Возвращение к любви

Воскресенье, 22 января

...Я думаю. Наверное, сейчас еще вечер субботы. Да какая разница! Какая, к дьяволу, разница?!

Лейк... Лейк, Лейк, Лейк, Лейк. Я бы горы свернул, а потом выпил бы еще рюмку. Я так тебя люблю! Да, наверное, выпью еще текилы... И еще мне нужен колокольчик. Я тебя люблю, прости меня, пожалуйста! Нет, я не хочу пить! Но я же не хочу есть, я хочу пить. Но я больше никогда не буду пить чизбургеры! Боже, как я тебя люблю!

Эдди беременна. Гевин в панике. Я отпустил Лейк. Больше про вчерашний вечер я ничего не помню.

За окном противно сияет солнце. Вылезаю из-под одеяла и иду в туалет. Кое-как доползаю до двери, но она заперта. Какого черта кто-то заперся у меня в туалете?! Cтучусь в дверь - ощущение ужасно странное: стучаться в собственный туалет, когда, кроме меня, в доме никого не должно быть!

- Секундочку! - раздается чей-то бодрый голос. Мужской голос. Это не Гевин. Что, черт побери, тут происходит?! Я заглядываю в гостиную: на диване лежат одеяло и подушка. У входной двери стоят ботинки, а рядом с ними - чемодан. Я пораженно чешу затылок и резко поворачиваюсь на звук открывающейся двери туалета.

- Рис?!

- Доброе утро!

- Ты что тут делаешь?

- Ты что, издеваешься? - смущенно взглянув на меня, спрашивает он и садится на диван.

Почему сразу издеваюсь? Мы с ним больше года не виделись, с какой стати мне над ним издеваться?

- Вовсе нет! Что ты тут делаешь? Ты когда пришел?

- Уилл, ты вообще ничего не помнишь? - в шоке переспрашивает Рис.

Я сажусь и пытаюсь напрячь мозг. Так, Эдди беременна... Гевин в панике... Я отпустил Лейк. Все. На этом мысли заканчиваются... По моему растерянному выражению лица Рис понимает, что ему придется напомнить мне, что случилось.

- Я вернулся в прошлую пятницу - мама выставила меня из дома. Вчера мне нужно было где-нибудь переночевать, и ты сказал, что можно остаться у тебя. Ты правда ничего не помнишь?

- Прости, Рис, не помню, - сокрушенно качаю я головой.

- Ничего себе, чувак! - смеется он. - Это ж сколько надо было выпить!

Мысленно подсчитываю рюмки с текилой, вспоминаю про таблетки, которые дала мне Шерри...

- Думаю, дело не в алкоголе...

- Слушай, если я мешаю, то уйду... - внезапно засуетившись, выпаливает Рис.

- Да нет, что ты! Просто я и правда ничего не помню... Первый раз у меня такой провал в памяти.

- Ну да, когда я пришел, ты лыка не вязал... все время говорил что-то про какие-то звезды и про озеро. Я решил, что ты таблеток нажрался. Но ты ж не употребляешь, правда?

- Да не употребляю я никаких таблеток, - смеюсь я. - Просто это самые отстойные выходные в моей жизни... Хуже мне еще не было. Нет, не хочу даже говорить об этом!

- Ну-у-у... Если ты и правда ничего не помнишь про вчерашний вечер... Ты мне сказал, что я могу у тебя пожить месяц-другой. Не помнишь? - приподняв бровь, спрашивает Рис.

Вот поэтому я не люблю много пить: вечно соглашаюсь на то, на что в жизни бы не согласился на трезвую голову... Никакого предлога отказать ему мне не придумать: гостевая спальня у нас в доме есть, он почти что жил у нас, когда мы учились в школе. Мы не виделись со времени его последнего приезда в отпуск из армии, но я все равно считаю его своим лучшим другом.

- Живи сколько нужно. Но я сейчас не самая приятная компания. Тяжелая выдалась неделя.

- Да я уже понял...

Рис берет чемодан, ботинки и идет по коридору в сторону гостевой спальни. Я подхожу к окну и смотрю на дом Лейк. Машины нет. Куда это она уехала? Обычно по воскресеньям она сидит дома и смотрит кино, поедая попкорн, чипсы и прочую гадость.

