9 глава
И вот это «пожалуйста» продолжалось уже вторую неделю.
- Нет.
- Но это же так круто!
Я строго взглянул на нее.
- А кто-то в космос летает и в шахту спускается, вот это действительно круто. Поверь, там можно и с татуировками обделаться.
- А если бы ты влюбился в девушку – сделал бы? Ради любви?!
- Кристина, отстань.
- А вот если бы сильно? – и не подумала отстать мелкая. - Так, что жить бы без нее не смог! Сделал бы? Ну, чтобы доказать чувство?
Через пять минут надо было выходить на работу, впереди ждала ночная смена, и я поспешил доесть бутерброд. Но голубые глаза сестры продолжали смотреть с ожиданием, и пришлось ответить:
- Странные у вас с подругами представления об отношениях, Крис. Почему кто-то обязательно должен с собой что-то делать «во имя»? Я уже сказал тебе – нет!
Сестра обиделась – даже губы скисли. Встав со стула, протопала следом за мной к мойке, куда я подошел, чтобы вымыть чашку.
- Ты такой скучный, Даня, что аж зубы сводит! – сжала у бедер кулачки.
- Ну и пусть.
- И правильный! А это, Даня, не модно! Тебя же никто не полюбит таким! Как ты сбираешься найти себе девушку?
- А я не собираюсь никого искать.
- Значит, так и проживешь всю жизнь не целованный?
Я вспомнил зеленые глаза Гаврилины и ее губы на моих. Целоваться она умела, это факт, как и получать свое. После нашего разговора я не видел девушку несколько дней и искренне надеялся, что наши пути разошлись.
- Значит.
- Ну, хоть имя любимое скажи! Какое нравится больше – Марина или Алина? А может, Наташа?
Я прошел в прихожую, обул кеды и надел ветровку. Взял рюкзак.
Кристина вертелась рядом, заглядывая в лицо.
- А высокие или низенькие? А глаза, Даня, какие? Голубые или карие? А может, синие?
Прежде чем открыть дверь и уйти, я дернул сестру за хвостик:
- Лишь бы не зеленые! Ну, пока, Крис! И смотри мне, чтобы уроки сделала! Рано тебе о любви думать!
Уже выйдя из квартиры, услышал в затылок упрямое:
- Мне, может, и рано, а вот кому-то давно пора! Ладно, не переживай, сама выберу!
- Что?
Но мелкая уже захлопнула дверь и провернула в замке ключ. Я сбежал по ступеням и не стал заморачиваться. Близилась сессия, пришло время лабораторных работ и зачетов… И без этой любовной ерунды было, о чем подумать.
Юлия
Я поднялась на стену скалодрома и на секунду застыла в верхней точке, чувствуя в плечах и пальцах не только привычное напряжение, но и дрожь. Отвесная стена была высокого уровня сложности, с карнизом и отрицательным наклоном, а я повторила подъем несколько раз… В общем, хотя это и помогало избавиться от ненужных мыслей, пора было остановиться.
Как всегда, меня страховал Макар, и он сразу заметил заминку. Натянул страховочный трос, приготовившись меня спустить, но я знаком показала напарнику, что иду вниз сама. Парень кивнул. Не только подъем, спуск тоже требовал усилий, и все же никто из нас не искал легких путей.
Я спустилась, спрыгнула на пол и отстегнула страховочный карабин от нагрудной обвязки. Коротко улыбнулась, подходя к инструктору – на наше место встала другая пара ребят.
- Отлично, Юлия! - Макар одобрительно дотронулся ладонью до моей спины, не спеша ее убирать. – Для повтора у тебя хороший показатель времени!
- Не ври, - я вздохнула. - Сам знаешь, что можно лучше.
- Ты можешь, - он согласился. – Но, давай, не сегодня. Мне кажется, что сегодня ты устала.
Я уперла руки в бока и подняла подбородок, успокаивая дыхание. Улыбнулась другу шире – впрочем, не весело.
- Тебе кажется.
Глаза Макара смотрели участливо.
- Юля, я понимаю, что мы здесь все немного одержимые, но, может, сделаешь перерыв? – спросил парень. - Я еще надеюсь увидеть тебя с нами на маршруте в Тельфсе. Не перегори.
