Возвращение к любви

Воскресенье, 29 января

Я кое-что узнал о своем сердце.

Оно может разбиться.

Его можно разорвать на кусочки.

Оно может зачерстветь и застыть.

Может остановиться. Совсем.

Может разлететься на тысячу осколков.

Может взорваться.

Может умереть.

Как снова заставить его биться?

Увидеть, как ты открываешь глаза.

От бесконечной череды посетителей Лейк быстро устала и практически всю оставшуюся часть дня проспала. Даже когда во второй раз приехала Эдди. Но наверное, оно и к лучшему: Лейк вряд ли понравилось бы, что ее балуют, как ребенка. Медсестра принесла ей на обед суп, и она почти весь съела - впервые поела с четверга!

Она задала мне еще много вопросов о том вечере, когда случилась авария. Хотела узнать все подробности о том, как она меня простила, как мы помирились... Я рассказал ей все, что было после моего выступления. Почти не приврал... Ну, разве что немного приукрасил сцену нашего примирения - так, чтобы впечатление произвести.

* * *

Сегодня воскресенье, и больница больницей, но традиции есть традиции. Я захожу в палату и ставлю на стул пакеты с DVD-дисками, чипсами и прочей вредной едой. Лейк полулежит на кровати, сестра возится с капельницей, но, завидев меня, улыбается.

- Отлично! Вы как раз вовремя! Она не хочет, чтобы я протерла ее губкой, хочет нормально принять ванну. Я как раз собиралась помочь ей, но если хотите, можете искупать ее сами, - предлагает она, отстегивая капельницу от стойки и закрепляя катетер Лейк на запястье.

Мы с Лейк пристально смотрим друг на друга. Ну, не то чтобы я никогда не видел ее голой, просто не так долго... и не с включенным светом.

- Н-не знаю, - бормочу я, - что скажешь, дорогая?

- Тебе не впервой запихивать меня под душ, милый! Надеюсь, что на этот раз ты для начала поможешь мне раздеться, - радостно заявляет она и смеется над своей шуткой, но тут же морщится и хватается за голову.

- Ой, простите! - извиняется медсестра, почувствовав возникшую между нами неловкость. - Я думала, вы, ребята, женаты. Так написано в ее карточке.

- Да... почти что... еще не совсем, - заикаюсь я.

- Ничего страшного. Вы тогда идите в холл, а я вас позову, когда мы закончим, - успокаивает меня сестра.

- Нет-нет, - вмешивается Лейк, - он мне поможет. Ты мне поможешь! - поворачивается ко мне она.

Я киваю медсестре, та забирает поднос с лекарствами и выходит из палаты.

- Ходила сегодня? - спрашиваю я, беру Лейк под руку и помогаю ей встать с кровати.

- Ага, - кивает она. - Они заставляли меня ходить по коридору между посещениями. Сегодня получше, чем вчера, только голова кружится.

- Голову не мочите, - предупреждает вернувшаяся с полотенцами медсестра. - Там есть душ и ванна. Может быть, лучше воспользоваться ванной, тогда она сможет прилечь, - добавляет медсестра и уходит.

Лейк медленно встает и с моей помощью доходит до ванной. Я осторожно прикрываю за нами дверь..

- Ужас! Я сейчас сквозь землю провалюсь...

- Лейк, ты же сама попросила. Хочешь, сестру позову?

- Не надо. Просто я хочу по-маленькому...

- А-а-а... Сейчас...

Я беру ее под другой локоть, она делает шаг назад, хватается за металлический поручень, останавливается и командует:

- Отвернись!

- Детка, - послушно отворачиваясь, говорю я, - мне будет сложновато помочь тебе помыться, если ты не хочешь, чтобы я на тебя смотрел. А ведь ты даже еще не разделась.

- Дело не в этом. Не хочу, чтобы ты смотрел, как я писаю.

Я смеюсь и жду. Еще немного. И еще. Но ничего не происходит.

- Слушай, выйди, пожалуйста, на минутку, - просит она.

