Серия 6. Поднимите руку, если ваш отец, - отстой.
Айрин стояла с поникшей головой, её лицо закрывали шоколадные волосы. Эванс не знал что сделать, он и хотел подойти к подруге, и хотел оставить её наедине с собой, чтобы лишний раз не задевать её чувства. Он подошёл к уже закрывшемуся самостоятельно выходу, к одному из экранов панели управления, которые из соображения безопасности были по всему космическому кораблю, и включил автономный режим. Корабль начал взлетать. Но для пассажиров и взлёт и посадка оставались незамеченными и не ощущались, так как оборудование было наивысшего качества, а сам корабль был эксклюзивно премиальный. Эванс обернулся. Он вытянул руку, чтобы положить на плечо Айрин в знак поддержки. Она подняла на него злобные глаза в которых стояли дрожащие слёзы, за махнулась и ударила его по поднятой руке, с размаху пнула по ноге и убежала в направлении комнаты Эванса и закрылась в ней. Сильвер понимал, что в такие моменты лучше её не трогать, и пульсация в ноге заставили вновь понять это. Он пошёл на кухню, где лежала аптечка и достал почти заканчившуюся мазь против ушибов. Она была лучшей из всех, что он перепробовал и быстро снимала гематомы и синяки. Он поставил ногу на стул, засучил серую штанину и нанёс мазь на белую кожу. В далеке раздался звук громко открывшейся двери:
- Зверя покорми, будь добр, - издалека прозвучал знакомый тембр отца, дверь снова хлопнула и была заперта.
Эванс молчал, лишь его прекрасные глаза грустно и устало смотрели из под полуопущенных век. Он убрал аптечку, аккуратно поправил штаны, помыл руки, взял кусок сиреневого мяса из холодильника, промыл его в тёплой воде, взял нож и тарелку. Он нарезал филейную часть небольшими кусочками, чтобы зверьку было удобнее его есть, взял кухонную кулинарную горелку и слегка поджарил его, чтобы ещё немного подогреть и продезинфицировать. Он пошёл с почти сырым блюдом вглубь корабля в самую последнюю комнату с тусклым светом, использовавшуюся как склад или подсобка. В дальнем углу, сидело животное размером с крупную кошку, с немного вытянутой вперед мордой и длинными усами. Шерсть переливалась в полумраке светодиодных ламп фиолетого - сине - розоватым цветом. Эванс подошёл к нему под звон цепи, на которой сидело украденное существо, забившееся в угол. Зверёк словно локаторами ловил каждый звук чужака длинными треугольными ушами, с торчащими густыми кисточками на концах. Его большие, круглые глаза с опаской глядели на юношу. Эванс без страха встал перед ним, держа тарелку. Они смотрели друг на друга. Голод зверька сводил его страх на второй план, и он подходил к юноше медленно перебирая лапами, принюхиваясь к незнакомцу, сквозь запах соблазнительного сырого мяса. Когда животное подошло совсем близко, Эванс поставил перед ним тарелку. Существо припало на передние лапы тощим телом и из стороны в сторону мотало длинным хвостом, жадно проглатывая аппетитно пахнущие кусочки.
Сильвер сел к стене, облокотился к металлической поверхности головой и покосился на диковинное животное. Так он и сидел, пока оно не заглотило клыками последние кубики своей порции и довольно облизывало усы, тогда существо подошло к Эвансу и ещё раз понюхало его одежду, затем встало передними мягкими лапами на бедро и понюхало лицо. Животное запрыгнуло на ноги юноше и свернулось калачиком. Быть может оно устало быть одним в этих молчаливо холодных стенах. Эванс сначала даже удивился, что животное так ласково повело себя с ним, но ведь в полном одиночестве к кому только не потянешься и чего только не сделаешь, дабы спасти себя от него. Он снова принял своё равнодушное выражение лица, и аккуратно провёл ладонью по холке существа.
Эванс гладил животное и думал о своём детстве, вернее как лишился его в невесомости одинокого ледяного космоса. Он с самых ранних лет рос тем, что они с отцом постоянно от кого-то убегали или скрывались. Он вспомнил как в пять лет отец сажал его рядом и говорил что и как работает в кабине управления и Эванс наблюдал за этим процессом. А уже через год он в первый раз оказался у штурвала их старого космического корабля, когда его отец снова пропал на длительный срок. Тогда маленький мальчик, чей корабль приследовали сотрудники КСБ, управлял огромной машиной, дабы удрать от них и вернуться к той планете, на которой где-то был его отец. Пожалуй, весь запас страха на свою жизнь, данный ему, он истратил уже тогда. Он чудом спасся и после этого уже часто появлялся в кабине управления в качестве пилота.