- Уж кто бы говорил…
Рядом прошел Паша с парнем-новичком и оба остановились у невысокого учебного кампусборда. Новичок повернул голову в мою сторону, удивленно приоткрыл рот, однако Пашка быстро вернул его внимание себе, со смехом хлопнув по плечу.
- Да, она с нами, приятель! И, поверь, ее непросто впечатлить. Придется постараться!
- Ого! Я думал, это сама Лара Крофт. Привет! – незнакомец успел улыбнуться, прежде чем Пашка окончательно развернул его за плечи к тренажеру и стал просвещать, знакомя с азами альпинизма:
- Запомни, главное – опора и зацеп. Начнем с рук, с ключевой тренировки. Ты должен уяснить, что пальцы – это часть опорно-двигательного аппарата…
- Ха, удивил! Я это и так знаю.
Новички всегда удивлялись.
- Значит, повторим! Они намного медленнее адаптируются к нагрузкам, чем, например, мышцы. Усек? На скале без сильных сухожилий и суставов никуда, поэтому начнем с малой стены. Отжиматься на пальцах умеешь?
- Нет.
- Научим! Вертеть головой на триста шестьдесят градусов?
- Э-э, нет.
- Заставим! Было бы желание. Когда перед глазами стена, а под задницей пропасть – все учится элементарно, Ватсон!..
Я подошла к скамейке, взяла бутылку с водой и отпила. Подхватив сумку, направилась к выходу из скального зала.
- Так ты решила? – остановил меня окликом Макар. – Поедешь с нами?
Мы выбирались на скальные маршруты с группой не единожды, и только в этот раз я сомневалась.
- Не знаю, - честно сказала. – Посмотрю, как будет себя чувствовать Дита. Мне бы не хотелось ее оставлять надолго, хватит с нее и вечно отсутствующего сына.
- Но ты подумаешь?
- Не обещаю.
Я не уехала – осталась в ресторане. В фитнесс-центре «Скала» предлагали здоровое меню, я проголодалась, и мне никого не хотелось видеть.
Макар нашел меня за угловым столиком у окна, когда я уже собиралась уходить. Вышел со мной на улицу и проводил до стоянки.
- Может, расскажешь, в чем на самом деле кроется причина твоего настроения? – спросил ненавязчиво, прощаясь. - Ты изменилась, Юля. Не хотелось спрашивать при ребятах. Вдруг это что-то личное.
Меня научили говорить «нет» даже тем людям, к кому я относилась хорошо. Я знала Макара не один год, он меня страховал на подъемах, но его это не касалось.
- Извини, не расскажу.
Мы остановились возле моей машины, помолчали, и я предложила:
- Давай подвезу, поздно уже. Ты же знаешь, что мне не трудно.
Макар усмехнулся, посмотрел на звезды и повторил не в первый раз:
- Только если зайдешь в гости.
Это не было грубостью или пошлостью, это было предложением. Тем самым – с кольцами и вечным счастьем.
Только вот не моим счастьем.
- Я не зайду.
- Юля…
Я смотрела на симпатичного парня, а сердце молчало. Оно уже откликнулось и больше не сомневалось. Интересно, что Макар видел во мне? Тоже только красивую обертку, как все остальные?
Когда-то я честно ему сказала, что не способна любить. Тогда я верила, что это правда, а он ответил «мне все равно».
Мне тоже было все равно, но не настолько, чтобы играть чужими чувствами. А сейчас мое собственное сердце не давало покоя, изматывая душу, стоило лишь вспомнить слова Дани.
Макар не спорил. Он ждал, выбрав позицию друга. Мы были рядом и однажды я могла уступить. Все.
Сейчас выпал подходящий момент это проверить.
Не знаю, были ли его чувства ко мне хоть в половину такими же, какие я испытывала по отношению к Милохину, но такой выбор стратегии был не по мне.
Я не собиралась ждать. Я взяла лишь паузу…
- До встречи, Макар. Спокойной ночи.
- Предложение в силе. До встречи, Юля.
