Среди тысячи слов
Александра Христ
Тишина. В палате никого не было. Прошло несколько дней, как я очнулась, и аппараты от меня отключили. Окно рядом с больничной кроватью было открыто. Шелестела листва, пели птицы. Я каждый раз напрягала память и пыталась вспомнить хоть что-то из того сна. На второй день, когда я уже могла соображать, что происходит, где я нахожусь и нет ли у меня провалов в памяти, доктор сказал, что я впала в кому. Поверить в это было крайне трудно. Я помнила лишь отрывки того, что происходило со мной. Поле, ветер, платье, пшеница, лес, огонь, воспоминания...
«Каким образом это все связано...?»
Дверь в палату открылась.
- Саша, здравствуй. Вот, принесла тебе поесть. - медсестра поставила поднос с едой на столик возле кровати. На самом краю стоял стакан молока.
- А не могли бы вы... - я жестом показала на стакан, - убрать его с края?
Медсестра кивнула, после потянула руку к стакану, но она внезапно дернулась и все молоко вылилось прямо на меня.
- Какого черта вы творите?! Оно же холодное! - впервые за несколько лет я дала волю эмоциям.
- Простите... Извините, я не хотела. Это... - она подняла глаза с пола на меня и обомлела от страха.
- Что случилось? - ответила я и потянулась за зеркалом, стоящем на столике.
И тут от страха обомлела уже я... мои волосы приобрели рыжий оттенок, глаза стали красными, вспыхнул румянец. Я посмотрела на свои руки. От неожиданности я выронила зеркало и оно упало на пол, разбившись на мелкие осколки. На моих руках горел огонь, хотя я ничего не чувствовала, лишь приятное покалывание на ладонях.
На глазах появилась пелена. Картинка стала расплываться. Передо мной прокручивались моменты из того сна, пока я была в коме. Я вновь потеряла сознание.
***
Я открыла глаза, передо мной горящее поле пшеницы, но не тронутый лес. Огонь дошел до меня. Здесь полно странностей. Я протянула ладонь на встречу огню. Не знаю, откуда, но я была уверена, что делаю все правильно. Огонь словно ожил. Он запрыгнул ко мне на ладонь, и... Ничего. Я даже не обожглась. Я моргнула, огонь на ладони, поле не горит.
***
Прийдя в себя, я сразу посмотрела на руки - ничего. Посмотрела на себя через камеру смартфона - ничего. Те же каштановые вьющиеся волосы, доходящие до середины поясницы. Те же зеленые глаза, глядя в которых, ты словно падаешь в бездну, настолько они глубокие. Румянец остался, но более естественный, чем ранее.
Голова жутко заболела. Я взялась за нее обеими руками, и тут послышался хохот, хотя в палате никого не было, окно закрыто... и опять хохот, а теперь кто-то другой горестно плачет. Через секунду кто-то пронзительно закричал, что я закрыла уши руками и зажмурилась. Потом голоса начали что-то говорить. Кто-то возмущался, кто-то злился, кто-то раздавал советы, кто-то плакал, а кто-то до сих пор пронзительно кричал. Я знала - все в моей голове. Я мысленно рявкнула на них.
«угомонитесь! Сейчас же!»
Все утихло. Я открыла глаза и положила руки на больничную койку. Тяжело дыша, я оглядела палату: светло, просторно и спокойно. Спокойно было снаружи, но не внутри меня.
Кто-то насмехнулся, а потом в голове я услышала басистый голос:
- ловко ты их. - и больше ничего.
- кто ты? - спросила я. - и кто эти голоса?
- твоя родственная душа, милая. - ответил голос. - а голоса - это неупокоенные души. Либо те, кому скучно в ином мире. Я уже давно к ним привык.
«Какого черта? Я схожу с ума...»
- Что, прости?
- твоя родственная душа, - терпеливо повторил голос. - или мне пояснить за голоса дважды?
Больше я ничего не спрашивала, но мысль, что я сошла с ума - меня не покидала.
- угомонись. Ты не сошла с ума. - голос то появлялся, то исчезал.
- откуда тебе знать?
- смешно, - съязвил голос, не ответив на вопрос.
- ты плохо говоришь на русском. Слышится американский акцент, - заметила я и замолчала, дожидаясь ответа. Мы разговаривали мыслями, хотя, может, со стороны это выглядело чуток странно.
- есть такое, а ты знаешь английский? - спросил голос и с тех пор, когда он появился, мы разговаривали на английском.
Тем утром было все как обычно, отличалось только поведение Алисы. Она зашла в палату и поздоровалась, чего никогда раньше не делала. Обычно она открывала дверь с ноги, в независимости от того, сплю я или нет, и заносила пакет с разными вкусностями. Мы съедали их за часа два, хотя что-то иногда оставалось. Но в то утро она спокойно прошла до кровати и села на край, опустив глаза в пол.
- что произошло? - начала я разговор.
- ты же еще не знаешь, как попала в больницу, и почему оказалась в коме... - Алиса замялась.
- выкладывай. - сказала я четко и ясно, давая понять серьёзность ситуации.
- прости... - прошептала Алиса и легким движением руки смахнула слезу. Я взяла ее за руку. Помолчав, она продолжила, - ты наверняка ничего не помнишь. В тот день я повела тебя в центр города сходить по магазинам. Ты предлагала поехать на такси или автобусе, а я настояла идти пешком. Мы переходили дорогу, на удивление, пешеходов было очень мало. Я уронила кошелек, что держала в руках и даже этого не заметила, - она нервно хихикнула. Глаза уже были на мокром месте, а я догадалась, что же всё-таки произошло. - ты наклонилась, чтобы поднять его, а я уже убежала вперед. И в тот момент... - она закрыла лицо руками, изо всех сил сдерживая эмоции.
«меня сбила машина»
Я сжала руку Алисы, я чувствовала, как она боится за меня. Я слишком долго скрывала эмоции за маской безразличия, что теперь по моему лицу можно было сказать, что мне глубоко плевать, что в тот день я могла навсегда перестать дышать. Я что угодно воспринимаю с безразличием, но только не переживания Алисы и близких мне людей.
А в своей жизни я мало кого могу назвать поистине близким человеком.