я могла хоть немного пожить своей жизнью без её упрёков.

Возможно, папа был прав, и она действительно просто заботилась обо мне. Но она знала, что я пойду на всё, чтобы быть полицейским. Так что я считала себя не виновной в том, что сбежала за своей мечтой.

Я надела короткие серые носочки и вышла из комнаты, чтобы посмотреть, что твориться на кухне.

Папа никогда не отличался умением готовить и всегда заказывал себе еду в каких-нибудь ресторанах, поэтому его нахождение на кухне было равносильно катастрофе вселенского масштаба.

- Как первый день на работе? – беззаботно спросил он, прислонившись плечом к дверному косяку и наблюдая за тем, как я бегаю по кухне, открывая окна и размахивая тряпкой, чтобы хоть немного разогнать дым. Открыв духовку, я тихо вскрикнула, когда поняла, что она всё ещё включена и в ней что-то горит.

Я быстро схватила кувшин с водой и залила духовку. Уж лучше просушить её после, чем делать ремонт во всей квартире после пожара.

- Нормально, - терпеливо произнесла я, кухонным полотенцем вытаскивая из духовки сгоревший пирог. – Правда, мой напарник полный придурок, но в целом всё даже неплохо. Нам с ним уже дали задание, но я не уверена, что он сможет подойти к этому серьёзно.

- Эми, ты же знаешь, что мало кто может до такой степени сосредотачиваться на работе, как ты, - заботливо прошептал папа и потрепал меня по голове. – Так, ладно, я пойду закажу нам еду.

- Я хочу лапшу, - крикнула я ему, оглядывая место убийства пирога. Если не считать практически чёрного дыма и залитой водой духовку, а также полностью заляпанный стол, то всё было хорошо. Относительно хорошо.

Тяжело вздохнув, я начала убираться на кухне.

Я всегда любила порядок, мама с самого детства приучала меня к нему, поэтому оказавшись в квартире у папы я просто приходила в ужас – папа его не мог соблюдать.

- У нас сегодня должен был быть какой-то праздник? – крикнула я отцу, выкидывая в мусорное ведро пирог вместе с железной формой. Лучше купить новую, чем пытаться отмыть от чёрной копоти эту.

- Ко мне сегодня должны были прийти мои давние друзья со своей дочерью, - крикнул в ответ папа. – Тебе с говядиной или курицей?

- С курицей! – мгновенно отозвалась я, включая вытяжку на кухне. Может быть, хотя бы это могло хоть немного спасти ситуацию. Но я в этом очень сильно сомневалась.

- Эмили, - услышала я тихий голос отца через пару минут после того, как состоялся наш с ним последний разговор. Я как раз почти закончила убирать кухню. – Только прошу тебя, не закрывайся как обычно в своей комнате с едой и книгой в руках. Их дочь – Клэр – как раз твоя ровесница. Я специально позвал их, чтобы у тебя в Торонто появился хотя бы один новый друг.

Я тяжело вздохнула, а затем устало села на стул, спрятав лицо в руках.

Мне всегда тяжело давалось общение, потому что я всё время предпочитала проводить за учебниками или книгами, совершенствуя свои знания или просто отдыхая.

И я не видела в этом ничего плохого.

Благодаря этому я смогла закончить школу по ускоренной программе, а в университете я училась параллельно на двух специальностях.

Но почему-то родителям это не нравилось, и они всегда старались всячески привить мне «типичную подростковую жизнь». К счастью, у них ничего не вышло.

По моему прибытию в Торонто я решила, что, возможно, пора что-то менять. Но пока я была не готова заводить каких-то навязанных папой подруг.

- Мне не очень этого хочется, - ответила ему я, стараясь изобразить на своём лице как можно более виноватую улыбку, а затем пожала плечами. – А ещё я хотела сегодня немного погулять по городу, осмотреться. А потом приду домой и лягу спать.

Папа подошёл ко мне и потрепал по голове, из-за чего некоторые волосы, собранные в не очень тугой хвост, распались.

- Нет, Эми, это так не работает, - добродушным басом ответил отец. – По городу ты успеешь прогуляться в любой другой день, а вот познакомиться с Клэр надо сегодня. И я сказал ей, что ты будешь.

- Ты опять показывал мало знакомым людям мои детские фотографии? – закатывая глаза, поинтересовалась я, вставая со стула и наливая в кружку немного воды. Судя по тому, как папа виновато опустил глаза в пол – я попала в самую точку. – Ох. Ладно, я только переоденусь во что-нибудь более подходящее.

