Возвращение к любви

Пятница, 6 января

Совсем скоро я вручу Лейк ее подарок. Я и сам не знаю, что это, ведь выбирал не я. Больше писать сейчас не могу: руки дрожат. Ну почему я всегда так нервничаю перед свиданиями? Что за чувствительность?

- Мальчики, и никаких наоборотошных игр сегодня! Вы же знаете, что Гевин не понимает, когда вы говорите задом наперед! - кричу я, машу рукой им на прощание и закрываю дверь.

Уже почти семь. Иду в ванную, чищу зубы, потом забираю ключи и куртку и сажусь в машину. Лейк стоит у окна и подглядывает за мной. Вряд ли она догадывается, но мне прекрасно видно, когда она наблюдает за мной из окна. Я заметил это еще в первые месяцы нашего знакомства, когда мы не встречались официально. Каждый день я приезжал домой и видел ее тень в окне. Вот что давало мне повод надеяться, что когда-нибудь мы все-таки будем вместе: ведь она не забывает меня! Но после нашей стычки в кладовке она перестала подходить к окну, и тогда я решил, что все пропало и мне ее уже не вернуть...

Задним ходом выехав из своего двора, я подъезжаю к ее дому, выхожу из машины, не выключая двигатель, обхожу ее и открываю пассажирскую дверь. Сев обратно за руль, я чувствую, как в машине запахло ее духами: запах ванили, мой любимый!

- А куда мы едем? - спрашивает она.

- Увидишь. Это сюрприз, - трогаясь с места, отвечаю я.

Вместо того чтобы свернуть на улицу, я заезжаю обратно в свой двор, выключаю двигатель, выскакиваю из машины и открываю пассажирскую дверь.

- Уилл, ты что делаешь?!

- Мы на месте, - коротко сообщаю я и за руку тяну ее из машины, с восторгом наблюдая отражающееся на ее лице замешательство.

- Значит, ты пригласил меня на свидание к себе домой? Уилл, я же полночи думала, что надеть! Нет уж, давай куда-нибудь пойдем, - скулит она.

- А вот и нет, - смеюсь я, беру ее за руку и веду в дом. - Свидание - это твоя идея! Я тебе ничего не обещал и не предлагал, просто спросил, какие у тебя планы на выходные.

Я приготовил пасту заранее, поэтому сразу иду в кухню за тарелками. Накрываю не в столовой, а на журнальном столике в гостиной. Лейк с разочарованным видом снимает куртку. Я хочу помучить ее еще немножко: медленно делаю нам по коктейлю и сажусь на пол.

- Не хочу показаться неблагодарной, - ворчит она, жуя пасту, - но мы с тобой вообще никуда не ходим. Я так надеялась на что-нибудь интересное.

- Малыш, я тебя прекрасно понимаю, - соглашаюсь я, вытирая рот салфеткой, и кладу ей на тарелку еще одну хлебную палочку. - Но сегодня особенный вечер, к тому же давно запланированный.

- Что значит «давно запланированный»? Что-то я не понимаю...

Я молчу и продолжаю есть.

- Уилл! Объясни наконец, что происходит! Хватит темнить, я волнуюсь!

- А ты не волнуйся, - улыбаюсь я и поднимаю бокал. - Я просто выполняю указания.

Она видит, что я наслаждаюсь происходящим, прекращает попытки вытянуть из меня хоть что-то и сосредоточивается на содержимом тарелки.

- Ну хоть паста вкусная получилась...

- Так и было задумано.

Лейк улыбается и подмигивает мне, не отрываясь от еды.

Сегодня она пришла с распущенными волосами. Обожаю, когда у нее распущены волосы! Обожаю, когда они собраны в хвост! Вообще-то, мне нравится любая ее прическа. Лейк потрясающе красива, особенно когда ничего особенного для этого не делает. Очнувшись, я вдруг понимаю, что задумался и забыл обо всем, любуясь Лейк. Я еще и половины не съел, а у нее уже почти пустая тарелка.

- Уилл? Это как-то связано с моей мамой? - спрашивает она, вытирая рот салфеткой. - Ну, ты понимаешь... с тем, что мы ей пообещали?

Я догадываюсь, о чем она, и чувствую себя жутко виноватым: ведь мне и в голову не пришло, что она может неправильно истолковать мои намерения. Не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной.

- Нет-нет, малыш, сегодня речь не об этом. - Я беру ее за руку. - Прости, я не подумал... А что до нашего обещания... Только когда ты сама этого захочешь.

- Ну я бы в любом случае не стала возражать, - улыбается она.

