Чувствительность [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Лиса внимательно посмотрела на подругу, требуя объяснений, глупо надеясь, что почта ошиблась, и отправила Чеён чужой конверт. Но растерянное лицо Пак, которая никак не могла подобрать слов, и её имя, чёрными буквами на белой бумаге, всё это заставляло Манобан взглянуть в лицо правде.

-Это...не то, что ты думаешь... - попыталась оправдаться блондинка, заламывая руки.

-Чеён, ты можешь без жилья остаться! - неожиданно повысила голос брюнетка, пугаясь собственного тона. - Почему ты мне не сказала?!

Пак сильно сжала губы, опуская голову вниз, смотря на собственную обувь. Почему она не сказала? Всё слишком просто, но так сложно для неё самой. Никто не хочет признавать собственную слабость, и просить помощи. После смерти родителей, девушке пришлось не сладко. Оставленные отцовские долги, мамин магазин, не законченный колледж, из-за нехватки денег на обучение - тяжёлая реальность, которая острыми иглами впивалась в разум, откликаясь тупой болью в сердце. Первый год был безумно сложным. Пак, что ещё находилась в трауре, пришлось самой вытаскивать себя из вязкой жижи кошмара, который она переживала каждый день. Это выбитые, руками нелегальных коллекторов, стёкла магазина, угрожающие записки на дверях. Отчисление за не успеваемость, а также постоянный страх, с которым просыпалась блондинка каждое утро. Она не просила руку помощи, не потому что, кроме Лисы просить больше не у кого, а чтобы не показаться жалкой в собственных глазах. Не ползать на коленях, как когда-то ползал её отец, прося деньги у родственников, которые вскоре отвернулись от семьи Пак. Чеён начала подрабатывать официанткой, няней, уборщицей. Кем она только не работала в тот ужасный год. Оформила на себя кредит, которым покрыла долги, и им же залатала магазин, начиная свою работу флориста. Единственное, чем помогла тогда Лиса, так это посоветовала одну свою хорошую знакомую, которая владеет цветочным бизнесом и поставляет девушке цветы. Магазин стал приносить прибыль, а Чеён, подобно розе, распускаться, от мысли, что её жизнь стала налаживаться.

Но текущий год выдался сложным. Цветочных магазинов становилось больше, а людей в "Smeraldo" всё меньше и меньше. Денег не хватало, поэтому девушка все время задерживала выплату кредита, в общем, как и сейчас.

-Я взяла кредит...три года назад. - начала Чеён, пропуская сквозь пальцы пряд светлых волос. - Сейчас выплачивать его стало сложно...

-Тут написано, что если ты не погасишь долг, то дом вместе с магазином перейдёт к банку. - нахмурилась Лалиса, перечитывая квитанцию. - Ты его заложила? Онни, зачем?

-Мне отказывали банки, так как считали, что я не смогу выплачивать кредит, или просто скроюсь где-то в городе с деньгами. 19-ти летней девушке, трудно поверить, не так ли? - усмехнулась она, смотря куда-то в пол, совершенно пустым взглядом. - Пришлось закладывать дом, чтобы была гарантия.

-Почему ты не сказала мне? - голос дрогнул, словно предвещая плачь, но Манобан быстро сморгнула с глаз мутную плёнку.

-А у тебя так много денег? Лиса, ты учишся, да и твоя семья не такая богатая, чтобы ещё и помогать мне с проблемами.

-Но мы же подруги.

-Поэтому я не хочу впутывать тебя в них. - забрав из её рук конверт, Пак быстро разорвала его и выкинула в урну, небрежно фыркнув и отряхнув руки, словно от пыли. - Хэй, Лимарио. - улыбнулась блондинка, крепко обнимая подругу, похлопывая по спине. - У меня все не так плохо, как кажется сейчас. Некоторые цветочные магазины рядом закрылись, и людей здесь становится больше. Тем более сейчас весна, время цветов.

Отстранившись, Пак щёлкнула брюнетку по носу, заставляя ту слегка улбынутся.

-Вот увидишь, на следующей неделе я покрою долг, и уж точно, не останусь без жилья. Всё будет хорошо.

Глубоко вздохнув, Лалиса кивает головой, соглашаясь с подругой и больше не желая поднимать эту тему. Тем более, если Чеён сказала не волноваться, значит всё будет хорошо. В такие моменты блондинка не врёт, а значит, бояться не чего. Вот только, если бы в этом была так уверенна сама Пак...

************************************

Горьковатая жидкость приятно стекает по горлу, разогревая тело, заставляя парня снять пиджак, пропуская сквозь завёрнутые рукава немного прохлады. Слегка приподняв почти опустевшую рюмку, рыжеволосый произносит несколько слов, пока солнечные лучи заставляют стекло в его руках блестеть, а светлый, почти что прозрачный напиток, будто бы загорается внутри сосуда. Тихо хмыкнув, ощущая лёгкое покалывание в голове, от выпитого алкоголя, блондин кивает в знак согласия. Едва слышный звон посуды нарушает тишину кухни, а следом трое парней осушают рюмки, почти безшумно ставя на стол.

-А можно потише чокаться? - шипя спросила брюнетка, каждый раз поглядывая в самый конец коридора, готовясь тут же сорваться с места, если с заветной комнаты послышится хотя бы малюсенький шорох.

-Джиу, хватит! - тихо возразил Хосок. - Я и так тосты произношу как рыба. Им приходится по губам читать! - указав на рядом сидящих парней, Чон сложил на груди руки, а те согласно закивали.