Я быстро выскользнула из кухни, мысленно обещая себе, что завтра я обязательно задержусь на работе, чтобы больше не влипнуть ни в какую папину авантюру.

Зайдя в комнату, я аккуратно присела на скрипящую кровать и вытащила из-под неё небольшой чёрный чемодан с моими вещами. Я здесь уже чуть больше недели, но всё ещё никак не могу разложить свои вещи по шкафам. Да что там, я каждый раз вздрагивала от любого шороха, боясь того, что кто-то постучится в дверь и папе скажут, что меня объявили в международный розыск.

Мама вполне могла это провернуть.

Я вытащила из чемодана черные джинсы, рванные на коленях, свободный серый топ на тонких бретелях, открывающий живот, и тёмно-зелёный вязанный большим крючком кардиган.

Мне ужасно не хотелось сейчас с кем-то знакомиться, но папа был так добр ко мне, что сейчас я просто не могла так поступить.

Услышав звонок в дверь, я почувствовала, как внутри меня вновь завязывается огромный ком тревоги, но я постаралась успокоиться. Это приехала еда. Или гости. Но лучше еда.

Я вышла из выделенной мне комнаты и поняла, что это всё же приехали гости. А жаль.

На пороге стояли трое – высокий статный мужчина с уже начинающими седеть волосами, женщина с крашеными ярко-рыжими волосами и девушка примерно моего возраста с короткими прямыми тёмно-русыми волосами.

- Привет, - поздоровалась я, стараясь изобразить на своём лице подобие дружелюбной улыбки.

- Это моя Эмили! – громко воскликнул отец, обнимая меня за плечи. Я улыбнулась шире, чувствуя себя более спокойно, когда папа был рядом.

- Привет! – моментально отозвалась девушка, которая, судя по всему, и была Клэр. – Если ты не против, то мне не очень хочется сидеть сегодня дома, поэтому я предлагаю тебе немного прогуляться. Мистер Эндрюс сказал, что ты переехала только недавно и ничего не знаешь в этом районе.

Я радостно захлопала в ладоши и, схватив свою чёрную маленькую сумку с полки, где лежали все документы и деньги, быстро перекинула её через плечо. Я обула свои чёрные слипоны и, поцеловав на прощание папу, схватила Клэр за руку, прежде чем выйти из квартиры и закрыть за собой дверь.

- Ты меня спасла, - прошептала я, направляясь в сторону лифта, чтобы поскорее убраться из дома. – Ты наверняка знаешь моего отца – он бы опять начал рассказывать всё, что было со мной с моего рождения, заставляя меня краснеть.

Клэр тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

- Мои родители точно такие же, - ответила она, заходя в лифт вслед за мной. Мы с ней одновременно потянулись к кнопке, а затем тихо рассмеялись и девушка нажала на первый этаж.

- Я Клэр, - представилась она, внимательно изучая моё лицо.

- Эмили, - вновь назвала своё имя я, небрежно откинув за спину упавшую на плечо прядь волос.

- За тобой, наверное, парни бегают толпами, - прошептала она, протягивая руку к моему лицу и указательным пальцем тыкая в мою щёку. Я рассмеялась.

- Я бы так не сказала, - ответила я, прекрасно зная, что это ложь.

Как всегда говорила мама: «Тебе очень повезло с генами. Ты взяла всё самое лучшее от нас обоих».

За это я ненавидела её.

Она никогда не смотрела на меня, как на отдельную личность, а только как на результат их с папой совокупления. Да, и к тому же я никогда не считала себя красоткой. В прочем, как и восемьдесят процентов женщин на планете. Мне было бы просто интересно посмотреть на те двадцать процентов, что считают себя красивыми.

- Ого, у тебя такая гладкая кожа, - тихо воскликнула Клэр, ещё несколько раз ткнув меня в щёку, чем вызвала мой смех.

- Я могу дать тебе крем для лица, он очень хороший, - ответила я, первая выходя из лифта, а затем оборачиваясь на носках к Клэр, продолжая свой путь спиной вперёд. – Итак, куда мы идём?

***

Я сидела за барной стойкой, попивая Голубые Гавайи и внимательно следила за тем, чтобы к Клэр не подошёл кто-то в нетрезвом состоянии и не начал её облапывать. И учитывая то, как она танцевала, это должно было скоро произойти.

Зная многие клубы во многих городах, я точно знала, что парни везде ведут себя одинаково. Вначале знакомятся, а потом пытаются затащить тебя в постель.

- Привет, может познакомимся? – услышала я голос где-то над ухом и, подняв взгляд, встретилась с глазами с глазами цвета топлёного шоколада. Его светло-русые, чуть влажные, волосы были откинуты назад, что свидетельствовало о том, что он долгое время танцевал.