Ее реакция застает меня врасплох. За этот год я привык к тому, что рано или поздно наступает точка возврата. У меня и в мыслях не было, что сегодня вечером все может сложиться иначе.

Лейк смущенно смотрит в тарелку. Потом отламывает кусок лепешки и макает его в соус. Медленно жует, запивает, а потом смотрит на меня и неуверенно шепчет:

- Я спросила, имеет ли все это какое-то отношение к моей маме, и ты сказал «речь не об этом». Что ты имеешь в виду? Сегодняшний вечер связан с ней как-то по-другому?

Встав с пола, я киваю, помогаю Лейк подняться и обнимаю ее. Она прижимается ко мне и кладет голову мне на грудь.

- Да, сегодняшний вечер имеет к ней отношение, - подтверждаю я, глядя Лейк в глаза. - Она оставила мне кое-что еще, кроме тех писем...

Джулия взяла с меня слово, что я не расскажу Лейк о письмах и подарке, пока не придет время. Письма Лейк и Кел уже получили, а подарок предназначается нам с Лейк. Вообще-то, мы должны были вместе открыть его в Рождество, но нам только сейчас удалось остаться наедине.

- Пойдем в спальню. - Я беру ее за руку и веду в свою комнату.

Там на кровати лежит коробка, которую оставила мне Джулия. Лейк подходит ближе и проводит рукой по оберточной бумаге, теребит красный бархатный бант и, вздохнув, тихонько спрашивает:

- Это правда от нее?

Я сажусь и делаю Лейк знак присесть рядом. Мы забираемся на кровать с ногами так, что подарок оказывается между нами. Сверху к коробке привязан конверт с нашими именами и указанием прочесть письмо только после того, как вскроем упаковку.

- Уилл, ты почему мне не сказал, что мама оставила что-то еще? Это последний подарок? - спрашивает Лейк, глядя на меня полными слез глазами.

Не знаю, почему она так не любит плакать и всегда старается сдержать слезы... Я провожу пальцем по ее щеке, смахивая одинокую капельку:

- Последний, честное слово! Она хотела, чтобы мы вместе открыли...

Лейк выпрямляет спину и отчаянно пытается взять себя в руки:

- Возьмешь на себя эту почетную обязанность или лучше мне?

- Глупый вопрос.

- Кому, как не вам, мистер Купер, знать, что глупых вопросов не бывает!

Лейк целует меня и начинает снимать обертку с подарка. Вскоре перед нами оказывается перемотанная скотчем картонная коробка.

- О господи, здесь слоев шесть, наверное! Примерно столько же, сколько парни тогда тебе на машину намотали, - лукаво улыбается Лейк.

- Очень смешно! - притворно возмущаюсь я и глажу ее по коленке, наблюдая за тем, как она снимает один слой скотча за другим.

- Спасибо, что ты делаешь все это в память о ней, - внезапно замерев, говорит Лейк, глядя на последний слой скотча. - За то, что столько времени хранил подарок. - Она не сводит взгляда с коробки, но не решается открыть ее. - А ты знаешь, что там?

- Без понятия. Надеюсь, что не щенок. Коробка-то у меня под кроватью четыре месяца пролежала.

Лейк смеется, но тут же снова становится серьезной:

- Я волнуюсь. Не хочу снова плакать.

Собравшись с духом, она наконец отгибает клапаны, снимает крышку и вытаскивает содержимое. Я откладываю коробку в сторону. Лейк разворачивает ткань и достает прозрачную стеклянную вазу, доверху наполненную разноцветными звездочками. Это похоже на оригами: сотни трехмерных бумажных звездочек величиной с ноготь.

- Что это? - спрашиваю я.

- Не знаю... - Лейк пожимает плечами. - Красота какая...

Мы в недоумении смотрим на подарок, пытаясь понять его смысл. Лейк долго смотрит на конверт и в конце концов протягивает его мне:

- Я не смогу, Уилл... Прочитай лучше ты.

Я достаю письмо и читаю вслух.

Уилл и Лейк!

Любовь - самое прекрасное чувство на свете! К сожалению, именно любовь так сложно сохранить и так легко потерять.

У вас обоих теперь нет родителей, которые могли бы добрым советом помочь вам наладить отношения. У вас обоих нет надежного плеча, в которое можно уткнуться и поплакать, когда будет тяжело.

А такой момент наверняка настанет. Вам обоим не с кем поделиться радостями и горестями. Так что положение ваше весьма незавидно. У вас нет никого, кроме вас самих, поэтому вам придется изрядно потрудиться, чтобы заложить прочный фундамент совместного будущего. Вы не просто любите друг друга - вам больше некому довериться в этом мире.