- Только не пытайся сама встать, хорошо? - качая головой, прошу я ее и выхожу, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы услышать, когда она позовет меня. - Ну так что, душ или ванна? - спрашиваю я, возвращаясь через пару минут.

- Ванна. Не думаю, что смогу долго стоять под душем...

Убедившись, что Лейк держится за поручень, я отпускаю ее руку, настраиваю воду и кладу мочалку на край ванны. Снова взяв Лейк под руку, я подвожу ее к ванне, встаю позади, убираю волосы с плеч и развязываю тесемки ночной рубашки. При виде ее спины у меня перехватывает дыхание: один сплошной синяк!

Лейк медленно вытаскивает руки из рукавов. Я трогаю воду, чтобы проверить температуру, потом помогаю Лейк подняться по ступенькам и залезть в ванну. Сев, она тут же подтягивает коленки к груди, обнимает их руками и наклоняет голову.

- Спасибо, что не стал сразу приставать ко мне...

- Погоди благодарить, рано еще: мы только начали, - улыбаюсь я.

Смочив мочалку водой, я встаю на колени рядом с ванной. Ступеньки мешают, поэтому мне сложно дотягиваться до Лейк. Она берет у меня из рук мочалку и начинает мыть плечи.

- Удивительно! Оказывается, мыться - это так тяжело... Руки будто весят по пятьдесят килограммов каждая.

Я вскрываю упаковку и протягиваю ей мыло, но оно тут же выскальзывает у нее из рук. Лейк на ощупь находит его на дне ванной и намыливает мочалку.

- А ты знаешь, когда меня выпишут?

- Будем надеяться, в среду. Доктор сказал, что реабилитация может занять от нескольких дней до двух недель - в зависимости от темпов заживления, а у тебя, кажется, все происходит быстро.

- Мне так не кажется, - хмурится Лейк.

- Да ты вообще молодец! - убеждаю ее я.

Она улыбается, откладывает мочалку на край ванны и снова обхватывает руками коленки.

- Мне надо отдохнуть, - устало говорит она, прикрывая глаза. - Всего минутку, а потом займусь второй рукой...

Я выключаю воду, встаю, снимаю обувь и футболку, оставляя на себе только брюки, и прошу:

- Подвинься-ка.

Лейк чуть сдвигается в сторону, я залезаю в ванну и сажусь позади нее, так что она оказывается у меня между ног и может откинуться и лечь мне на грудь, а потом беру мочалку и мою другую руку, на которую у Лейк не хватило сил.

- Ты ненормальный, - тихо говорит она.

- Ты тоже, - отвечаю я, целуя ее в макушку.

Я снова принимаюсь за дело. Мы оба молчим. Потом я прошу ее наклониться вперед, чтобы было удобнее помыть ей спину. Снова намыливаю мочалку и аккуратно прикасаюсь к коже. Синяков и царапин ужас сколько, и я стараюсь мыть ей спину как можно нежнее, чтобы, не дай бог, не причинить боль.

- Да, тебе изрядно досталось... - вздыхаю я. - Спина болит?

- Лучше спроси, что не болит...

Я по очереди целую каждый ее синяк, каждый миллиметр ее спины, надеясь, что это приглушит боль. Лейк снова ложится мне на грудь, и я покрываю поцелуями синяки на ее руках: сначала на правой, потом на левой. Перецеловав все синяки, я снова опускаю Лейк в воду. Она прикрывает глаза, и некоторое время мы лежим молча.

- Ну вот, как новенькая, - наконец говорю я, обнимаю ее и целую в щеку.

- Да-а-а, не так я представляла нашу первую совместную ванну...

- Да ты что?! - смеюсь я. - А я вот думал, что будет именно так, планировал ни в коем случае не снимать штаны.

Лейк делает глубокий вдох, долго выдыхает воздух, потом смотрит на меня через плечо и серьезно произносит:

- Уилл, я люблю тебя.

- Еще раз, пожалуйста.

- Я люблю тебя!

* * *

Сегодня, после пяти дней пребывания в больнице, Лейк наконец-то выписали. Очень удачно: вчера как раз был понедельник, поэтому я успел отдать все документы в страховые компании. Джип Лейк восстановлению не подлежит, а моя машина не так сильно пострадала, поэтому на время ремонта мне дали в аренду другую.