- Отвянь, - бросила я, поворачиваясь спиной к нему. Что и следовало доказать.

- Выпивка за мой счёт, - вновь сказал он мне на ухо. Ох, это ты зря.

- Так как ты говорить тебя зовут? – спросила я, поворачиваясь к нему, держа в руках практически закончившийся коктейль.

Он рассмеялся, а затем махнул рукой бармену, чтобы он повторил мне коктейль.

- Я Гейб, - представился он, отвешивая мне шутливый поклон. – А как зовут столь прелестную девушку?

Я закатила глаза. Пытаясь казаться галантным, он лишь ещё сильнее гасил к себе мой интерес. Кажется, я скоро стану лесбиянкой.

- Я Эмили, - ответила ему я, улыбнувшись и закусив нижнюю губу. – Но друзья, которые давно меня знают, зовут меня Эндрю.

Я видела, как в его глазах промелькнуло смущение, страх и, возможно, немного отвращения. Что, трансвеститы уже не в моде?

- Ты слишком красива для Эндрю, - сказал он, протягивая ко мне руку и наматывая прядь волос мне на палец. А он не промах. Обычно около сорока процентов сразу отваливают после первой же фразы.

- Надеюсь, ты любишь в попу, потому что я нет, - прошептала я ему, наклоняясь прямо к его губам.

Он улыбнулся.

Твою мать.

- Я готов на многое ради тебя, - сказал он мне, а затем облизнул мне ухо.

Я почувствовала, как тошнота медленно подступает к горлу. Я могла ожидать такого разговора в Нью-Йорке или Лас Вегасе, но никак не в Торонто.

Я обернулась, чтобы посмотреть, как там дела у Клэр, и заметила, что она сейчас стоит посреди танцпола и выясняет отношения с каким-то толстым парнем, который никак не хочет выпускать из рук её задницу.

Кивнув парню, который так любезно купил мне ещё один коктейль, я встала со своего насиженного места и быстро подошла к Клэр, при этом похлопав жирдяя по плечу.

- Какие-то проблемы? – перекрикивая музыку, спросила я, обращаясь к парню.

- Не твоё дело, - отмахнулся он, а затем уставился на Клэр. – Поехали ко мне?

Я несколько раз вздохнула и выдохнула, но успокоиться не получилось, поэтому я быстро схватила парня за футболку и притянула к себе.

- Обычно дважды я не повторяю, - крикнула я ему в лицо, в его глазах видя своё спокойное лицо. Значит, внешне я всё же не раздражена. Ну ничего. – Но специально для тебя повторю, раз у тебя до такой степени уши забиты жиром. Какие-то проблемы?

- Сука, - едва ли не выплюнул слово парень мне в лицо.

По крайней мере многие подтвердят, что не я была агрессором, потому что следующее, что я помню: я сижу на спине у парня, заломив правую руку назад, а из его разбитого носа струйкой вытекает кровь.

- Одно неверное движение, и ты на месяц перестанешь удовлетворять сам себя, - прошептала я ему, а затем, в последний раз сильно заломив ему руку, отпустила и встала с парня. Я взяла за руку Клэр, которая ошарашенно смотрела на лежащего на полу парня и повела её в сторону барной стойки.

Увидев мой подвиг (как шёпотом назвала это Клэр), парень, который обещал мне коктейли за его счёт, куда-то смылся. Ну и не очень-то и хотелось.

- Ты что-нибудь будешь? – спросила я у девушки, присаживаясь обратно на свой стул.

- Я никогда раньше не пила ничего в клубах, - тихо пискнула Клэр, виновато опуская глаза.

- А хочешь? – поинтересовалась я и, получив утвердительный кивок, махнула рукой бармену: - Две водки.

***

Я танцевала в центре зала вместе с Клэр и все взгляды были прикованы именно к нам.

Ну ещё бы.

Я чувствовала, как ко мне сзади подошёл какой-то парень и начал танцевать рядом со мной, пытаясь тереться об мою задницу. Честно говоря, почти пятьсот миллилитров водки неплохо развязывают тебя, но пьяной я себя не чувствовала.

Скорее, свободной.

Впервые за долгое время я не боялась, что меня могут вернуть на родину, где мне насовсем закроют доступ к карьере детектива.

Впервые за долгое время я не чувствовала себя ботаником-заучкой, а вполне свободной и привлекательной девушкой.