На полосках бумаги я написала некоторые фразы, а потом сложила из них звездочки. Там вы найдете вдохновляющие цитаты из книг и песен, а иногда просто добрый родительский совет. Пожалуйста, открывайте мои звездочки только тогда, когда они вам действительно понадобятся. Они предназначены для тех моментов, когда у вас выдастся совсем неудачный день, когда вы поссоритесь или вам просто понадобится моральная поддержка. Можете открывать их вместе или поодиночке. Я просто хочу, чтобы вам было куда обратиться за помощью, если она вам понадобится.

Уилл... Огромное тебе спасибо! Спасибо за то, что появился в нашей жизни. Мысль о том, что ты любишь мою дочь, неимоверно облегчала боль и страдания, которые мне пришлось вынести...

Я пораженно останавливаюсь, и Лейк берет меня за руку. Не ожидал, что Джулия будет обращаться лично ко мне. Лейк смахивает очередную слезинку, я и сам с трудом сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Сделав глубокий вдох и откашлявшись, я продолжаю читать.

Ты замечательный человек, а для меня ты стал прекрасным другом. От всего сердца благодарю тебя за любовь к моей дочери: ты уважаешь и вдохновляешь ее и делаешь это совершенно искренне, от души. Ты даже не представляешь, как я тебе признательна и насколько тебе удалось успокоить мою душу!

Лейк, чувствуешь, как я толкаю тебя в плечо, давая благословение? Лучшего мужчины я не могла бы и желать, даже если бы мне пришлось самой выбирать для тебя спутника жизни. Огромное тебе спасибо за то, что ты настояла на сохранении нашей семьи.

Ты права: Келу действительно следует оставаться с тобой. Спасибо, что ты помогла мне понять это. И помни: когда ему придется нелегко, пожалуйста, научи его, как перестать вырезать тыквы.

Я люблю вас обоих и желаю вам счастливо прожить вместе всю жизнь!

Джулия

И ты танцуешь средь моих воспоминаний...

«Братья Эйвитт»

Я убираю письмо обратно в конверт. Лейк проводит пальцами по краю вазы и крутит ее в руках, рассматривая со всех сторон.

- Я видела однажды, как она складывает их... Захожу к ней в комнату, а она складывает какие-то полоски бумаги... Но она тут же спрятала их и заговорила со мной о чем-то... А я и забыла об этом! Господи, сколько же она времени на это потратила!..

Лейк смотрит на звездочки, а я на нее. Она отворачивается, чтобы скрыть слезы. Для такой ситуации она держится молодцом.

- Хочу прочитать все сразу, а с другой стороны, надеюсь, что нам вообще никогда не придется их читать...

- Ты такая же потрясающая, как твоя мама, - Я целую ее и ставлю вазу на комод.

Лейк собирает и запихивает оберточную бумагу в коробку, ставит ее на пол, кладет письмо на стол, а потом ложится на кровать и смотрит в потолок. Я ложусь рядом и обнимаю ее за талию. Не могу понять, грустно ей или нет, поэтому спрашиваю:

- Ты в порядке?

- Я боялась, что будет больно снова услышать ее слова... - Лейк смотрит на меня с улыбкой. - А на самом деле они доставили мне радость.

- Мне тоже, - поддерживаю ее я. - Я и правда опасался, что там окажется щенок.

Она смеется и кладет голову мне на плечо. Мы долго лежим без движения и смотрим друг другу в глаза. Я провожу кончиками пальцев по ее плечу, по лицу и шее - люблю смотреть, как она думает о чем-то своем.

Лейк приподнимает голову, изящным движением перекатывается на бок, садится на меня сверху, обнимает за шею, наклоняется и медленно целует меня. Вкус ее губ, ощущение теплых рук на моем теле поглощают меня целиком. Я обнимаю ее, глажу по голове и отвечаю на поцелуй. Мы так давно не оставались вдвоем без опасения, что наше уединение в любой момент могут нарушить! C одной стороны, эта ситуация меня бесит, а с другой - возбуждает. Ее нежная кожа, идеальные губы... Останавливаться с каждым разом становится все труднее и труднее.

Ее руки проникают мне под рубашку, она покрывает мою шею дразнящими поцелуями - прекрасно знает, что этим сводит меня с ума, и, видимо, поэтому делает это в последнее время все чаще и чаще. Думаю, ей нравится расширять свои границы. Один из нас должен сказать «стоп», но я не уверен, что смогу заставить себя сделать это... Лейк, по-видимому, тоже сомневается в собственном благоразумии...