Доктор Бредшоу очень доволен тем, как идет выздоровление Лейк. Через две недели она должна прийти к нему на контрольный осмотр, а пока ей прописан постельный режим. Она в восторге, потому что теперь сможет все время спать в моей удобной постели. А я счастлив, потому что целых две недели она будет жить у меня.

Мне как раз удалось уладить дела Лейк в университете, поскольку в этом семестре она, конечно, не сможет посещать занятия. Она жутко расстроена, но понимает, что лишние стрессы ей сейчас совершенно не нужны: ее дело - поправляться. Я отпросился у своих преподавателей до конца недели. Если Лейк будет сносно себя чувствовать, то с понедельника снова приступлю к занятиям. А пока у нас есть целая неделя на ничегонеделание, просмотр фильмов и поедание вредной для здоровья еды.

* * *

Кел и Колдер приносят свои тарелки в гостиную и ставят их на журнальный столик рядом с моей. Лейк лежит на диване, поэтому пока мы едим в гостиной, а не в столовой.

- Отстой-отпад? - предлагает Колдер и садится по-турецки напротив дивана. - Мой отстой: завтра снова в школу! Мой отпад: Лейкен наконец-то дома!

- Спасибо, милый, - улыбается Лейкен, - и правда отпад.

- Моя очередь, - вмешивается Кел. - Отстой: завтра снова в школу! Отпад: Лейкен наконец-то дома!

- Повторюшка! - показывает Лейкен язык брату.

- Теперь я! Отстой: моя девушка заставила меня взять в прокат шесть фильмов с Джонни Деппом. А мой отпад - вот он! - провозглашаю я и целую ее в лоб.

Сегодня даже Кел и Колдер не протестуют. Думаю, они уже привыкли, а может, просто рады, что она наконец-то дома.

- Ну, мой отстой очевиден: у меня в голове куча хирургических скобок! - восклицает Лейк, с улыбкой глядя на меня, а потом на Кела и Колдера.

- А отпад? - спрашивает Колдер с набитым ртом.

- А отпад... - ласково смотрит на него Лейк. - Мой отпад - это вы, ребята! Все трое!

Мы молчим, но тут Кел вдруг хватает картошку фри и кидает в сестру:

- Что за розовые сопли!

Лейк в ответ бросает картошкой в Кела, и тут в комнату входит Кирстен.

- Привет! Прошу прощения за опоздание, - произносит она на ходу и направляется в кухню.

А я и не знал, что она собирается зайти к нам на ужин... Придется ей есть булочки от гамбургеров... У нее сломана рука, но, похоже, она и одной неплохо справляется.

- Тебе помочь? - на всякий случай кричу я.

- Не-а, все в порядке, - отвечает она, входя в гостиную с тарелкой и садясь на пол.

Кирстен откусывает кусок куриного наггетса, а мы все в ужасе смотрим на нее и наблюдаем за реакцией.

- Боже, какая вкуснотища! - восторгается она, запихивая в рот весь наггетс целиком.

- Кирстен... Это же... мясо... Ты же не ешь мясо... - запинаясь, произношу я.

- Ага, - кивает она, - в этом-то и прикол. Я просто дождаться не могла, пока вы вернетесь домой, чтобы зайти к вам на ужин, - рассказывает она, не прекращая поглощать наггетсы, а потом вскакивает и идет на кухню за добавкой. - А с кетчупом вкусно? - спрашивает она и, не дожидаясь ответа, выливает себе на тарелку приличную порцию.

- А почему ты вдруг передумала? - спрашивает Лейк.

- Знаете, перед тем как в нас въехал грузовик, я успела подумать, что вот сейчас умру, а мяса так и не пробовала. Больше мне жалеть было не о чем.

Все дружно смеются, а Кирстен умудряется утащить все наггетсы с моей тарелки.

- Уилл, ты не забыл про папин день в четверг? - спрашивает Колдер.

- Папин день? - вопросительно смотрит на меня Лейк.

