29
- омеги первые - Сокджин улыбнулся и выставил одну руку вперед.
- до сих пор не могу поверить в то, что ты такой джентельмен.
Младший закатил глаза и направился к дереву, которое находиось в десяти метрах. Обернувшись, он никого не увидел. Глаза забегали между кронов, ища широкие плечи. Не успел парень назвать имя, как его руку схватила чужая ладонь.
- ну ты чего застыл? - старший усмехнулся.
- ничего... - Мин прижался к нему, вдыхая запах шоколада.
Они пошли прямо по усыпаной листьями тропинке, никуда не сворачивая. От каждого шороха Юн вздрагивал и закусывал губу.
Юношу такое свое поведение немного настораживало, ведь буквально сутки назад ему было обсалютно наплевать на темноту и прочее. Сейчас же мозг как будто отключился, а испуганные вздохи то и дело слетали с продрагивающих от холода губ, а пальцы сами обхватывали чужой локоть.
Сокджин лишь мягко улыбался и смотрел на любимого, как на маленького беззащитного котенка, поэтому когда уши улавливали тихое "черт", Ким целовал его в макушку, приподнимая тонкий капюшон.
Через некоторое время пара остановилась у небольшого водоёма. Теперь уже месяц освещал лес и отражался в воде, от чего та словно светилась.
- нравится?
- ты шутишь? - лицо младшего застыло в изумлении - конечно.
- тогда давай искупаемся? - одежда сразу полетела на землю, и через мгновение черная макушка Джина скрылась под водой.
Омега немного замялся и продолжил смотреть то по сторонам, то на истинного, чья бледная кожа проблескивала в лунном свете на фоне темного леса.
- ты чего? Давай же!
Юнги неуверенно стянул с себя достаточно тонкую ткань, которая служила единственный средством обогрева, и медленно подошел к краю.
Его кисть снова взяли в плен наглые губы. Парень сделал шажок, но тут же оказался по пояс во влаге. А Ким все так же продолжил блуждать по телу Мина, опаляя ключицы горячим дыханием.
- тебе сильно холодно? - альфа обнял юношу, прижал к себе и уткнулся носом в изгиб шеи.
-с тобой нет - тот погладил любимого по голове, пропуская пряди волос между пальцев - а знаешь... Тут не так уж и плохо.
- да. Прости, что это все вот так получилось.
- как?
- не очень красиво.
- заткнись и не неси чушь. И определись уже, как будешь называть меня.
- тебе не нравится то, как я тебя называю?
- просто определись. Либо на "ты", либо на "Вы".
- мне и так, и так нравится - Сокджин улыбнулся и поцеловал костяшки пальцев парня.
- черт, да эта парочка живет отдельной жизнью - Юн показал на место поцелуя, смеясь.
Джин прошелся рукой по спине младшего, целуя сахарные плечи и оставляя еле видные красные пятнышки.
По телу пробежали мурашки, сердце бешено забилось, будто говоря "либо останавливается твой ухажер, либо останавливаюсь я", ноги стали подрагивать, а Юнги лишь закусил губу, понимая, что выдает свое смущение.
- пожалуйста, продолжай - подумал омега, когда увидел одевающегося Кима.
- ты замерз - подчиненный помог выйти из воды любимому и тут же принялся помогать ему одеваться.
- хени~, я сам в силах натянуть на себя этом все, вот... - Мин опустил голову и тупо улыбнулся.
- как скажешь - его лоб накрыли теплые губы - просто хотел помочь.
***
Pov. Юнги.
После этого ночного "заплыва" мы решили просто посидеть. Ну, точнее я решил. У этой шоколадки ничего не бывает просто.
Как только мои щеки перестали гореть так, будто я был на солнце несколько дней подряд и совсем забыл, что предрасположенности к загару у меня нет, мое величество принялось наслаждаться приятным ветерком, обдувающим лицо.
Сказать честно, еще никогда не было так хорошо. Так свободно, что-ли. Деревня, эти чертовы стены, ограждающие дворец остались где-то далеко от меня. И сейчас здесь есть только я и мой альфа. Что может быть лучше?
