Любить по-гречески

«Черной кошки нет опасней, для натуры суеверной,

Постаревшим ловеласам кошки действуют на нервы.

Если гибкою походкой перейдет тебе дорогу,

Эта черная красотка — объявляй, дружок, тревогу!»

Г. Лепс «Черная кошка».

Я вам говорила, зачем русские красавицы приезжают в Грецию, по мнению местных «Афродит»? Напомню — чтобы увести у них мужей. И это — аксиома, а не паранойя ревнивых жен. Но, как и во всех правилах, здесь тоже бывали исключения, только никто с ними не сталкивался. Кроме того, есть даже профессия такая, именуемая «концумация». Для приезжих девушек — это легкий способ быстро заработать неплохие деньги. Для местных женщин такие заведения, в радиусе ста километров от дома — катастрофа! Мужчины сначала становились постоянными клиентами, а потом теряли голову от ассортимента голубоглазой и златовласой экзотики. Принимая за чистую монету ласковые речи обольстительницы, они нередко разводились со своими греческими женами, успев сначала продать свои земли, автомобили, и набрать кредитов, чтобы бросить все это к ногам белокожей недотроге. Именно такие девушки дразнили местных агрономов и дальнобойщиков, истосковавшихся по женской ласке и доброму слову. Дома их ждала располневшая от пары беременностей супруга, бесконечные счета и невозможность выйти развлечься в выходные из-за детей и домашних обязанностей. Они готовы были потратить все свое состояние, чтобы вновь услышать льстивые перлы и влюбиться в игривый и многообещающий взгляд молодой северной красавицы.

Марина приехала в Грецию из Сибири, города Омска, славившегося в «лихие девяностые», как своими самородными россыпями золота, так и низкими зарплатами местного населения. Когда девочка была еще подростком, ее папа успел съездить пару раз на золотые рудники и одеть свою любимую принцессу в импортные шмотки. В модных джинсах и ярком дутом пуховике, Марина дружила только с подобными себе и флиртовала с парнями, передвигающихся по городу на иномарках. С дефолтом, массовая добыча золота остановилась и папа сильно запил. Марине на тот момент стукнуло восемнадцать лет. Шарм и грациозность, приобретенные в школе танцев, и яркая внешность притягивали взгляды почти всего мужского населения города, и она не раз пользовалась этим даром, чтобы расположить к себе экспрессивных и подвыпивших местных предпринимателей. Цель была одна: раскрутить на вкусный ужин с шампанским и вовремя удрать восвояси. Однажды, с подружками в ресторане при валютном отеле, она познакомилась с греком Одисеем. Зеленоглазая шатенка с прямыми до пояса волосами и полудетским взглядом, привлекла внимание курчавого жгучего брюнета за соседним столиком. Она почти не пила спиртного, в отличие от ее подруг, и под конец каждого вечера исчезала незаметно, в то время как остальные девушки сопровождали гостей в их номера. Через две недели наблюдений Одисей поджидал Марину у входа в ресторан.

— Доброго вечера сибирским красавицам! Могу ли я украсть вашу подругу на два слова?

Цепкие глазки пробежались по твидовому пальто, замшевым светло-коричневым ботинкам и кожаной бар-сетке. Марина слегка кивнула подругам и те, хихикнув, скрылись в полумраке за дверью.

Одисей вынул сигарету и предложил ее девушке. Блеснула серебристая зажигалка фирмы «Зиппо» и Марина, прикуривая, кинула искрометный взгляд на иностранца. Это была ее фирменная «фишка», которая безотказно действовала на всех мужчин, без исключения. Только этот был слишком сосредоточенным на своих мыслях. Оба глубоко затянулись и он заговорил:

— Хочешь съездить за границу?

— С тобой чтоль? — глядя перед собой, спросила Марина.

— Можно и со мной, — после некоторой паузы ответил незнакомец.

Потом, как будто спохватился и протянул ей руку:

— Одисей. Я — грек, хотя родился и вырос в этих краях. Последние пять лет, как живу в Греции, не на своей исторической родине.

— Очень приятно, Марина.

Девушка протянула руку в вязанной перчатке.

— Греция — очень доброжелательная, теплая и богатая страна, — начал заманивать грек, — где можно неплохо заработать.

— Неплохо, это сколько, и что надо делать?

— Для тебя почти ничего, просто поехать.

— Так не бывает.

— В Греции все бывает!

— Ага, и все есть, — добавила Марина.

— Если не веришь, я дам тебе пятьсот долларов. В залог. Возвращать не надо, в любом случае.

— Так что нужно делать?

— Греция — это страна возможностей, — снова завел свою «Иллиаду» Одисей, — можно работать официанткой в баре, можно нянечкой, можно оливки собирать. Это кому как нравится. Билеты в оба конца оплачиваются, проживание — тоже. Заработок от двух до пяти тысяч долларов в месяц. У некоторых выходит и больше.