Я чувствовала, как парень, танцующий рядом со мной, положил свои руки мне на бедра и начал вырисовывать замысловатые узоры на моём теле. И мне хотелось, чтобы он продолжал.

Прикрыв глаза, я развернулась лицом к парню и впилась в его губы.

Это не было моим первым поцелуем, но целовался он определённо лучше меня.

Почувствовав, как он опустил руки на мои ягодицы и чуть сжал их, я едва слышно застонала.

У меня не было секса с парнем уже около полугода, сразу после того, как меня ранили, мой бывший внезапно решил, что я ему не нужна. Ну, это было его право, и я его в этом не винила. По крайней мере, я поняла, что сделала неправильный выбор и выкинула нахрен обручальное кольцо, которое носила почти год.

Но организм требовал своего, а водка лишь разжигала это желание.

Я целовалась с незнакомым парнем и уже чувствовала, как во мне просыпается симпатия к нему: от него приятно пахло одеколоном с запахом ириса и сандала, его горячие руки сильно прижимали меня к себе, а животом я чувствовала его член, упирающийся в меня. Он хотел меня. И я была готова переспать с ним.

- Поехали ко мне, я обещаю, что эту ночь ты не забудешь, - прошептал мне на ухо парень своим тёплым басистым голосом, который заставил меня моментально протрезветь, а всю симпатию моментально развеяться. Я знала этого голос. И он чертовки раздражал меня.

- Твою мать! – воскликнула я, отталкивая от себя парня и встречаясь с его удивлённым взглядом цвета серебра. Передо мной стоял мой напарник, который только сегодня трахал на моём столе девушку, а я была готова с ним переспать. Почему мне всегда так везёт на парней? – Серьёзно?

- Стерва? – одними губами спросил он, а затем потёр глаза, желаю убедиться, что это не сон. Отлично!

- Трепло! – крикнула ему в лицо я, прежде чем развернуться и начать проталкиваться через толпу, попутно таща за собой Клэр.

Она послушно шла вслед за мной, едва переставляя свои ноги. Прекрасно, я ещё и споила её.

Теперь мне будет стыдно смотреть ей в глаза.

Я буквально на себе тащила Клэр до своего дома и только с третьего раза попала в замочную скважину.

Уложив Клэр на свою кровать, я пошла в душ.

Холодный душ всегда помогает протрезветь и всё обдумать.

Я скинула с себя всю одежду и встала под холодные струи воды, головой уткнувшись в холодную кафельную стену. Мне было необходимо придумать, как вести себя завтра со своим напарником.

Хотя, можно будет скинуть это на то, что я понятия не имею о чём он говорит и меня в клубе вообще не было. И ему всё это показалось.

Вот только всё было бы гораздо проще, если бы я не крикнула ему в лицо «Трепло», прежде чем уйти.

Нет, спокойно, Эмили.

Ничего не было, ты без понятия, что было сегодня в клубе.

Я закрыла лицо руками.

Всё было бы гораздо проще для меня, если бы я не хотела его.

Чёрт.

Я чувствовала, как внизу живота завязывается ком возбуждения.

Попробовав прикусить губу или впиться ногтями в ладонь, я думала прекратить все воспоминания о моём возбуждении, но почему-то это проклятое чувство никуда не ушло.

Я протянула пальцы к своему клитору и сделала пару круговых движений, тут же почувствовав, как на пальцах оказались мои выделения, слишком слизистые для проточной воды.

Я прикусила губу, сильнее надавив на мою самую эрогенную точку.

Медленно сгорая от стыда и отвращения к себе, я продолжала мастурбировать в душе. Я хотела вновь ощутить, как сильные руки прижимают меня к себе, грубо берут за волосы, шлёпают по ягодицам или жестко насаживают на свой член.

Но в ближайшее время я никак не могла рассчитывать на то, что у меня внезапно магическим образом появится парень. Конечно, был ещё один вариант: переспать со своим напарником, но, во-первых, это было бы некомпетентно, а во-вторых, я не хотела стать ещё одним трофеем в его коллекции.

Поэтому единственное, что мне оставалось – мастурбация в душе.

Или случайные половые связи в клубе.

Сейчас это казалось не самым худшим вариантом из всех возможных.

Я чувствовала, как волна наслаждения пробирается по телу, заставляя его дрожать и трепетать от скорой разрядки. Лишь сильнее прикусив губу, чтобы не издавать никаких звуков, я кончила, ненавидя себя за это. Мне казалось, что это делает меня слабее, и я ненавидела эту черту в себе. Зачем вообще нужен секс, если ты становишься одержима им и не можешь ничего с этим поделать?