Уже почти в полночь, лежа в постели, открыла «Фейсбук» и по привычке пролистала ленту друзей, расставив лайки. Вверху панели заметила оповещение о сообщении в «Инстаграм», и тут же машинально его сбросила, мазнув пальцем по экрану Айфона. Уже отключила сотовый, когда вдруг в памяти отпечаталось имя отправителя – Данил.
Фамилию не запомнила.
Этим приложением я пользовалась редко, обычно в профиль сыпалось немало рекламных предложений, поэтому очень удивилась, увидев сообщение от Данилы Холода:
«Привет, няшка! Ты симпатичная! Добавляйся в друзья и пиши о себе – познакомимся!»
И смайлики с сердечками в глазах – терпеть их не могу!
С аватарки отправителя на меня смотрела знакомая рожица моего Ромашки – неожиданно улыбчивая, солнечная, и сердце едва не выпрыгнуло из груди, а глаза распахнулись.
Что?
Я столько раз тщетно искала его страницу, я уже уверилась, что её просто не существует, а тут он мне написал… Сам?!
Отбросив изумление, вскочила с кровати, нажала на ссылку профиля и, когда он загрузился, клянусь, открыла рот.
Привет, меня зовут Данил Холод, и я – идеальный парень!
Люблю спортивные тачки, красивых девушек, провокации и экстрим. Много экстрима! Поэтому я никогда не расстаюсь со спорт-байком и надеждой найти свою единственную...
Если это ты – пиши! Пообщаемся…
Статус: в поисках своей единственной…
В поисках… Че-го?! Какой еще нафиг единственной?!
Я не могла поверить в то, что вижу, так разительно все «это» отличалось от моего представления о парне. От того, что я могла ожидать увидеть на его странице после изучения вдоль и поперек профиля Дани в сети «Фейсбук». Точнее, какому же парню не нравятся спортивные тачки и экстрим, это понятно, но… А как же космос и книги? Как же научные открытия в области физики, которыми, судя по той же сети «Фейсбук», жил и щедро делился с друзьями Милохин? И как понимать его заявление насчет красивых девушек?
Какого черта происходит?! Я сплю?!
Но Данил Милохин нахально улыбался мне в лицо со страницы Инстаграма, довольным видом доказывая обратное, и я принялась жадно рассматривать фотографии.
Это был он, мой Ромашка, только открытый, расслабленный и, конечно же, жутко симпатичный. Я догадывалась, что он таким бывает, мне хотелось увидеть его таким, но, р-р-р… не так же неожиданно!
Вот он лежит в постели – видно, что только что проснулся. Один глаз сонно щурится, рука запрокинута за голову, а губы улыбаются – наискосок и нагло. На другой фотографии показывает язык. А вот стоит у окна в профиль, ладонью отодвинув портьеру, в одних спортивных брюках, которые низко сидят на бедрах, и хорошо видно, какие у него красивые руки – с рельефом, что надо.
Ну, конечно! А вот и объяснение, откуда рельеф! На коротком видео Милохин легко отжимается от пола, и тонкая в талии спина напрягается в широких плечах. А вот снова стоит в одних боксерах спиной к объективу, демонстрируя, какой стройный у него прогиб в пояснице… Еще и красуется, гад!.. А под фото шесть тысяч лайков!
Что?! Сколько?!
Ах ты ж, Ромашка хитрозадая! Ботаник –перевертыш! А с виду сама скромность в очёчках. Искусаю!
Я заметалась по комнате, не зная, что делать.
А если его таким увидят? А если узнают, а если напишут? А что, если кто-то попытается его у меня отнять?!.. Я же в гневе хуже черта, и за себя не отвечаю!
Ну, конечно же, увидят – вон, уже сорок тысяч подписчиков рассмотрели!
WTF?!
Клок волос захотелось вырвать не только Клюкве, но и себе. А лучше сразу два, вместе с коренными зубами! И это несмотря на то, что на моей собственной странице подписчиков насчитывалось больше двухсот тысяч человек (спасибо популярности родителей), и то – лишь на одной из двух, хотя я бывала там редко. Но это ни капли меня не успокоило!
Мне пришлось пару раз глубоко вздохнуть и с шумом выдохнуть, прежде чем до сознания дошло, что Даня-то написал мне на второй профиль, который я завела, чтобы спокойно общаться с друзьями. И где было всего одно фото – я на мосту в Стокгольме, но так далеко от Диты, поймавшей меня в объектив фотоаппарата три года назад, что лица не разглядеть.