- Не знаю, Колдер... Мне не хочется оставлять Лейк одну...

- Папин день? - повторяет Лейк. - Что еще за папин день?

- У нас в школе так называется день отца, - объясняет Кирстен. - Устраивают праздничный обед. Дети обедают вместе с папами в столовой. А мамин день - через месяц.

- А дети, у которых нет папы? Им что делать? Это несправедливо!

- А дети, у которых нет папы, сидят в столовой вместе с Уиллом, - отвечает Кел.

Лейк недовольно смотрит на меня: она не любит быть не в курсе дела.

- Я спросил Кела, можно ли мне и с ним тоже пообедать, - объясняю я.

- А меня возьмете? - спрашивает Кирстен. - У меня папа только в субботу вернется.

- Если я пойду, то конечно... Но я пока еще не знаю.

- Иди-иди, - улыбается Лейк. - Я в порядке. Хватит со мной нянчиться.

- Но ты же моя малышка. - Я целую ее в лоб, а мне в голову со всех сторон тут же летит картошки фри.

* * *

Я помогаю Лейк лечь в постель и укрываю одеялом:

- Хочешь чего-нибудь попить?

- Нет, спасибо.

Выключив свет, я подхожу к кровати с другой стороны, тихонько залезаю под одеяло, прижимаюсь к Лейк, кладу голову на ее подушку и ласково обнимаю. При следующем осмотре доктор обещал снять повязки. Лейк страшно волнуется из-за того, что в больнице ей остригли волосы, и хочет поскорее узнать, как коротко. Я пытаюсь ее успокоить, говорю, что наверняка отстригли немного, к тому же только на затылке, никто и не заметит.

Пока что она может лежать только на боку - сейчас лицом ко мне. Ее губы так близко, что я просто не могу не поцеловать ее, а потом заправляю выбившуюся прядь волос ей за ухо.

Прошлая неделя была сущим адом - и морально, и физически, но главным образом морально. Я чуть не потерял ее. Чуть не потерял! Иногда, оставаясь наедине с собой, я начинаю думать, что бы я делал, если бы все-таки потерял ее. Но я тут же гоню эти мысли прочь, напоминая себе, что с Лейк все в порядке. И со всеми остальными тоже.

Мне казалось, что это невозможно, но после всех выпавших нам испытаний я стал любить Лейк еще сильнее. Не могу даже представить себе жизнь без нее. Вспоминается видео, которое показала мне Шерри, и слова Джима: «Ты пришла в мою жизнь и разбудила мою душу». Вот что сделала со мной Лейк: разбудила мою душу!

Я снова целую ее. На этот раз поцелуй длится дольше... но я его все-таки прерываю: Лейк еще очень слаба.

- Какой отстой! - вздыхает она. - Ты хоть понимаешь, как тяжело спать с тобой в одной постели? Ты уверен, что врач говорил о целом месяце? Снова точка возврата? На месяц?!

- Ну если быть совсем точным, он говорил о четырех неделях, - отвечаю я, гладя ее по плечу. - Четыре недели - это все-таки на пару-тройку дней меньше, чем целый месяц.

- Вот видишь! Не надо было отказываться, когда я тебе предлагала. А теперь еще целых четыре недели. Это сколько всего недель получится?

- Шестьдесят пять, - быстро отвечаю я. - Не думай, я не считал. А четыре недели, начиная с сегодняшнего дня, заканчиваются двадцать восьмого февраля. И это я тоже не считал!

- Двадцать восьмого февраля? - смеется Лейк. - Но это же вторник! Ну кто согласится терять девственность во вторник? Давай договоримся на пятницу. Пятница - двадцать четвертое. Попробуем снова отправить Кела и Колдера к твоим в Детройт!

- Нет-нет, никаких двадцать четвертых! Доктор сказал: четыре недели - значит, четыре. Давай так: мы ждем до второго марта, а я договариваюсь с бабушкой и дедушкой. Тогда это будет пятница, но четыре недели уже пройдут.

- Второе марта - четверг!

- Так год-то високосный!

