Восстание Стражей.

- Убери это с меня! - Квилл старшая лишь посмеялась над этим и взяла животное к себе на руки.
- Я не понимаю, чем тебе так животные не нравятся?
- Просто я предпочитаю общение с теми, кто умеет разговаривать.
- Иногда я сомневаюсь, что мы вообще родственники. Кстати, надо бы найти остальных.
Джуди уже отошла от брата на несколько шагов, но остановилась и сказала, не оборачиваясь:
- Наш разговор мы продолжим позже, братец.
Ничего не ответив, Джейсон отправился вслед за сестрой.

...

- Кто бы что ни говорил, но мне всё это больше напоминает ЧС техногенного характера, - мягко возразил Эванс. 
Рэндольф развёл руками. 
- Уже не важно, что это. Главное - как это предотвратить? - Саманта начинала нервничать, тем более, что у неё не было меча, который стал продолжением руки. 
- Не знаю, - вздохнув, ответил Рэн. - Речь идёт даже не об оживлении планеты... А о целой Галактике... 
- Он прав... Это не так просто, - Эванс с пониманием кивнул. 
- У нас нет времени, - категорично отрезала Сэм. 
- Он проектировал ту конструкцию так много времени, но не составлял план, что делать в случае неудачи, - возмутился Сильвер, вновь указывая на источник всех проблем. 
- Мои чертежи! - Рэн схватился за голову, с отчаянием впиваясь взглядом под ноги. Эванс сочувственно посмотрел на него и продолжил попытки разъяснения ситуации:
- Да, у нас нет времени. И ещё хуже то, что сила притяжения очень слаба. Считай, что у нас вообще его нет. 
- Ну так придумайте что-нибудь, - в её голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения. Ей уже было плевать, кто и как спасёт Галактику, главное, чтобы она завершила миссию и вернулась в Асгард. Одину будет всё равно. А раз ему, то и ей тоже. 
- Сэм, ты - валькирия, не забывай об этом. О чём ты просишь простых смертных? 
Сэм с досадой опустила голову. Он - злодей, но он был прав. 

Неожиданно перед ее носом, рассекая воздух, пролетел меч – это Айрин наконец добралась до них и напала на валькирию. Сэм отскочила в сторону, а Эванс слегка раздражённо выдохнул и закрыл глаза рукой:
- Рин, успокойся. 
- Что ты несёшь? Она меня убить хотела! - возмутилась Кемпбелл и толкнула парня. 
- Но не убила же, - Эванс совладал с собой и спокойно начал разговаривать с подругой, пытаясь как-то настроить всех на общий лад. 
- А если бы убила?! 
- Рин. Видишь это голубое сияние? Оно может всех убить. Всех, Рин, не только тебя, её или меня. Всех. 
- И что ты хочешь мне этим сказать? - Айрин скрестила руки на груди, критично оглядев его компанию. Теперь ей почему-то больше всех не нравилась розовокожая девушка, молчаливо выжидавшая окончательного вердикта и искоса поглядывающая на Эванса.

Асу тоже не питала к новой знакомой особой симпатии, глядя на то, как дружелюбно говорит с ней пепельноволосый парень. Даже дурак заметил бы: они давно друг друга знают и состоят в очень хороших отношениях. Альва не знала, что задевало ее больше: то, как Эванс ведет себя с этой Рин, или то, что это поведение напоминало о том, чего у самой Асвейг никогда не будет.
- Я предлагаю перемирие, - произнёс юноша, взвешенно всё обдумав.
Меньше всего Сэм ожидала, что он первым предложит им сойтись на мировую, но, видимо, он не настолько прогнил. 
- Это значит, что ты меня не убьёшь? - обрадовался Рэндольф и взглянул на юношу.
- Ты хоть сам в мир веришь? - Кемпбелл недовольно подняла одну бровь и глянула на Рэна. Саманта внимательно оглядела Сильвера. Асвейг продолжала молча изучать лица товарищей по несчастью и прикидывала, как в случае опасности поскорее убраться отсюда.
- Ничего умнее я не придумал, - он пожал плечами. Но если быть честным самим с собой - он и не хотел ничего придумывать. 
- Ему можно верить, - заключила Грей. Одной проблемой меньше. 
- А что скажет твой отец? - негромко спросила Айрин. 
Эванс сделал вид, что не услышал её. И поднял голову, оценивая масштабы катастрофы, пытаясь найти в голове способ решения очередной задачи, стоящей перед ними. 