Я пролистнула страницу вниз и открыла фотографию, на которой Даня был снят вблизи и без футболки. Заинтересованно вскинув бровь, он улыбался, а на его плече, переходя на грудь, красовалась объемная черная татуировка – голова и шея чешуйчатого дракона, раззявившего в гневе огнедышащую пасть…
На плече! У Милохина! Татуировка!
Да разбудите же меня наконец!
На следующей фотографии Даня стоял на улице, на этот раз глядел хмуро, словно его что-то отвлекло, волосы взметнул порыв ветра, а позади, за спиной парня, отблескивая на солнце крыльями, красовался крутой спортивный байк.
Почти такой же зверь, как у моего отца.
И подпись под фото: «Если ты не любишь скорость, ты не любишь жизнь! Мой байк, мой друг, мой личный гребень волны и свободы…»
Чего?
Ниже еще одно фото - мотоциклист, улетающий вдаль, навстречу горизонту.
«Кто не смотрит вперед, тот оказывается позади! Где-то там моя мечта – ты!»
Все фотографии были умело выдержаны в одном стиле и точно обработаны пресетом от Lightroom.
Посты с фото – сплошь усыпаны комментариями. И смайлики, смайлики, как прямой выстрел в сердце, с сердечками в глазах…
Я не смогла остановиться, пока не просмотрела все до конца, а в этом самом конце горько выдохнула, опуская телефон:
- Твою ж… финскую мать!
И еще повторила пару раз.
Ну, ничего, Ромашка. Не долго тебе водить меня за нос. Надеюсь, сегодня ты хорошо выспишься, потому что завтра я покажу тебе красивую девушку, которых ты так любишь, и обязательно все выясню!
Я позвонила не раздумывая, не глядя на время. У самых лучших клиентов всегда имелись свои бонусы.
- Юлечка, ты?
- Привет, Игорек! Не спишь?
- Вообще-то нет. Пью мартини и смотрю сериал «Черный понедельник». Обожаю Сета Рогина, он такой прикольный…
Игорьку было сорок два, но сам себя он представлял, как человека без возраста, владел салоном красоты, был добрым малым, моим личным мастером маникюра, геем и супер-специалистом, оценивающим свой труд очень недешево.
- Стоп! Завтра расскажешь. Ты мне будешь нужен в шесть.
- Вечера? Радость моя, но у меня запись…
- Утра, Игорь! Плачу вдвое, плюс щедрые чаевые. И попроси кого-нибудь из своих девочек заняться моими волосами. Ничего серьезного, но чтобы лежали идеально.
- Понял! Повод?
- Выхожу из депрессии и сразу на поле боя.
- Ошеломительно! Обожаю тебя, Огонёк! Сделаем все в лучшем виде!
- Спасибо, Игорь, ты прелесть!
После разговора легла в постель, но толком не выспалась – всю ночь снился Ромашка и чертовы сердечки. Как будто среди тысячи тысяч затерялось одно мое, никому не нужное и одинокое.
В полпятого утра Милохин выложил новый отзыв на книгу, но я читать не стала и не отписалась в комментариях, задвинув Нюшу Тихушу до лучших времен в другую галактику – назло любителю спорт-байков и экстрима, так сердилась на него!
В университет открыла дверь ногой (образно выражаясь). Внутри уже не кипело - внутри все просто плавилось лавой и требовало выхода. Я тоже любила провокации, сегодня был подходящий повод вернуть миру настоящую Гаврилину – девчонку без права на слабость, и я оделась в соответствии настроению «Боевой самурай».
Черные лаковые берцы, ультракороткое обтягивающее платье и кожаная куртка длиной выше талии. Волосы гладкой тяжелой волной легли на спину, открывая лицо и скулы. И макияж – утренний смоки-айс с жемчужным блеском в уголках глаз и нежно-розовым тоном губ. Я не просто так встала в пять утра, чтобы выглядеть идеально.
Сейчас мне не хватало одного – саперной лопаты в руках, чтобы, заточив дорогой маникюр, по-громкому прикопать хитрого ботаника в собственном саду, но я надеялась справиться с любителем красивых девушек и голыми руками.