У Марины зачастило сердцебиение, но виду она не подала.

— Холодно, да и подруги наверно заждались. Я пойду во внутрь.

— Обещаешь подумать? — перекрывая вход, спросил Одисей, обжигая черным глазом. Наверное это была его фишка.

— Обещаю, — неуверенно пообещала Марина, пытаясь пройти.

Девочки, завидев подругу, схватили ее и тут же потащили в туалет. Это было место заседания, касательно последующих планов действия, по раскручиванию клиентов и продолжения банкета.

Решение было принято именно там, стремительно, без слишком долгих раздумий, боясь потерять из виду грека, посланного им самой судьбой.

Через три месяца, подруги Света, Наталья и Марина, с чемоданами в руках, билетами и заветными визами уже стояли на регистрации в аэропорту. Их сопровождал Одисей, раздавая шутки направо и налево, и вежливо помогая с багажом.

Греция по-матерински приняла девушек в свои теплые объятия, пьянящим запахом предстоящего счастья. Холодный север остался далеко позади.

У выхода из аэропорта их ожидал начищенный до блеска, сверкающий в лучах ослепительного июньского солнца, тонированный микроавтобус.

— Ващи паспорта, — с акцентом произнес коренастый, невысокого роста мужчина и протянул руку в ожидании.

— Ага, сейчас! — сказала Марина, которая не раз внимала телевизионным шоу, где ее землячки рассказывали душераздирающие истории про то, как у них отбирали паспорта за границей и заставляли заниматься древнейшей профессией.

— Ми имена ващи толька запищем и паспорт-мампорт, для полиции, щтобы с вами ничего не случилось! Разрещение на работу сделаю, ну! Закон такой, панимаешь! — пояснил коренастый, — Не бойтесь, слюшай, это же Европа, а не Турция-мурция какая!

Тут подошел Одисей и у Марины отлегло на душе. Почему-то, он у нее вызывал доверие. Как будто, последний кусочек родины, приехавший с ней, ни за что не мог предать. Овладев тремя паспортами, коренастый открыл дверь автомобиля, и девушки погрузились в кожаный салон. Всю дорогу играла какая-то нудная гнусавая музыка. Одиссей иногда обменивался с водителем фразами на греческом языке.

Пейзаж за окном поражал воображение, как бы подтверждая слова Одисея. Греция была прекрасна! Она манила морским воздухом, безоблачным небом и пальмовыми деревьями и обещала сказку. Затем вид стал меняться. Теперь мимо проносились горы и кипарисы. Городские новостройки превратились в частные домики и коттеджи с красными черепичными крышами. Столько зелени и ярких цветов девушки никогда не видели в своей жизни! Потом картину сменили камни и скалы. Казалось, дорога никогда не закончится! Дома́ попадались все реже. И вот, наконец, скорость начала снижаться. Сколько они проехали? Часа два, или три? Казалось, что вечность, хотя за окном было светло, как в Омске в полдень. Марина глянула на часы. Восемь вечера!? Когда же в этой стране темнеет? Они находились в двух с половиной часах от аэропорта города Салоники. Водитель сделал разворот и стал парковаться, задом заезжая в ворота небольшого дворика.

— Прыэхали красавици! — объявил он и отодвинул выездную дверь автобуса.

Девушки вышли и оглянулись. На окраине, примерно в километре от обочины стоял трехэтажный дом с наружной винтовой лестницей, которая вела в апартаменты. Коренастый поднялся на второй этаж и открыл одну из синих дверей.

— Что стоишь? Паднымайся!

Внутри комната была вся в белом цвете. Три кровати, кухня с плитой, посередине обеденный стол, плита, шифоньер, туалет и душ. Все, казалось бы, необходимое.

— Ну давайте, располагайтэсь, будтэ как у сэбя дома. Душ-муш, каблуки-маблуки, макияж всэ дэла. Вэчером на работу, в дэвять заэду!

И уехал. Марина вышла на балкон в надежде увидеть Одисея, который куда-то пропал, как только выгрузил чемоданы. Но вместо него, увидела длинноногую девушку в маленьких шортиках и сланцах с копной, небрежно закрученных на затылке, рыжих кудрей. Она держала в одной руке пакет, а в другой пластиковый стакан с трубочкой и пыталась белым веснушчатым плечиком толкнуть калитку. Как будто почувствовав, что за ней кто-то наблюдает, она подняла карие глаза. Завидев новенькую, девушка поздоровалась, пробормотав что-то непонятное на местном наречии.

— И вам здрасте, — ответила Марина.

— О! Наши прибыли, — вдруг громко сказала она по-русски, глядя на балкон этажом ниже.