Быстро выключив воду и одевшись в мягкую махровую пижаму, я зашла в комнату и, как можно более удобно расположившись на кресле, уснула.

***

Симпатичный парень в одних только шортах, мягко улыбаясь мне во все свои белоснежные зубы, медленно подходил ко мне, в руках держа поднос, на котором стояла большая кружка с кофе, несколькими круассанами и почищенном и разделённом на дольки мандарином.

Я смотрела на него из-под опущенных ресниц, притворяясь, что сплю.

Его тёмные, вьющиеся волосы были спутаны и сильно взъерошены.

Он сел рядом со мной на кровати, и тихо позвал меня по имени, а затем наклонился, чтобы поцеловать в оголённое плечо.

Надоедливый звук будильника вырвал меня из моих грёз, и, открыв глаза, я уставилась на белёный потолок. Тело болело из-за того, что я всю ночь провела, спя в неуютном кресле, голова болела из-за количества выпитого вчера алкоголя, а в горле, мне кажется, было суше, чем в пустыне.

Но меня больше мучал лишь только один вопрос: с какого хрена мне снился мой напарник в полуобнажённом виде, приносящим мне завтрак в постель? Тем более, что я даже не видела его в таком виде.

- Уже утро? – тихо прошептал голос откуда-то слева от меня и, повернув голову, я вспомнила, что вчера Клэр заснула у меня на кровати.

- Да, - пробормотала я, на локтях поднимаясь с кресла и внимательно разглядывая её немного опухшее лицо: разводы от туши, пятнистый румянец, свидетельствовавший о количестве выпитого ею алкоголя, а помада была размазана. Её волосы, которые она вчера едва смогла собрать в хвост, торчали в разные стороны и сильно спутались. – Тебе принести таблетку от головы или воды?

- И того, и другого, - пробормотала она, откидывая голову обратно на подушку и прикладывая к ней руку. – Почему ты так хорошо чувствуешь себя?

- Ну, - неуверенно протянула я, вставая с кресла. – Уверена, что ты слышала о том, что Лондон славится своим алкоголем. В студенческие годы мы с ребятами каждую неделю ходили в пабы. А когда я начала работать в полиции и впервые убила человека, то мне приходилось пить, чтобы мой мозг не прокручивал вновь и вновь воспоминания о звуке выстрела и глухом падении тела на пол. Но даже в пьяном бреду в моих ушах вновь и вновь звучал звук того выстрела. Я взяла себя в руки только через четыре дня, когда в моём желудке не было ничего кроме алкоголя. Это было ужасное чувство, и тогда я обещала себе, что такое моё поведение не позволительно для меня.

- Ты много убивала людей? – тихо спросила Клэр, не открывая глаз. Я нашла в сумке таблетки и бутылку воды и протянула их девушке, при этом помогая её сесть.

- Да, - просто ответила я, доставая из шкафа свой чемодан. Я точно помнила, что брала с собой деловой костюм с удлинённым пиджаком нежно-голубого цвета. Да, может, он не очень подходил для работы, но он был удобен мне, поэтому было плевать на дресс-код. – Но после того, как меня подстрелили на одном задании я чуть больше полугода провалялась в больнице. Врачи не были уверены, что я вообще когда-то смогу встать на ноги, но я встала и пошла, на зло всем им.

Я наконец нашла этот костюм и, нацепив на себя нижнее бельё и светлую блузку с довольно откровенным вырезом, надела на себя этот костюм. Он как всегда сидел идеально: нежно-голубые штаны с высокой талией хорошо подчёркивали мои ноги, а удлинённый приталенный пиджак выглядел просто потрясающе.

- Наверное, было тяжело, - пробормотала Клэр, устало откидывая голову назад.

Я лишь тихо хмыкнула.

- На самом деле именно благодаря ранению я поняла, что мой жених мне совершенно не подходит, - пожимая плечами ответила я, садясь в кресло и беря со стола косметичку.

- У тебя был жених? – удивлённо и чуть сдавленно воскликнула Клэр, впиваясь в меня взглядом.

- Мы встречались около пяти лет, - беззаботно ответила я, а тихий, едкий голосок в голове прошептал: «Четыре года и восемь месяцев». – И были помолвлены. Но после ранения, когда сказали, что, возможно, я навсегда останусь прикованной к инвалидной коляске, если вообще выживу, он внезапно осознал, что все чувства были наиграны и вообще никакой любви никогда между нами не существовало. Надо было видеть его кровавое лицо, когда я буквально восстала из мёртвых и разбила ему нахрен его слащавую физиономию.

Клэр сдавленно рассмеялась.