- Черт! Ну ладно, второе так второе. Но на этот раз я хочу номер люкс. Большой.

- Не вопрос.

- Шоколадные конфеты. И цветы.

- Как скажешь, дорогая. - Я снова целую ее и переворачиваюсь на другой бок.

- И поднос с фруктами. Чтобы клубника - обязательно.

- Есть! - зеваю я, накрываясь с головой одеялом.

- И еще. Чтобы было два пушистых халата. Будем ходить в них все выходные.

- Все, что захочешь, Лейк! А сейчас давай спать, тебе нужно хорошо высыпаться.

Последние пять дней она только и делала, что спала, так что неудивительно, что сейчас у нее сна ни в одном глазу. А вот я за эти пять дней почти глаз не смыкал, поэтому они у меня слипаются. Как приятно вернуться домой и снова спать в своей постели! Тем более в одной постели с Лейк.

- Уилл? - шепчет она.

- Да?

- Мне надо в туалет...

* * *

- Ты уверена, что справишься сама? - в десятый раз за это утро спрашиваю я Лейк.

- Все будет нормально. Если что - позвоню, - заверяет меня она, показывая на лежащий рядом с кроватью телефон.

- Ну ладно... Шерри дома, звони ей, если что-то понадобится. Вернусь через час. Вряд ли этот их обед продлится дольше!

- Милый, да все будет хорошо. Иди.

- Знаю! - отвечаю я, целуя ее в лоб.

Я действительно уверен, что все будет хорошо. Она просто молодчина! Так старается поскорее поправиться, что уже многое может делать сама - даже то, что пока не стоило бы, поэтому я все-таки немного волнуюсь. Несгибаемая сила воли, за которую я ее так люблю, иногда чертовски меня раздражает!

* * *

Войдя в актовый зал, я оглядываюсь по сторонам в поисках мальчиков. Колдер машет мне рукой, и я направляюсь к их столику.

- А где Кел и Кирстен? - спрашиваю я, садясь рядом с ним.

- Миссис Брилл их не отпустила...

- С чего это вдруг? - Я оглядываюсь в поисках миссис Брилл.

- Сказала, что они просто ищут предлог, чтобы сбежать с уроков, поэтому пусть ждут обеда в обычное время, в десять сорок пять. Кел сказал ей, что ты будешь очень недоволен.

- Что ж, Кел совершенно прав. Подожди, я скоро вернусь.

Я выхожу из актового зала и сворачиваю налево, в столовую. Там стоит такой гвалт, что у меня уши в трубочку сворачиваются с непривычки. Я уж и забыл, какие дети шумные... и как у меня болит голова после аварии. Здесь так много народу, что я никак не могу найти своих, поэтому подхожу к даме, которая, судя по всему, следит за порядком:

- Не подскажете, где сидит Кел Коуэн?

- Кто? Говорите громче, плохо слышно!

- Кел Коуэн! - кричу я ей в самое ухо.

Она показывает на стол в дальнем углу столовой. Кел замечает меня издалека и приветственно машет. Рядом с ним сидит Кирстен и вытирает футболку влажными салфетками. Как только я подхожу к столу, оба вскакивают.

- Что стряслось с твоей футболкой? - спрашиваю я у Кирстен.

- Да опять эти идиоты! - взглянув на Кела, отвечает она и показывает на столик напротив, где сидят трое мальчишек чуть постарше Кела и Кирстен и ржут во все горло.

- Что они тебе сделали?

- Лучше спроси, чего они не сделали! Шоколадное молоко... яблочное пюре... пудинг... желе...

- Ну да, чаще всего желе, - подтверждает Кел.

- Да ты не волнуйся, Уилл. Я уже привыкла - у меня всегда в рюкзаке запасная одежда на всякий случай.

- Не волнуйся? Какого черта?! Почему с этим до сих пор не разобрались? Ты сказала учительнице?

- Ну да, - кивает Кирстен. - Но они всегда умудряются сделать так, чтобы она ничего не увидела. Особенно после того случая, когда Кела и Колдера отстранили от занятий... Так что теперь они кидаются в меня только тогда, когда уверены, что никто не заметит. Но ты правда не переживай, Уилл. Все в порядке. У меня есть Эбби, и Кел, и Колдер - другие друзья мне не нужны.