Через перила перегнулась, задрав голову, еще одна девушка, белокожая брюнетка с ярко-синими глазами.

Умеют же выбирать гаденыши!

— Вы откуда? — спросила первая.

— Из Омска, а вы?

— Я из Москвы, Оксанка из Беларуссии. Нас тут шестнадцать.

— Ясно. А нас трое. Мои подруги разбирают чемоданы.

— Кстати, если вы сегодня заступаете, советую долго не возиться, Григорис ждать не будет! Ну пока, увидимся!

И рыжая исчезла под лестницей...

У Киры в Москве было несколько причин поступить в школу милиции. Во-первых: ей можно было уйти из общеобразовательной школы после девятого класса, дальше она просто не потянула бы. Во-вторых: продолжить династию отца и деда, чтобы стать гордостью семьи Красновых, со всеми прилагающими лаврами и почестями. И в третьих — милицейская форма, о которой она всегда мечтала, сексуально обтянет ее пятый размер груди. В принципе, по первому и второму пункту все так и случилось. А вот третий облажал. Форму всем выдали одного размера, пятьдесят второго, поэтому вместо того, чтобы выгодно подчеркнуть, она висела уродливым мешком. Но самым обидным было даже не это. Зарплата была слишком мизерной и, денег едва хватало на хлеб с маслом, а хотелось еще приодеться и попутешествовать. Вся работа держалась на коррупции, из которой рядовые милиционеры и младшие сержанты ничего не имели. Кроме того, отношение к подчиненным было ужасным, не было даже элементарного уважения. Без всякой причины, проверяющий мог обматерить любого, даже женщину. И только одну выгоду успела извлечь Кира, работая в органах МВД — завязать нужные знакомства в криминальном мире. А потом, с помощью нужных людей найти работу за границей.

Марина с Кирой подружились, хотя такое на их поприще бывало нечасто. Кира научила новых девушек разным приемам, как побыстрей заработать деньги, и когда стоит вовремя уйти или даже переехать на другое место. Марине она заменила сестру.

Работа оказалась не пыльная. Если присутствует женственность, шарм и очарование, что у Марины имелось в избытке, то и вовсе ничего не надо было делать. Не врал Одисей. Привлекательная внешность, и фигура модели — дело второе, поскольку для греков все русские — красавицы, тем более в приглушенном свете и в расслабленной атмосфере. Нарядиться и поулыбаться, вот и все в общих чертах. Пить алкоголь, раздеваться и танцевать не надо. Место работы можешь выбирать и менять сколько хочешь, уходить и возвращаться тоже, когда вздумается. Что-то похожее они делали у себя на родине, только за хороший обед с шампанским, а не за зарплату. А тут еще и деньги хорошие. Поначалу, правда, была проблема с языковым барьером. Английский у Марины был на минимальном уровне, поэтому она выучила лишь несколько нужных фраз на греческом языке. В шумном баре все равно никто из клиентов не догадывался, что, кивая головой, девушка почти их не понимает. Марина вошла в азарт. У нее появилась своя клиентура. Слава богу единственное, что входило в обязанности концуматорши — это продажа общения с ней за напитки. Самой же распивать алкоголь строго запрещалось, поэтому когда клиент угощал коктейлем или шампанским, содержимое ловко подменивалось на сок или воду.

Коренастый водитель Григорис стал девушкам лучшим другом, безвозмездно помогал, не только транспортировкой на работу и обратно, но и в супермаркет, в аптеку или магазины, терпеливо ожидая в ближайшем кафе.

Одисей не слукавил и по поводу зарплаты. Подруги из Омска уже через неделю имели документы с разрешением на работу, а через два месяца смогли скопить несколько тысяч долларов. Марина смогла съездить домой и беспрепятственно вернуться.

Вскоре, они с Кирой решили попытать счастье на островах. Ее землячки же отправились покорять столицу Афины, где по слухам, платили в два раза больше.

Была еще одна причина уехать с «облюбленного» места. Один клиент бросил свою жену гречанку с двумя маленькими детьми, чтобы сделать предложение Оксане из Беларуссии. Они уже давно тайно встречались, хотя это и было запрещено правилами хозяина клуба. Но на то они и правила, чтобы их нарушать. «Поучайте лучше ваших паучат!» — подумала Оксана и «вильнула хвостом» в другой город вместе с влюбленным греком. Его жена еще долго заявлялась в клуб, в надежде вернуть беглеца и устроить очередной скандал. Однажды, она привела полицейских. И хотя у несчастного хозяина почти все было законно, лавочку пришлось на время прикрыть.

Марина с Кирой поплыли на остров Митилини. По рекомендации Одиссея, который иногда появлялся, чтобы привезти новых девушек, они без труда нашли на новом месте заведение, предоставляющее услуги концумации. Дальше все шло более, чем прекрасно: бескрайнее море, не убиваемое солнце, бесплатные ужины от женатых греков. И хорошие деньги. Девушки чувствовали себя королевами на этом празднике жизни!