- Слышь, у тебя в холодильнике мышь повесилась, - раздается голос вернувшегося Риса. - Жрать хочется ужасно. Что купить?

- Да у меня абсолютно нет аппетита, так что покупай что хочешь. Может, попозже и сам съезжу. Завтра Колдер возвращается, так что все равно надо в магазин.

- А где этот проказник?

- В Детройте.

Рис обувается, натягивает куртку и выходит из дома. Я иду в кухню варить кофе, но на столе уже стоит дымящийся кофейник. Что ж, во всем есть свои плюсы...

* * *

Едва я выхожу из душа, как хлопает входная дверь. Это либо Рис, либо Лейк! Я быстро натягиваю штаны и выбегаю в коридор. Так и есть: она уже направляется к двери с вазой в руках и, заметив меня, прибавляет шаг.

- Черт побери, Лейк! - кричу я, бросаясь ей наперерез и загораживая выход. - Не смей! А то я ее вообще от тебя спрячу!

- Ты вообще права не имеешь держать ее у себя, Уилл! - пытаясь обойти меня, кричит она. - Ты лишь ищешь повод, чтобы я к тебе заходила!

Она права, совершенно права, но мне наплевать.

- Неправда! Просто я тебе не доверяю: если ты ее заберешь, то откроешь все сразу!

- Кстати, насчет доверия! Ты сюда ничего по тихой не подкладываешь?! Чтобы я прочитала, растрогалась и простила тебя? - сердито глядя на меня, спрашивает она.

Наверное, мама дает ей крайне разумные советы, раз она решила, что я мухлюю!

- Может быть, тебе стоит прислушаться к тому, что думает твоя мама, Лейк? - смеюсь я.

Она упрямо пытается протиснуться мимо меня, поэтому я вырываю вазу у нее из рук, но Лейк дергает ее к себе с неожиданной силой, ваза падает на ковер, и из нее высыпается несколько десятков крошечных звездочек. Лейк плюхается на колени и лихорадочно начинает собирать их. Только вот складывать их ей некуда - на брюках нет карманов. Тогда она решительно оттягивает воротник рубашки и засыпает звездочки прямо туда.

- Лейк, перестань! - кричу я, хватая ее за запястья. - Ты ведешь себя как десятилетний ребенок!

Я поднимаю вазу и лихорадочно собираю в нее звездочки. Лейк тем временем упорно набивает их за пазуху, и мне не остается ничего, кроме как залезть к ней под рубашку и вытаскивать их оттуда. Она бьет меня по рукам и пытается отползти подальше. Я хватаюсь за край рубашки, Лейк не останавливается, и в конце концов рубашка соскальзывает через голову и остается у меня в руках. Лейк быстро подбирает с пола еще несколько штук и бежит к двери, прижимая звездочки к лифчику.

- Лейк, ты не выйдешь на улицу в таком виде! - кричу я, но спорить с ней бесполезно.

- Еще как выйду! - кричит она в ответ.

Бросившись к ней, я хватаю ее за талию и оттаскиваю от двери, собираясь толкнуть на диван, но тут распахивается дверь и в дом входит Рис с набитыми едой пакетами. Он замирает в холле и смотрит на нас широко открытыми глазами.

Лейк пытается вырваться у меня из рук, совершенно не обращая внимания на то, что какой-то незнакомый человек наблюдает за ее истерикой. Я же не могу думать ни о чем, кроме того, что другой парень видит ее в одном лифчике! Приподняв ее повыше, я все-таки кладу ее на диван, но она тут же вскакивает и пытается прорваться мимо меня к выходу, однако наконец-то замечает стоящего в дверях Риса и кричит, шлепая меня по рукам:

- А ты еще кто такой?

- Э-э-э, меня зовут Рис... я тут как бы живу... - неуверенно отвечает он.

Лейк перестает драться и со смущенным видом складывает руки на груди, пытаясь скрыть наготу. Пользуясь случаем, я выхватываю у нее бульшую часть звездочек и кидаю их в вазу, а потом поднимаю с пола рубашку и протягиваю ей :

- Оденься!

- Черт! - произносит она сквозь зубы, натягивая рубашку на левую сторону и роняя остатки звездочек. - Ну и сволочь же ты, Уилл! Ты не имеешь права держать их у себя! И с каких это пор у тебя появился сосед? - спрашивает она, глядя на Риса.