Красные кхмеры, значит? Саранча? Физика плазмы?.. И несколько тысяч девчонок-подписчиц со всей страны, любующихся полуобнаженным Милохиным! Неплохо для ботаника!
Моим Милохиным любующихся, между прочим! Тем, что любит книги и космос, работает по ночам и готов дружить даже с прыщавой толстушкой!
А вот и он сам. Сидит на подоконнике с друзьями. Заметив меня, открыл было рот, но, опомнившись, сжал губы, поправил очки и уткнулся в телефон.
Ничего, перевертыш, скоро встретимся.
Я прошла мимо Ромашки, но у кабинета философии меня остановил Трущобин. Парень целую минуту пялился, заступив путь, не в силах начать разговор, пока я сухо его не одернула:
- Ну? Говори уже, Трущобин, чего тебе? А то дыру просверлишь.
- Привет, Юлечка! – одногруппник неловко переступил с ноги на ногу, продолжая меня рассматривать. - Я это, спросить хотел…
- Спрашивай, - разрешила, приподняв подбородок. - У тебя есть две секунды.
- Тут такое дело… Понимаешь, ходят слухи, что ты поспорила на Милохина. И типа на большую сумму – это правда? - Он неловко хохотнул: - Я, конечно, не верю, но мало ли…
- Нет, неправда.
- А чего тогда крутишься возле него?
- А чего ты по жизни такой кретин, а справки нет? Ты не оборзел ли в край, Родик?
Я пихнула парня в плечо, освобождая путь.
- Но, Юлечка!
- Рассейся в тумане, Трущобин, и желательно бесследно!
Я успела сделать в направлении кабинета всего пару шагов, когда услышала за спиной:
- Ладно, как скажешь. Поспрашиваю у народа сам …
Этого еще не хватало!
Пришлось повернуться и, выцепив парня за грудки, притянуть к себе. Пальцы у меня оказались сильные, и он удивился:
- Эй, спокойно, Гаврилина! Порвешь футболку!
- Если будешь много болтать, я порву тебе кое-что другое, - честно предупредила. - Стану крутиться не возле Милохина, а возле тебя, и, клянусь, тебе это не понравится. Оставь его в покое и не распускай слухи, понял?
- Я тебя услышал.
- Вот и молодец.
***
Не знаю, то ли у Клюквы напрочь отсутствовало чувство страха, а то ли она, и правда, непонятно как забрела на факультет физики, и теперь Милохин ей был нужен как воздух. Но только едва я вошла в кабинет истории, как снова увидела ее возле Ромашки. А ведь я предупреждала!
Изогнувшись возле парня на последнем ряду, почти прильнув к нему, Элла Клюквина старательно хлопала тоскливыми глазками и что-то у Дани просила – она всегда у него что-то просила. Убила бы!
- Слиняла, быстро! – я произнесла это одними губами, обещая взглядом расправу на месте, и девушка решила не спорить.
Поджав рот, она стянула со стола сумку и исчезла по-тихому – Милохин даже заметить ничего не успел, роясь в рюкзаке и продолжая ей что-то объяснять.
Я подошла к его парте и села рядом. Обвела тяжелым взглядом любопытных, заставив их отвернуться – это у меня всегда получалось и без слов.
- Вот, Элла, твой расчёт задачи, а вот лабораторная. Ничего, сдашь с опозданием. Я понимаю, она сложная, так что был рад помочь…
Даня поднял голову, обернулся и встретился со мной глазами.
- А мне не нужно помогать, Милохин, - повернулась к нему. - Я в учебе привыкла рассчитывать исключительно на себя. Привет, Ромашка. А вот и я!
На этот раз Милохин завис на целую минуту – я не торопила, но взгляд держала. Выражение моего лица обещало мало хорошего, но тут уж я ничего поделать не могла. Достал он меня до самого сердца!
Очнувшись, парень ожидаемо нахмурился и сжал губы. Конечно же, не поздоровался и отвернулся. А вот я соскучилась, и сильно!
В старой аудитории студенты сидели на скамьях – какая прелесть! Я закинула руку на спинку нашей скамьи и решительно придвинулась к Милохину упругим бедром и грудью.