- Я бы никогда не смогла так сделать, - тихо смеясь, ответила она. – Ты храбрая, Эмили.

- Я просто не показываю свою слабость, - стараясь нарисовать идеальную стрелку на правом глазу, прошептала я, смотря на свои глаза цвета морской волны. – Мне не нравится, когда кто-то считает меня слабой, поэтому я такая, какая есть. А если ты про то, что я могу вмазать любому – моя мама капитан полиции в Лондоне ровно столько, сколько я себя помню. Я выросла в полицейском участке, наблюдая за допросами, подготовкой к расследованиям и работой. Поэтому мне привычно такое поведение. Если хочешь, то я могу научить тебя элементарным приёмам самообороны, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

Клэр рассмеялась.

- Ловлю тебя на слове, - тихо сказала она, вставая со своего места. – Ладно, я, наверное, поеду домой, потому что мне ещё надо сегодня сходить на подработку.

- Подожди, я с тобой, - сказала ей я, заканчивая красить губы ярко-красной помадой.

Взяв лежащую на комоде сумку с вещами, я быстро нашла в чемодане бежевые туфли на высоком каблуке и, обув их, вышла в коридор.

- Тебе удобно ходить на этом? – тыкая пальцами на мои ноги, поинтересовалась Клэр, обувая свои кроссовки. – Я никогда не понимала, как кто-то может ходить на таких.

Я лишь пожала плечами и, подождав, пока девушка выйдет из квартиры, вышла вслед за ней, закрыв при этом дверь на замок.

- Моя мама не хотела, чтобы я пошла по её стопам, поэтому большую часть моей сознательной жизни меня учили дефиле и позированию, а также я занималась балетом, ходила в художественную школу, умею играть на трёх музыкальных инструментах, и многое другое по мелочам.

Я замолчала на несколько секунд, встретившись глазами с Клэр, прежде чем продолжить:

- А ещё я обязательно угощу тебя кофе, потому что ты знаешь всю мою жизнь, а о тебе я совершенно ничего не знаю.

Девушка рассмеялась:

- Поверь мне, по сравнению с твоей жизнью – моя жизнь очень скучная. Я сейчас получаю второе образование, перерывами подрабатывая, где придётся. У меня никогда не было серьёзных отношений, и уж тем более мне не приходилось получать никаких ранений. А ещё я никогда не могу сказать никаких слов, чтобы постоять за себя. Поэтому твоя жизнь кажется мне какой-то просто невероятной и сказочной.

Мы вышли из дома и разошлись в разный стороны.

Я уже подходила к станции метро, как недалеко от меня притормозил тёмно-синий BMW X2 и посигналил.

Присмотревшись внимательнее, я заметила за рулём моего напарника.

- Такой стерве, как ты, надо носить ярко-красные вещи, чтобы было видно издалека, - опуская стекло сказал он, а затем ухмыльнулся. Явно придумал какую-нибудь дибильную шутку, над которой сможет посмеяться только он сам. – А ещё лучше вообще ходи без одежды, ты смотришься в ней ужасно.

После этого он рассмеялся.

Я же говорила.

Все парни всегда действовали по одному и тому же шаблону, стараясь показать свою крутость, но в итоге их крутость очень часто перерастала в идиотизм.

У меня существовала теория, под которую подходили все парни, с которыми я когда-либо встречалась. И, судя по этой теории, я, наверное, в конечном итоге стану лесбиянкой.

Все парни ведутся только на красивых девушек, но спать они могут с любыми. Если ты не подходишь по каким-либо критериям, то ты сразу уходишь в их «расходный материал», с которым можно переспать. А если ты подходишь им, то они пытаются заинтересовать тебя всеми доступными способами. И очень часто все эти способы выглядят одинаково.

Что касается моего напарника – мне казалось, что он мог трахать всё, что движется, совершенно не задумываясь над тем, что он трахает.

Но эту теорию мне ещё предстояло проверить.

Я села в машину и, пристегнувшись, кивнула ему:

- Ну поехали.

- К тебе или ко мне? – усмехнувшись и подмигнув мне, спросил мой напарник.

Я закатила глаза.

- Давай прямо тут, - прошептала я, наклоняясь к парню и прикусывая нижнюю губу. От него вкусно пахло мужским одеколоном.

Он усмехнулся, обнажив белоснежные зубы, а я внезапно залюбовалась на его верхние клыки. Всегда мечтала о таких.

- Я ещё никогда не трахал девушек в машине, - тихо сказал он, наклоняясь ближе ко мне, из-за чего наши лица были в непосредственной близости.