Рис ошарашенно смотрит на нее, не говоря ни слова и явно не понимая, что происходит. Лейк забирает из вазы несколько звездочек и бросается к выходу. Рис едва успевает отскочить в сторону. Мы смотрим, как она бежит к дому, дважды останавливается, чтобы поднять вывалившиеся на бегу звездочки, и Лейк хлопает за собой дверью. Рис поворачивается ко мне и восхищенно произносит:

- Ого! Боевая девчонка! К тому же симпатичная.

- И к тому же моя! - осаживаю его я.

* * *

Рис занимается обедом, а я ползаю на коленях по гостиной и собираю разбросанные звездочки. Вазу решаю спрятать в буфет в кухне: если Лейк не сможет ее найти, то ей придется заговорить со мной и спросить, куда я ее дел.

- Так что это все-таки за штуки? - спрашивает Рис.

- Подарок от ее мамы. Долгая история, - отвечаю я и тут же понимаю, что тайник чересчур ненадежный: Лейк ее тут сразу найдет. Немного подумав, я достаю вазу из-за пакетов с хлопьями и ставлю ее в бар, за бутылку текилы.

- Так эта барышня - твоя подружка?

Вопрос ставит меня в тупик, учитывая то, что между нами происходит на данный момент, но я все-таки киваю.

- Кажется, ты ей не особенно нравишься, - искоса поглядывая на меня, продолжает Рис.

- Она меня любит! Просто в данный момент я ей не нравлюсь.

- А как ее зовут? - смеясь, спрашивает Рис.

- Лейкен. Но я называю ее Лейк. - Я наливаю себе попить - на этот раз никакого алкоголя.

- Ах так вот о каком «озере» ты бубнил вчера вечером! - еще громче хохочет Рис, раскладывает пасту по тарелкам, и мы садимся за стол. - И что же ты такого натворил, что она так на тебя злится?

Я кладу вилку на стол и вздыхаю. Наверное, сейчас самое время рассказать ему последние новости за тот год, что мы не виделись. Мы с Рисом дружим с десяти лет. Правда, последние два года, с тех пор как он ушел в армию, мы практически не общались. В общем, я рассказываю ему всю историю от начала до конца: как мы с Лейк познакомились, как столкнулись в школе, как поссорились из-за Воэн и что происходило после этого... Когда я наконец умолкаю, Рис уже доедает вторую тарелку пасты. А я к своей даже не притронулся.

- Значит, ты... Значит, между тобой и Воэн действительно все кончено? - осторожно спрашивает он, помешивая пасту.

Обалдеть! Я ему столько всего рассказал, а он спрашивает меня о Воэн!

- Решительно и бесповоротно, - отвечаю я.

- Слушай, ты скажи, если тебе не понравится моя идея... - нерешительно начинает он, ерзая на стуле. - В общем... ты не против, если я приглашу ее на свидание? Если против, я к ней близко не подойду!

Ну конечно, Рис ни капельки не изменился! Из всего моего рассказа он услышал только одно: есть свободная девчонка на примете.

- Рис, мне глубоко наплевать, что будет у тебя с Воэн. Честное слово. Только пообещай, что не станешь приводить ее сюда. Это единственное, о чем я прошу. Она не должна переступать порог этого дома - договорились?

- Да не вопрос! - довольно улыбается он.

* * *

Следующие несколько часов я доделываю домашнее задание и читаю конспект, который оставила мне Воэн. Переписываю все в тетрадку, а ксерокопии выкидываю: меня тошнит от одного вида ее почерка.

Я пытаюсь держать себя в руках и шпионю за Лейк всего раз в час. Не хочу, чтобы Рис решил, что я совсем свихнулся, поэтому подхожу к окну только тогда, когда он выходит из комнаты.

Я сижу за столом, занимаюсь, Рис смотрит телевизор, и тут входит Кирстен - разумеется, не постучавшись.

- А ты еще кто такой? - спрашивает она у Риса.

- А тебе еще не рано так со старшими разговаривать? - парирует он.

Кирстен закатывает глаза, проходит в кухню и садится напротив меня. Она кладет локти на стол, подпирает ладонями подбородок и смотрит, как я читаю конспект.

- Ну что, Лейк сегодня видела? - спрашиваю я, не поднимая на нее глаз.

- Ага.