Покосившись на брата, брюнетка вообще без единого звука ставит чашку чая на стол, чем вызывает огромное удивление у троих парней. Юнги сначала показалась, что тот оглох, но когда муж Джиу громко чихнул, ловя на себе убийственный взгляд супруги, он облегчённо выдохнул, а Сонджун, кажется, успел вспомнить все совершенные грехи, если те имелись и надеяться на перерождение души, пока Хосок в мыслях персчитывал всех родственников, которых нужно было бы обязательно позвать на поминки. Опустив локоть, которым прикрывал нос, парень неловко улыбнулся, пожимая плечами, а-ля "Видишь, всё хорошо", но тихий плач ребёнка из другой комнаты, уже было заставил Хосока взять телефон и обозначить точную дату.

-Я сам! - поднял руки Кан, вставая с места и пулей вылетая с кухни. - Солнышко не плачь, папа уже идёт!

-Ну, помянем. - пожал плечами блондин, наливая себе рюмку соджу из новой партии. Чон старшая лишь усмехнулась, закатывая глаза и утверждая, что не тронет его, просто потому что любовь - такая крепкая штука. Спустя несколько минут плачь утих, а из детской стал доносится шёпот, которым Сонджун успокаивал дочку. В тот момент Юнги был готов поклясться, что сам бы уснул, от такого бархатного голоса.

-Ладно, вы сидите, а я пойду проверю. - улыбнулась девушка, направляясь к мужу.

Налив ещё по рюмашке, себе и другу, Хосок заметно скривился, тут же выдыхая с тихим "Ох".

-По моему, тебе уже хватит. - усмехнулся Мин, смотря на красное лицо Чона.

-Согласен. - ответил тот, выпячивая губу и осматривая пустую бутылку. Оставив её в сторону, Хосок подпёр подбородок руками. - Ну как ты?

-Нормально. - пожал плечами Юнги, захватывая палочкой кусочек мяса, которое готовила Джиу. - Правда с работы пришлось уволиться.

-Снова нахамил клиенту? - усмехнулся друг, на что Мин покачал головой.

-Нет, отец нашёл. - ответил блондин, а Чон медленно выпрямился. - Заявился в ресторан, и договорился с директором, чтобы меня уволили. - хмыкнул он, кривя губы. - Потом устроил концерт, что бармен - это не работа, и снова пытался затащить в своё жалкое агентство.

-Сочувствую... - всё что сумел выговорить рыжеволосый, но Мину этого вполне хватило, и Хосок это прекрасно понимал. - И где ты теперь?

-Пока дома. Честно, устал уже что-то делать. - вздохнул Юнги, откидываясь на стуле и "умывая" лицо руками. - Куда бы я не пошёл, везде отец и его идиотские попытки сделать меня агентом по продаже недвижимости. - последние слова, Мин буквально выплюнул, ощущая, как они неприятно крутились на языке. Что это вообще за работа такая? Прыгать перед людьми, словно собачёнка, на задних лапах, и бегать хвостиком, рассказывая о "плюсах" жилья, заставляя поверить клиентов в эту ложь.

-Я вчера видел профессора О. - неожиданно произнёс рыжеволосый. - Он спрашивал как ты и почему не звонишь ему. Я сказал, что с тобой всё хорошо, просто временные трудности.

Внезапно на кухне повисла тишина. Словно незванная гостья, она зашла в комнату и нависла над блондином, насильно затыкая тому рот, а он не в силах заговорить, или что-то сделать. Сидит, словно "замороженный", в какой-то детской игре, и думает. Вспоминает лицо профессора О, лекции которого, тот не смел пропускать,даже если бы на его пути было огромное озеро, он бы вплавь добрался до института. Ведь в мужчине было что-то, что очень напоминало его самого, словно Юнги смотрел в зеркало, а не на профессора, ну или на человека, который парень с гордостью мог бы назвать отцом, если бы он им являлся.

-А он что? - наконец ответил блондин.

-Сказал, что очень будет ждать твоего звонка. - сказал Хо, обеспокоенно смотря на друга. - Как твои приступы? - вопрос прошёлся неприятными мурашками по телу Мина.

-Оу, у них всё прекрасно. Живут и наслаждаются своими полномочиями. - постарался отшутиться Юнги, но получилось как-то не важно.

-Может ты к психологу сходишь?

-Хорс, какой ещё психолог? - выпрямился юноша, смотря на друга. - Чтобы тот парил мне мозг о том, как жизнь прекрасна, и что можно побороть свой страх, за три приёма, что будут стоить...вернее стоили бы, как моя зарплата. - возмущался Мин. - Я лучше тебе выскажусь. Поверь твои советы, лучше любых психологов.

-Спасибо, конечно, но всё же. Я за тебя волнуюсь, а если ты начнёшь задыхаться при виде...

-Хосок, пожалуйста, закрыли тему. Со мной всё в порядке, правда.

И Хо не стал возражать, сказал только, что это его дело, и он хотел как лучше. Юнги на эту реплику лишь глаза закатил, но кивнул в знак благодарности. Оба тут же перевели тему, на обсуждение вчерашнего дождя и сегодняшней, неожиданно, солнечной погоды, Мин даже не забыл рассказать о утреннем проишествии, и о том, как долго после этого отмывал Холли. Чон лишь громко посмеялся, дублируя свои ранее сказанные слова о новом поводке. На гул с кухни пришла Джиу, и сразу же отправила их двоих в магазин, купить что нибудь "к чаю", заодно, чтобы парни сходили проветриться на улицу, потому что их красные лица уже настараживали.

-Заодно купим Холли поводок. - сказал Хосок, зашнуровывая кроссовок в прихожей.

-О, точно. - Юнги поднял указательный палец вверх, и поправив пиджак, вышел вслед за Хосоком, точно чувствуя облегчённый выдох брюнетки за его спиной.