- Не боишься запачкать обивку кровью? – спросила я, а затем заметила, как его брови медленно поползли вверх, но в глубине его глаз я заметила огоньки страсти. Я поднесла свои губы к его уху: - Потому что я тебе сейчас точно что-нибудь отрежу.

- Я ненавижу тебя, - прошептал он, отстраняясь от меня. – Что мне теперь делать со своим стояком?

Я тихо рассмеялась.

- Хочешь что-то делать – делай это сам, - подытожила я, прежде чем ровно сесть на сидение. – Поехали в офис, мне надо получить результаты экспертизы.

- Я в водители тебе не нанимался, - угрюмо отозвался напарник, отворачиваясь от меня.

- Вообще-то ты обещал мне вчера проехаться со мной по всем местным аэродромам, - ответила я, протягивая руку и аккуратно откидывая кудрявую прядь волос с его щеки назад. – Ох, да брось, если ты не будешь ко мне приставать, то я ничего тебе не отрежу.

Он завёл машину, и мы поехали в сторону офиса.

- Мне казалось, что вчера в клубе ты сама хотела этого, - внезапно сказал он, а я почувствовала, что мои уши начали гореть. – Или скажешь, что это не ты вчера целовалась со мной, прижимаясь ко мне своим сексуальным телом, а затем, вновь обозвав меня треплом, убежала, словно Золушка с бала, при этом прихватив свою подругу?

Я отвернулась, уставившись в окно, внимательно изучая дома и улицы.

- Я не понимаю, о чём ты говоришь, - беззаботно ответила я, пожимая плечами и откидывая волосы назад.

Он тихо усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Мой напарник припарковал машину на парковке в участке, и, только успев зайти на нужный этаж, я тут же встретилась глазами и капитаном Майлзом. Парень всё это время следовал за мной, не проронив ни слова.

- Вот вы где! – внезапно воскликнул он, и быстрым шагом направился к нам, сжимая в руках какую-то папку. – Я всё ждал здесь Артура, чтобы не задерживать вас.

Так вот, как его зовут. Артур. Надо запомнить. Осталось лишь узнать, какая у него фамилия. И желательно, чтобы он ничего не понял.

- Это результаты вскрытия? – спросила я, открывая папку. И действительно. Я быстро пробежалась глазами по данным. – Он умер от инфаркта? Вот это ему повезло.

- Повезло? – переспросил Артур, заглядывая в папку через моё плечо.

- Он умер даже ещё до того, как его подожгли, - пропуская мимо ушей его насмешку, ответила я, показывая пальцем ему на несколько строк. – Согласись, что смерть от инфаркта гораздо лучше, чем смерть от того, чтобы сгореть заживо или упасть с огромной высоты.

- Ну, судя по всему, высота была не такой и большой, - сказал он, указывая пальцем на предположительную высоту падения. – Это средняя высота полёта огородника.

Мы переглянулись, а затем он вновь усмехнулся.

- Что, я оказался не таким тупым, как ты думала? – насмешливо спросил он, проводя рукой по своим кудрявым волосам. – Поехали, я вчера узнал, какой компании принадлежит это поле. И, кстати, это поле собираются застраивать. Там должен быть мол.

- Ты думаешь, что это было сделано умышлено? – уточнила я, позволяя ему увлечь меня в сторону лифта.

- Я пока ни в чём не уверен, - уклончиво ответил Артур, нажимая на кнопку нижнего этажа. – Но согласись, что это довольно хороший вариант задержать начало строительства. Но вот только зачем это надо, если строительство всё равно начнётся.

- Именно поэтому мы должны это выяснить, - отозвалась я, первая выходя из лифта.

***

Мы с Артуром вернулись в офис уже вечером, около восьми.

Разговор с хозяином земли не дал никаких результатов: у него, как у владельца нескольких торговых центров в городе было много конкурентов и завистников. И, честно говоря, мы дольше просидели в приёмных покоях, ожидая, пока он освободиться, чем допрашивали его.

Соответственно, проверить всех владельцев самолётов-огородников за сегодняшний день было просто невозможно. Мы договорились, что завтра до конца опросим всех, а сегодня было пытаться найти кого-то в такое время на рабочем месте было просто невозможно.

- Вы вызывали, капитан Майлз? – тихо спросила я, открывая дверь в кабинет капитана, предварительно постучавшись.

- Да, заходи, присаживайся, - холодно сказал он, стоя лицом к окну, скрестив руки за спиной. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я аккуратно присела на край стула и сложила руки на коленях.