Всё сознательное детство от провёл рядом с приборами, кнопочками, рычагами, и помнил как в первый раз полез ковыряться в проводах по инструкции из книги, а его отец ему даже не мешая, просто наблюдал и гадал про себя убьётся - не убьётся? И так как на космическом корабле не было детских книжек или тем более игрушек - Сильвер читал учебную литературу со схемами и конструкциями космических кораблей, принципах их работы, инновациями в различных промышленных отраслях, функциями разных механизмов, книгами по программированию, программному обеспечению, высшей математике, конструированию, починке, сборке, модернизации, установке, улучшению, проектированию, и всему остальному, что находил валяющимся без дела.
Он научился чинить и налаживать оборудование по инженерным схемам, написанных на непонятном языке. Он обучился программированию, черпая знания из всех доступных источников, всячески их совершенствуя. Потом Сильвер вспомнил как в первый раз починил двигатель своего предыдущего космического корабля, да так увлёкся, что тот стал летать в два раза быстрее, так как стал гораздо мощнее. Он не ждал и не жаждал похвалы отца. Всё что он делал, он делал по своему желанию и на своё усмотрение. Он вырос в тишине космоса, под редкие встречи с собственным родителем, у которого постоянно были дела на разных планетах, и который мало интересовался жизнью своего сына. Готовить самому себе он привык, и в холодильнике всегда было что поесть, так как продукты Ас всё же покупал и даже несколько раз в год великодушно брал с собой сына. Дни рождения в их неполной семье праздновать было не принято - как-то не сложилось, только однажды, когда Эвансу исполнилось двенадцать, Ас купил ему планшет, ну или присвоил чей-то чужой, этого дела не меняло. Тогда и началась насыщенная хакерская жизнь Эванса. Мальчик создал множество программ, в том числе антислежения и антивзлома, к которой подключил все приборы старого корабля, так как бегать от КСБ ему порядком надоело. Тогда по просьбе отца он впервые взломал космический банк, сумма кредитов была небольшая, но после первой кражи, делать такого рода вещи стало для Эванса делом обыденным и регулярным.
Жизнь стала спокойнее, но не надолго. КСБ не унималась, и особо опасного преступника в лице Аса Сильвера, чья карьера с годами шла только в гору, продолжали настойчиво искать. Тогда уже тринадцатилетний мальчик вдруг стал иметь дело с другими, но взрослыми хакерами из КСБ. На все приборы разом состоялась хакерская атака, Эванс тогда проснулся посреди ночи, так как его планшет разрывался от уведомлений о сбое, издающих его системой безопасности. Та ночь оказалась бессонной, но Эванс смог защитить свой космический корабль от пробивания. Даже малейший намёк на их геопозицию мог стоить жизни или свободы и ему, и его единственному близкому человеку - его отцу. На следующее же утро в ответ на выходку КСБ Эванс быстро и благополучно сам взломал их базу данных и стёр все умоминания об Асе Сильвере и всём, что могло быть с ним связано или использовано против него. Также, пользуясь случаем, он поставил блок в КСБ на имя своего отца, так что те просто не могли более записывать на него материал, а в условиях космоса информация передаётся и хранится исключительно в электронном виде, так что с того дня Ас Сильвер уже не был для КСБ преступником и оснований для его задержания у Космической Службы Безопасности отсутствовали. Тогда его отец впервые похвалил его, и Эванс, пользуясь случаем, решился спросить о своей матери. Ас слегка удивился, что Эванса вообще может что-то заинтересовать, кроме техники и программирования, но сказал, что мать Эванса также как и он человек, а от многих других рас его воротит. Эванс в принципе давно знал, кто он, но не лишним будет ещё раз удостовериться. С тех пор они хотя бы начали изредка разговаривать, что было достаточным прогрессом в их звеняще тихих симейных делах.
Вечно не расслабляющийся и всё контролирующий, Эванс слегка задремал, окунувшись в воспоминания о своём прошлом, гладя тёплого пушистого зверька. Он погрузился в свои мысли, не сразу замечая где-то далеко голос отца и писк приборов на фоне...