Глава 5
Запах кожи и дорогого парфюма заполнил легкие, когда Ангелина переступила порог квартиры Яникса. Панорамные окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на ночной город, усыпанный россыпью мерцающих огней. Квартира была оформлена в минималистичном стиле, но ощущение пустоты не возникало, скорее наоборот – в просторной гостиной чувствовались спокойствие и уверенность.
"Проходи, располагайся," - произнес Яникс, пропуская ее вперед. Его голос звучал мягче, чем в клубе, без примеси напускной наглости.
Ангелина неуверенно прошла вглубь комнаты, оглядываясь по сторонам. В углу стоял большой кожаный диван, напротив него – огромный телевизор. На стенах висели абстрактные картины и фотографии, а на полках – книги. Она чувствовала себя здесь немного не в своей тарелке, но одновременно ощущала притяжение к этому месту, к этому человеку.
"Чай, кофе, что-нибудь покрепче?" - предложил Яникс, подходя к мини-бару.
Ангелина, чувствуя, что напряжение все еще не покидает её, решила немного расслабиться. "А что есть покрепче?" - спросила она, стараясь казаться непринужденной.
Яникс ухмыльнулся, словно ожидая этот вопрос. "Виски, коньяк, ром… Выбирай," - ответил он, кивнув в сторону бара, заставленного бутылками.
"Виски, пожалуй," - сказала Ангелина. "С колой, если можно".
Яникс кивнул и принялся за приготовление напитков. Ангелина тем временем окинула взглядом квартиру. Чисто, стильно, и как-то… одиноко. Ей стало интересно, как часто Яникс бывает здесь, дома, а не на гастролях или в клубах.
Яникс протянул ей бокал с виски и колой. "Вот, держи," - произнес он.
Ангелина взяла бокал и сделала глоток. Алкоголь приятно обжег горло, помогая немного расслабиться. Она присела на диван, и Яникс последовал за ней, оставив между ними небольшое расстояние.
"Ну что, готова к откровенному разговору?" - спросил Яникс, глядя на нее с легкой улыбкой.
Ангелина сделала глубокий вдох. "Наверное," - ответила она, стараясь скрыть волнение. "С чего начнем?"
Яникс немного подумал. "Начнем с простого," - сказал он. "Расскажи мне о себе. Что для тебя самое важное в жизни? Что тебя мотивирует, что заставляет двигаться вперед?"
Ангелина задумалась. Она не привыкла говорить о себе с незнакомыми людьми, особенно на такие личные темы. Но почему-то с Яниксом ей хотелось быть откровенной.
"Для меня самое важное – это самореализация," - сказала она наконец. "Я хочу чего-то добиться в жизни, оставить свой след. Я не хочу быть просто красивой куклой, которая танцует для развлечения других. Я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез, чтобы уважали мой талант".
Она сделала еще один глоток виски и продолжила: "Я много работаю, чтобы достичь своих целей. Я не боюсь трудностей, я готова преодолевать любые препятствия. Я знаю, что у меня все получится. Потому что я верю в себя".
Яникс внимательно слушал ее, не перебивая. В его глазах читалось уважение и восхищение.
"Я вижу," - сказал он наконец. "Ты действительно сильная и целеустремленная девушка. Это вызывает восхищение".
Он немного помолчал, а потом спросил: "А что насчет любви? Мечтаешь о ней?"
Ангелина слегка покраснела. "Конечно, мечтаю," - ответила она. "Я хочу встретить человека, который будет любить меня такой, какая я есть, который будет поддерживать меня во всем, который будет моим лучшим другом и партнером по жизни".
Она посмотрела на Яниса и увидела в его глазах что-то такое, что заставило ее сердце биться быстрее.
Ангелина не успела толком осознать, что же она наговорила, как Яникс, с хитрым прищуром, нарушил наступившую тишину.
"Кажется, я что-то припоминаю о танце?" - спросил он, с едва заметной усмешкой.