- О чём вы? – строя из себя дуру, спросила я, пожимая плечами. Он сел напротив меня, сплетя пальцы между собой, положил руки на стол.

- Быть может о том, что ты объявлена в международный розыск? – внимательно окинув меня взглядом, капитан Майлз положил передо мной мою фотографию. – Или ты отвечаешь сейчас, что это значит, или я депортирую тебя обратно в Лондон. И тебя не спасёт даже двойное гражданство.

Я тяжело вздохнула, беря в руки свою фотографию.

Я выложила ему всё: как я работала в полиции, как меня ранили, как мне обещали, что я могу не выжить, как мама закрыла мне доступ к службе, как я бежала в Торонто, чтобы работать здесь.

А что мне ещё оставалось?

Вернее, не так: как маме хватило ума объявить меня в международный розыск? Я считала, что она, предположительно, может это сделать, но то, что она действительно так сделает было для меня неожиданностью.

- Это всё? – требовательно спросил капитан Майлз, когда я закончила свой рассказ.

Я медленно кивнула головой и только сейчас поняла, что всё это время крепко сжимала полы пиджака.

- Ты уверена? – хмурясь, продолжал расспрашивать капитан Майлз.

- Я понятия не имею, что мама написала в требовании вернуть меня, но я рассказала вам всю правду, - продолжила я настаивать на своём. – Я не хочу возвращаться обратно в Лондон, потому что там мама просто запрёт меня в четырёх стенах, не давая и шага ступить без её ведома.

- Если через тридцать часов передо мной не предстанет убийца, то я отправляю тебя обратно, - бросив последнюю фразу, капитан Майлз встал из-за стола и вновь подошёл к окну, ясно давая понять, что разговор окончен.

Я вышла из кабинета капитана в подавленном настроении.

Решив, что папку с результатами вскрытия можно не нести домой, а просто оставить на столе, я пошла в сторону кабинета, который делила вместе с Артуром. Он сказал, что поедет домой, поэтому, достав из сумки связку ключей, я нашла нужный и открыла дверь.

От картины, представшей перед моими глазами я была готова ловить свою челюсть где-то на подземной парковке.

Артур стоял, прижимая какого-то мужчину к своему столу и звонко шлёпал его по заднице.

Твою мать, он действительно трахает всё, что движется.

Я встретилась с ним взглядом и заметила, что он наслаждается моим выражением лица – в его глазах танцевало веселье. Я только готова была порадоваться перемирию, как он вновь помахал перед моим носом красной тряпкой. Ну, значит война.

Медленно пройдя в кабинет, чуть покачивая бёдрами, я чётко ощущала его взгляд на своей заднице.

Открыв ящик стола я не без удовольствия отметила, что большие швейные ножницы, которые, видимо, лежат там ещё со времён предыдущего владельца, всё ещё лежат на месте.

Я убрала результаты вскрытия в стол, всё ещё чувствуя на себе пошлый взгляд моего напарника, я поняла, что игра должна продолжаться.

Швейные ножницы зловеще блеснули в тусклом свете настольной лампы, и я покрутила их в руках.

Теперь, встретившись с ним взглядом, я не заметила там былого озорства. Но он всё так же медленно продолжал натягивать себе на член этого парня, который покраснел от смущения.

Я раскрыла ножницы.

- Отнеси документы в архив, трепло, - тихо сказала я, вскидывая голову вверх и стараясь посмотреть на него словно свысока. – А иначе я кому-нибудь что-нибудь действительно отрежу.

Ножницы закрылись с тихим звуком «чик», а я зловеще улыбнулась, услышав, как он тихо сглотнул. В его глазах впервые промелькнул страх.

- Стерва, - прошипел он, сверля меня глазами. – Если не хочешь присоединиться, то проваливай.

Я усмехнулась.

Надо было вчера в клубе откусить ему язык. А сегодня отрезать член.

Раскрыв ножницы, я медленно начала идти в его сторону, стараясь сделать своё лицо максимально серьёзным.

Если бы страх мог становиться материальным, то сейчас он бы запросто смог разрушить все стены и обрушить потолок. Но он честно до последнего держал себя руках.

Чего нельзя было сказать о другом парне.

Я видела, как его поджилки начали дрожать, а член уменьшился в размерах и упал.

Когда я положила раскрытые ножницы на его спину, то он завизжал, как девчонка, но Артур руками обхватил его не бёдра, не дав соскочить с члена.

Радуясь своей маленькой победе, я с торжествующей улыбкой вышла из кабинета, на прощание послав Артуру воздушный поцелуй и при этом услышав тонну проклятий в свой адрес.

1:0 в мою пользу, трепло.