Но нет, лучшее было только впереди. Стоило мне лечь под дерево, как на меня полетело сразу два плаща. После меня подняли за руки, при чем так, что я чуть не бухнулся на живот.
- ложись.
Глаза сразу нашли нужно место. Сокджин постелил свой плащ на землю, а мой дал мне в руки, а-ля "этим укроешься, ибо простудишься".
- а ты... Тебе не холодно?
- ничуть.
Я лег и тут же замотался. Думаю, со стороны это выглядело как недоделанный кокон бабочки. Когда пятая точка лежала удобно, Джин оперся на дерево и обнял меня, ложа мою голову себе на грудь. Он знает, что я ненавижу лежать на неровной поверхности. После зажал мои ноги между своих лодыжек и чмокнул несколько раз в лоб.
Вот и что мне прикажете делать? Собственно, у меня есть парочка притензий. Во-первых, зачем это шоколадка такая внимательная? Во-вторых, зачем он заставляет меня впадать в приступы и разговаривать на китайском? В-третьих, почему так приятно...?
Дело в том, что с хёном я еле из себя слова выдавливаю. Становится трудно говорить, поэтому единственное, что я могу сделать - это в открытую пялиться на него и начать мямлить, либо же просто смущаться.
Но по-другому никак не получается. Иногда мне кажется, что он специально это делает. А мне нравится.
И если ему так доставляет удовольствие лапать меня, пожалуйста. Я сложил губы трубочкой и вытянул их. Но вместо поцелуя получил лишь чмок.
- ну хён!
- что?
- давай по-серьезному.
Pov. Автор.
Парень показал язык, а Юн закатил глаза и впился в губы любимого, вжимая того в дерево.
- а что? Такое чувство, что ты только мою руку любишь - Мин надулся.
- глупенький.
- о! Я понял! Ты мне изменяешь!
- мм возможно.
- и кто это?...
- ну он такой...
- какой!?
- прям как роза. Такой же гордый, красивый. Со своими шипами. Но эти шипы только кажутся острыми. Он милый и пытается выглядеть таким суровым и важным. А на самом деле, он просто маленький котик. Врединка такая - Сокджин поднял лицо омеги за подбородок - но эта врединка так прекрасна. Особенно его глаза. Такие глубокие, что даже не возможно разобрать, если ли у этой пропости конец. А его губы как сахар. Их хочется целовать и целовать.
- думаю, он был бы не против - Юнги улыбнулся, сжимая плащ под собой.
- я не могу целовать его просто так. Если начну, то не смогу остановиться. Но его чертова привычка облизывать губы. Это сводит с ума. Да он в принципе не дает мне жить спокойно.
- чем?
- обсалютно всем. Я хочу быть рядом с ним всегда, обнимать. Хочу наплевать на то, что он хвандже. Хочу, чтобы он был только моим. Но он слишком свободолюбивый. И я люблю это в нем. Люблю то, как он вредничает, как доказывает, какой он жесткий.
- а, может, он и вправду такой?
- он любит греться у меня под боком, любит, когда я его обнимаю. Хотя пытается не показывать этого.
Щеки юноши снова запылали, а глаза забегали в разные не стороны.
- я называю его "мой император". Потому что захватил мое сердце целиком и полностью - губы старшего дотронулись до тыльной стороны ладони.
- хён...
- он кажется таким хрупким, словно хрусталь. Поэтому я готов говорить с ним шепотом и на "Вы". Он называет меня "Великая Китайская стена". Так мило.
- черт, хён!
- что?
Юн посмотрел куда-то в пол и обвил руками шею любимого, целуя в мочку уха и прижимая к себе. Слова сами вырывались на ружу, а узел внизу живота мешал нормально дышать.
- я люблю тебя, Джини... Ты даже не представляешь как... Как много. И это странно... Это странное чувство. Стеснение, страх и истерическая радость вперемешку. Невозможно... Что ты сделал со мной...
- истинность и любовь еще и не на такое способны - Ким посмеялся - поверь.