Рэн услышал подозрительный шорох и оглянулся. Из дымки на него было направлено дуло бластера. Ас Сильвер, их злейший враг, закрывал левый глаз, прицеливаясь. Его раненная рука дрожала. Рэндольф бросился в сторону и, споткнувшись о балку, упал в песок, чуть вскрикнув.

Громкий выстрел.

Эванс не сразу понял, что случилось, и перевёл взгляд с дула серебристого пистолета Аса, потом на свою грудь, кровь из которой пропитывала остатки потрёпанной выцветшей кофейной футболки. Горячая алая жидкость стремительно покидала его тело. Юноша почувствовал приглушённую резкую боль в груди, пульсирующую вместе с ударами сердца. Дышать стало трудно, в глазах потемнело, а мышцы ослабли. Эванс вопросительно посмотрел на отца:
- О..тец...? 

Силы разом покинули его. Ноги подкосились. Вмиг тело стало таким тяжёлым, будто весило тонну. Он упал на остатки металлического пола, заваленного песком и пеплом. Над головой было всё то же унылое жёлтое небо вперемешку с голубыми крупицами радиации в обломках ангара. 

И ради чего он жил до этого дня? Для чего он всё это делал? Только ли ради отца? Да и плевать на него. Он уже давно от него не зависит. Или в глубине души он надеялся на нечто иное, искреннее..? 

То, над чем он раньше старался не думать, стало таким простым и неважным - если не повезло с одной семьёй, нужно завести другую... Свою. Казалось бы – так просто. Тогда почему он понял это только сейчас?
Только перед смертью всё, что гложет душу, становится лёгким, как крылья бабочки, и элементарным, как яичница. Всё, кроме факта неминуемой смерти. 
Если бы он не умирал сейчас, он бы достал с неба звезду, вошёл в историю с десяток раз, изобрёл вечный двигатель или напился напоследок...
Нет, всё не то... 
Не можешь стать счастливым сам – сделай счастливым другого, чтобы он осчастливил тебя... Заботься о ком-то, гуляй с кем-то, живи и радуйся, что можешь прямо сейчас обнять кого-то, любить кого-то, засыпать с кем-то, встречать закаты на крышах домов и навеселе  возвращаться с кем-то под утро домой! Домой, а не в корабль. 
Вот что он на самом деле хотел, вот к чему стремилась его душа! Почему всё оказалось так просто только сейчас?
Слишком поздно... 

Ас закрыл рот рукой. Он был лучшим стрелком, но в его разбитом состоянии самонадеянность была ошибкой. Роковой ошибкой. Его ноги словно приросли к земле. Сильвер не мог двинуться с места. Как виноват... Как же он был виноват! Потерять последнего родного человека, прикончив сына собственными руками!

Айрин рванулась и попыталась поймать падающего Эванса, но не успела. Она приземлилась рядом с ним, не зная, что может сделать. Её руки тряслись, а голос пропал. Тот, кто всегда выслушивал её, был рядом и терпел её выходки... Покидал её... Как и её мать... 

Стеклянные глаза Эванса с состраданием оглядели её лицо и скользнули за шоколадную макушку, заметив ребят, ранее бывших их противниками. Почему у них такой взгляд? Он злодей. Он их враг. Они сами так сказали. Тогда почему у них испуганные лица? Эванс поднял уголки побледневших губ, из которых алой струйкой побежала кровь. Странно умирать так... на глазах у всех.

- Закроешь... мне глаза...? – губы Эванса еле шевелились. В его бездонных и чистых глазах отражался грустный пепел, хлопьями падая с неба, как снег.
- Нет! Не закрою! – она отняла руки от его плеч и взяла за раненную и перевязанную ей руку с кособоким бантиком, начиная трясти её, нащупывая слабый пульс. - Не закрывай! Не закрывай их! Я сама решу, что ты будешь делать со своими глазами! - она всхлипнула. - Если ты умрёшь - я тебя убью! 

Эванс улыбнулся. Дышать стало совсем трудно, а глаза невольно начали слипаться, погружаясь в забытье. Спать хотелось ещё сильнее, чем обычно. Возможно, сейчас наступил подходящий момент, чтобы уснуть уже навсегда? Тогда ему приснится другой, хороший сон, где просто всё будет... хорошо? 
В подсознании зазвенел детский смех, чьё-то счастливое, знакомое лицо и гулкие голоса... 

Пульс пропал.