- Г-гаврилина! – ожидаемо распахнул глаза и зарумянился Ромашка, от прикосновения встрепенувшись зайцем. – Ты зачем это? – возмутился. – Снова за свое?!
Отодвинуться дальше ему помешал рюкзак… и чувство собственного достоинства.
Желваки натянулись, а рука возле моей груди напряглась.
- Ой-ой! А помнится, кто-то обещал со мной не разговаривать.
- А я с тобой и не разговариваю!
- Правда? А вот я – очень даже! – выдохнула в ухо.
Я собиралась сказать что-то колкое и обидное. Что-нибудь очень сердитое… но вместо этого, не удержавшись, куснула Милохина за щеку – давно хотела. Хоть и была злой, а вышло ласково – все-таки три дня не виделись.
- Гаврилина, ты с ума сошла! – изумился парень, хлопнув ресницами и приложив к щеке ладонь.
Он попытался встать, но я тут же дернула его за запястье вниз, заставив сесть. Указала подбородком на строгого преподавателя, в этот момент поднимающегося на кафедру.
- Тихо, Милохин! Не видишь, лекция началась! Не съем я тебя!
Я убрала руку со спинки скамьи и отодвинулась. Мое лицо было холодным и сердитым, и Даня это заметил. Не стал спорить, хотя было видно, что очень хотел. Вместо этого снял очки, отложил их на парту и повернулся.
- Что это было, Дементор? Вот только что? – требовательно спросил. Быстро оглянувшись, он понизил голос до шепота и вернул ко мне взгляд: – Ответь или я уйду!
Ух, какие мы грозные! Это он зря. Я не собиралась перед ним танцевать – во всяком случае, в переносном значении этого слова. О буквальном – отдельный разговор.
- Ну, ты же умный, включи логику и догадайся, - бросила холодно. - Устала я тебе объяснять.
- Я жду!
- Я тоже! – сверкнула глазами, теряя терпение. – Лучше ты ответь! Очень уж хочется знать, кто здесь кого за нос водит?.. Значит, Холод, да?! Идеальный парень? Любишь тачки, провокации и жизнь на острие? Не ожидала я от тебя, Ромашка, такого экстрима. А с виду - очкастый ангелок! Не хочешь передать привет одной из своих тысячи няшек, а, любитель девушек?
На хмуром лице Милохина отразились смешанные чувства – от озадаченности до беспокойства.
- Гаврилина, ты заболела? – спросил парень. Мы сидели на последнем ряду и перешептывались – и не сказать, чтобы по-доброму.
- А я похожа на больную? – искренне удивилась.
- Ну, лично я не стал бы отрицать такую вероятность, слушая, что ты несешь.
Даня покосился в сторону доски, у которой что-то говорил историк, обращаясь к группе студентов. Сдернув большим пальцем колпачок с ручки, он раскрыл конспект, показывая, что разговор окончен.
Вот только я не собиралась униматься. Не так быстро.
- Да? В таком случае скажи, как поживает твой байк? Цепь при разгоне не пляшет? Какой ты на самом деле, Ромашка? Может быть, ты и очки носишь только для «особого» образа?
Если последнее и было правдой, то Милохин хорошо держал лицо, чтобы это выдать, а вот стрелка его возмущения снова скакнула за отметку «взрывоопасно».
- Какой еще байк? Что с тобой, Гаврилина? У меня нет мотоцикла, он моей семье не по карману, ясно?
- А как же лозунг: «Если ты не любишь скорость, ты не любишь жизнь»? Ты разве так не считаешь?
- Что за бред! Конечно, нет! Только идиоты так считают, кому жить надоело!
- И у тебя нет брата-близнеца, который коллекционирует няшек?
Так, кажется, я зашла в тупик, а вместе со мной и Милохин. На хмуром лице парня озадаченность сменилась подозрением. И судя по всему, в моей неадекватности.
Странно. Но ведь я не ошиблась и видела страницу собственными глазами! Все те фото, на которых был мой ботаник! Тогда почему ничто в Милохине не выдает замешательства или хотя бы намека на смущение? Ведь не такой же он хороший артист? Я всю жизнь живу с актерами, я бы его вмиг раскусила.