- А сколько у нас есть времени? - шепчет она, расстегивая мою рубашку и целуя грудь.

- Времени? - едва слышно переспрашиваю я.

- Ну, пока мальчики не вернутся домой, - уточняет она, скользя губами вверх по моей шее. - Сколько у нас времени до их прихода?

Она смотрит мне в глаза, словно говоря, что на этот раз она не собирается объявлять точку возврата и останавливаться. Я прикрываю рукой глаза и пытаюсь уговорить себя, что хочу по-другому, хочу, чтобы для нее все произошло в совсем иной обстановке: «Ну же, Уилл, давай! Подумай о чем-нибудь другом: о колледже, домашнем задании, щенках в коробках... да о чем угодно!»

- Уилл, год уже прошел... Я правда хочу! - Лейк отводит в сторону мою руку и пристально смотрит на меня.

Я переворачиваю ее на спину, приподнимаюсь на локте и глажу ее по щеке свободной рукой:

- Поверь мне, Лейк, я тоже! Но не здесь и не сейчас. Через час вернутся мальчики, и тебе придется идти домой. Я этого не вынесу! - уговариваю ее я, целуя в лоб. - Через две недели будут длинные выходные, и мы с тобой уедем дня на три... Только ты и я. Я попрошу бабушку с дедушкой присмотреть за мальчиками, и мы проведем все выходное вдвоем.

- Не хочу ждать целых две недели! - Лейк возмущенно колотит ногами по постели. - Мы и так уже ждем пятьдесят семь недель!

- Если уж я могу подождать, то ты точно сможешь! - заверяю ее я и целую в щеку. Смешно, она ведет себя как маленький ребенок.

- Боже, ты такой зануда! - произносит она, закатывая глаза в притворном ужасе.

- Я?! Зануда?! Доиграешься, поставлю тебя снова под душ! Не хочешь освежиться?! Ты лишь скажи, мне раз плюнуть!

- Только если пообещаешь принять душ вместе со мной! - парирует она, а потом вдруг прижимает меня к постели и, глядя на меня широко открытыми глазами, начинает возбужденно тараторить, как будто только что осознала смысл моих слов: - Уилл! Значит, мы с тобой вдвоем поедем?! И сможем там душ вместе принимать?! Целые выходные?!

- А ты не волнуешься? - удивляюсь я. Впрочем, Лейк удивляет меня постоянно.

- Нет, ни капельки! - Она с улыбкой прижимается ко мне всем телом. - Я знаю, что буду в надежных руках.

- Не то слово, - отзываюсь я и собираюсь поцеловать ее, но тут начинает вибрировать мой мобильный.

- Это Гевин, - сообщает Лейк, доставая из моего кармана и протягивая мне телефон.

- Отлично, - удрученно произношу я, читая эсэмэску. - Кела стошнило. Они решили, что он подцепил желудочную инфекцию, так что уже везут мальчиков домой.

- Фу! Ненавижу убирать рвоту! - Лейк со стоном сползает с кровати. - Кстати, Колдер тоже вполне мог подцепить эту заразу - у них же практически все общее.

- Я напишу ему, чтобы они завезли Кела сразу к тебе. Иди домой и жди их, а я пока сбегаю за лекарством.

Я быстро натягиваю рубашку и забираю вазу Джулии, чтобы поставить ее на стеллаж в гостиной. Из спальни мы выходим уже в «родительском режиме».

- Захвати еще суп на завтра. И спрайт, - просит Лейк.

Едва я ставлю вазу на почетное место в гостиной, Лейк тут же запускает туда руку, достает звездочку и, заметив мой вопросительный взгляд, подмигивает:

- Вдруг там есть дельный совет, как избавиться от рвоты?

- У нас впереди целая жизнь, Лейк, так что не трать их зря.

Мы выходим из дома, я обнимаю и целую ее, желая доброй ночи, а потом с улыбкой спрашиваю:

- Подвезти тебя до дома?

- Спасибо за свидание, - смеется в ответ она. - Все было чудесно.

- Погоди, то ли еще будет, - обещаю я, намекая на наше скорое романтическое путешествие.

- Ловлю на слове!

Лейк пятится несколько шагов, разворачивается и идет в сторону дома.

Я открываю дверцу машины и уже с противоположной стороны улицы снова слышу ее голос:

- Уилл! Еще раз!

- Я люблю тебя, Лейк!