Я просто в бешенстве! Поверить не могу, что это происходит каждый день, а девочка молча терпит эти издевательства!

- Так, про кого из них мне говорил Колдер? Кто тот засранец? - спрашиваю я у Кела, и он показывает мне на парня, сидящего во главе стола. - Подождите-ка, ребята...

Я иду к столу, где сидит «засранец». С каждым шагом смех становится все тише, парни явно растеряны. Я беру свободный стул, сажусь рядом с «засранцем» и пристально смотрю ему в глаза.

- Привет!

- Чем могу помочь? - язвительно спрашивает он, поглядывая на своих дружков. Те веселятся.

- О, ты мне еще как можешь помочь! Как тебя зовут?

Он снова смеется и явно изо всех сил пытается не ударить в грязь лицом, продолжая играть роль наглого двенадцатилетнего хулигана. Этот парень чем-то очень напоминает мне Риса в этом возрасте. Однако скрыть страх у него все равно не получается.

- Марк, - наконец отвечает он.

- Приятно познакомиться, Марк! Меня зовут Уилл. - Я протягиваю ему руку, и он неохотно пожимает ее. - Теперь, поскольку мы официально представлены друг другу, думаю, лучше всего нам сразу поговорить начистоту. Как думаешь, Марк, ты на это способен? Хватит смелости на настоящий мужской разговор?

- А то! - нервно смеется он.

- Отлично! Видишь вон ту девочку? - спрашиваю я, показывая на Кирстен. Марк оборачивается, смотрит на нее и кивает. - Не буду ходить вокруг да около: эта девочка мне очень небезразлична. Очень! Когда с небезразличными мне людьми происходит что-то нехорошее, я обычно жутко расстраиваюсь... Думаю, можно сказать, что веду себя весьма несдержанно... - Я придвигаюсь поближе к Марку и, глядя ему в глаза, продолжаю: - Поскольку мы с тобой решили говорить откровенно, признаюсь, что раньше я был учителем. Знаешь, почему я ушел из школы, Марк?

- Нет, - качает он головой, внезапно посерьезнев.

- Я больше не преподаю, потому что один из моих засранцев-учеников решил сделать гадость одному небезразличному мне человеку и дело закончилось крайне печально... - зловеще произношу я, замечая, что все трое смотрят на меня, вытаращив глаза. - Если хочешь, Марк, можешь воспринимать это как угрозу. Но, если честно, у меня нет никакого желания портить тебе жизнь: в конце концов, тебе ведь всего двенадцать лет. Обычно я стараюсь не надирать задницу парням младше четырнадцати, но тебе скажу вот что: не надо издеваться над людьми. Тем более над девочками. Да еще и над младшими. Это отвратительно. Но есть люди и похуже тебя - те, которые подражают тебе во всем. Жалкие слабаки эти ребята, если они выбрали главным такого, как ты. Жалкие слабаки. Что ж, Марк, мне пора. Рад был познакомиться. - Я с улыбкой встаю, ставлю стул на место и добавляю: - Мы с тобой еще обязательно увидимся.

Опершись на стол, я по очереди смотрю всем троим в глаза, а потом возвращаюсь к Кирстен и Келу.

- Пойдемте, ребята, Колдер нас ждет.

Мы возвращаемся в актовый зал и садимся за стол к Колдеру. Не проходит и двух минут, как в дверях появляется миссис Брилл и с недовольной гримасой направляется прямо к нам. Не позволяя ей сказать хоть слово, я с улыбкой протягиваю руку:

- Миссис Брилл, как мило с вашей стороны разрешить Кирстен и мальчикам пообедать вместе со мной! Мы очень ценим ваше внимательное отношение к семьям, оказавшимся в нестандартной ситуации. Я люблю этих детей как родных, и то, что вы проявили такое уважение к нашим отношениям, хотя я им и не отец, многое говорит о вас как о человеке. Поэтому я хотел бы поблагодарить вас от всей души.