Однажды, Марина заметила, что к ней стал проявлять знаки внимания хозяин клуба. Адонис был на десять лет старше, обладал яркой харизмой, высоким ростом и спортивной фигурой. Сначала Марина насторожилась и по инерции близко не подпускала. Но вскоре и сама стала с ним флиртовать. Сперва Адонис поднял ей бонусы, потом пригласил на обед, а через месяц попросил переехать к себе на виллу. Между Мариной и Адонисом закрутился жаркий роман. Ревнивый грек запретил девушке работать и впредь появляться в его клубе. На что она легко согласилась, и целыми днями наслаждалась тем, что лежала у бассейна потягивая то кофе, то Мартини. Про Киру она тоже не забывала, приглашая подругу к себе практически каждый день. Это было самое счастливое и беспечное время в ее жизни!

Не прошло и полугода, как Марина забеременела. Узнав про это, Адониса как будто бы подменили! С одной стороны, против такой невесты были его родственники, особенно мать и брат, а с другой... Он еще вдоволь не насладился, не наигрался своей новой игрушкой, зеленоглазой феей, а она уже скоро будет с пузом! Не с сексуальным животиком с камушками в пупке, а с огромным, как у жены его брата год назад, животом и постоянными капризами. Нет, он не был к этому готов, он принял беременность Марины, как предательство по отношению к их любви. Марина же летала по дому на крыльях счастья. Только одно омрачало, любимый стал ее избегать, а потом вдруг перестал приходить ночевать домой. Как-то раз она не выдержала, поймала такси и поехала в клуб. Глаза не сразу привыкли к полумраку. Но лучше бы она тогда ослепла! Адонис сидел за барной стойкой и поглаживал коленку какой-то вульгарно одетой девице в кожаной мини-юбке и ажурном корсете. Такого унижения Марина простить не могла! Ведь это ее предназначение разбивать сердца и танцевать на их осколках! Как он мог, сначала растопить ледяное сердце, а потом так рубануть по живому? Да кто он такой, чтобы пройтись по ней, как трактор по ромашке? Как посмел?

Она в последний раз посмотрела на него глазами цвета любовной тоски, а потом исчезла навсегда...

С Мариной и Кирой я познакомилась случайно, на русской дискотеке, которую устраивал Костик и вся его бравая команда: Денис из Беларусии (который был вечным студентом и пел в церковном хоре), Самсон из Казахстана (который все еще работал в посольстве Латвии) и Гоги-дантист. Девушек привел психолог Вано, в дополнение к своей брутальности. Марина и Кира притягивали взгляды яркой внешностью и кошачьими повадками. Когда праздник был в самом разгаре и все расслабились, было видно, что они очень изголодались по русским вечеринкам с любимыми песнями и танцами, как это было на родине.

Мы очень весело тогда провели время и в будущем стали хорошими подругами. Они поведали мне про такое «чудо-юдо-концумацию», и про то, как тяжело от нее избавится и перейти на иной способ заработка. Трудно было бросить то, что получается лучше всего. Некоторые клиенты на долго оставались их верными покровителями и спонсорами. Большего дать они не могли, поскольку основной процент любителей таких заведений были женатыми людьми и неплохими семьянинами. Да и девушки старались никому не отдавать свое сердце, чтобы потом не собирать битые осколки.

У подруг Марины в Афинах жизнь сложилась менее сладко. В столице приезжих больше, правила жестче, а требования выше. Им приходилась выполнять все капризы клиентов, особенно, если они были постоянными, богатыми и щедрыми. Через несколько лет унижения, девушек спасла облава полицейских. По чистой случайности, в ту ночь в клубе находился один постоянный клиент, который выделял Свету из всех славянских красавиц. Он понимал, что ее отношение к нему не более чем потребительское, взаимоопустошающее, пятиминутное. Что он для нее — очередное животное, рядовая мужская особь, лапающая и клацающая слюнявой пастью. Но Ставрос был не таким. В нем жила тонкая душа и горящее сердце. Облава полицейских в тот вечер дала ему шанс, и он помог Светлане, и за одно ее подруге, сбежать через потайной ход. Немало сил и средств ушло на то, чтобы возобновить паспорт, но после таких поступков, он просто обязан был жениться. Что и не замедлило случиться...

Моей следующей мишенью стала Кира. Вот, кто профессионально и без лишних сантиментов скрасит временный пубертат хирурга Ариса и поможет пережить его беса в ребре. На этот раз, я не стала скрывать цель их знакомства и вывалила на чистоту, все как есть, со всеми явками и паролями.

Через неделю была назначена встреча в баре.