- Ну и?

- Смотрит кино. Ест кучу всякой гадости.

- Что-нибудь про меня говорила?

- Знаешь что, Уилл, - скрестив руки на груди и слегка понизив голос, произносит Кирстен, - если ты хочешь, чтобы я на тебя работала, думаю, самое время обговорить размер моего честно заслуженного гонорара.

- Значит, ты согласна мне помочь? - спрашиваю у нее я.

- Значит, ты согласен мне платить? - вопросом на вопрос отвечает она.

- Думаю, мы с тобой вполне сможем договориться. Оплаты наличными не будет, но возможен бартер: могу помочь тебе с портфолио.

Кирстен бросает на меня заинтересованный взгляд:

- Продолжай.

- Знаешь, я имею довольно приличный опыт выступлений на сцене. Могу дать тебе кое-что из моих стихов... помочь тебе подготовиться к слэму.

- Ну вот что, - перебивает меня Кирстен, и я вижу, что она напряженно думает над условиями контракта, - будешь водить меня на слэм. Каждый четверг, минимум месяц. Через несколько недель у нас в школе конкурс талантов, я хочу участвовать, поэтому мне нужно как можно чаще бывать на публике.

- Целый месяц?! Не, так не пойдет. Мы с Лейк должны помириться куда раньше. Целый месяц я не выдержу!

- Ты идиот, что ли? Да если я тебе не помогу, она тебя и через год не простит! - Кирстен встает со стула, со скрипом придвигает его к столу и направляется к выходу.

- Ладно. Будь по-твоему. Согласен.

- Отличное решение, - улыбается она. - Тогда пойду займусь делом... Хочешь, чтобы я подкинула ей какую-то конкретную идею?

Что ей ответить? Как вернуть Лейк? Что я могу сказать, чтобы она поняла, как сильно я ее люблю? О чем мне попросить Кирстен? И тут меня осеняет:

- Да! Слушай, Кирстен, попроси ее водить тебя на слэмы! Скажи, что я отказался и что решил больше никогда туда не ходить! Если придется, умоляй ее взять тебя с собой! Если я и смогу убедить ее поверить мне, то разве что со сцены!

- О, какое коварство! - восхищенно ухмыляется Кирстен. - Обожаю! - добавляет она и уходит.

- А это кто? - спрашивает Рис.

- А это моя новая лучшая подруга! - с улыбкой отвечаю я.

* * *

Если не считать нашей стычки из-за звездочек, я, по-моему, достаточно позволил Лейк побыть одной. Кирстен сообщила, что после долгих уговоров Лейк все-таки согласилась сводить ее на слэм в этот четверг. В награду моя новая лучшая подруга получила одно из моих старых стихотворений.

Уже десять вечера. Знаю, что поступаю неправильно, но просто не могу лечь спать, не попытавшись поговорить с Лейк хотя бы еще раз. Что же делать? Какое зло меньше: оставить ее в покое или упорно преследовать? Кажется, пора взять еще одну звездочку. Мне не нравится, что мы так часто открываем их, но сейчас чрезвычайная ситуация.

Выхожу в кухню и застаю там Лейк: она роется в буфете! Прохожу мимо, и она подскакивает от неожиданности. Не говоря ни слова, я достаю из бара вазу, ставлю ее на стойку и беру одну звездочку. Она смотрит на меня, ожидая, что я снова начну кричать, но я молча протягиваю ей вазу. Мы облокачиваемся на противоположные стороны стойки, открываем звездочки и читаем про себя то, что там написано.

Следуй жизненному ритму природы: ее секрет - терпение.

Ральф Уолдо Эмерсон

А я чем занимаюсь? Да терпение - моя вторая натура! Я молча жду, пока Лейк прочитает свою звездочку. Ужасно хочется подбежать к ней, обнять, поцеловать и чтобы все стало как раньше, но я решаю проявить терпение. Она хмурится, читая послание, а потом комкает бумажку, бросает ее на стойку и уходит. А я снова отпускаю ее...

Убедившись, что она ушла, я хватаю ее звездочку и разворачиваю:

Что говорит тебе сердце?

Дай ему второй шанс,

Откроется к счастью дверца!

«Братья Эйвитт»

Я бы и сам не сказал лучше, думаю я и тихо шепчу:

- Спасибо тебе, Джулия.