Ангелина покраснела, вспомнив свое собственное предложение. В голове промелькнула мысль: "Что я творю?". Но отступать было поздно. Она вздохнула, стараясь сохранить лицо.
"Действительно, было дело," - ответила она, стараясь говорить непринужденно.
Она поднялась с дивана и, не глядя на Яникса, решительно потянула край своей футболки вверх. В один миг та соскользнула с ее плеч, оставив ее лишь в облегающем спортивном топе. Ангелина почувствовала, как жар прошелся по телу. Она нечасто позволяла себе такую откровенность, особенно перед незнакомыми людьми.
Она нервно поправила бретельку топа и повернулась к Яниксу. Ее взгляд был вызывающим, немного нервным, но полным решимости.
"Музыка по-прежнему за тобой," - произнесла она, стараясь, чтобы в голосе не дрожала ни одна нота. "Выбирай. Только пусть она будет подходящей".
Яникс окинул ее взглядом, от которого по коже Ангелины пробежали мурашки. Это был не просто взгляд похотливого интереса, а что-то более глубокое, оценивающее. В нем читались и восхищение, и удивление, и какая-то нежность. Он задержал взгляд на ее лице, словно пытаясь разгадать, что творится у нее в голове.
Ангелина чувствовала себя некомфортно под этим пристальным взглядом, но не отводила глаз. Она бросила ему вызов, и он, казалось, принял его.
Медленно, с каким-то нарочитым спокойствием, он направился к ноутбуку. Его движения были плавными и уверенными, как у хищника, готовящегося к прыжку. Он пролистал несколько папок на своем ноутбуке, время от времени посматривая на Ангелину через плечо.
"Подходящая, говоришь?" - пробормотал он, не отрываясь от экрана.
И в тот же миг из колонок полилась его собственная песня, "Первый раз".
Ангелина скривилась.
"Ну нет, давай что-то другое, более откровенное.
Яникс, казалось, не ожидал такой реакции. Он нахмурился, но тут же снова расплылся в усмешке.
"Ну хорошо, хорошо," - сказал он, - "значит, нужно что-то… более откровенное."
Он быстро переключил трек. И в комнате разразился хаос из бита. "Don't Play, Bae" - совместная работа Яникса с Пошлой Молли и Молодым Платоном.
Ангелина глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она понимала, что если сейчас отступит, то признает поражение. А она не привыкла проигрывать.
Внезапно, что-то внутри нее перещелкнуло. Игнорируя протестующий разум, она отдалась на волю инстинктам.
Она расслабила плечи и позволила музыке завладеть собой. Ее тело начало непроизвольно двигаться в такт ритму. Сначала неуверенно, осторожно, словно пробуя почву. Но постепенно ее движения становились более раскрепощенными и откровенными.
Ангелина начала танцевать. Это был уже не танец души, как раньше. Это был танец провокации, танец вызова. Она двигалась дерзко и вызывающе, словно насмехаясь над Яниксом и над самой собой. Она крутила бедрами, трясла головой, закидывала руки за голову.
В ее движениях не было ни грамма нежности или романтики. Только грубая сила, страсть и желание. Она словно перевоплотилась в другую женщину – раскованную, уверенную в себе, не боящуюся показать свою сексуальность.
Она поймала на себе взгляд Яникса. В его глазах читалось удивление, восхищение и… желание. Он больше не улыбался. Его лицо стало серьезным и сосредоточенным.
Ангелина, почувствовав его взгляд, танцевала еще более откровенно. Она знала, что играет с огнем, но не могла остановиться. Ей нравилось чувствовать себя такой свободной и раскованной. Ей нравилось видеть, как Яникс завороженно наблюдает за ней.
Она подвигалась ближе к нему, продолжая двигаться в такт музыке. Ее движения становились все более вызывающими и эротичными. Она чувствовала, как жар поднимается от низа живота и распространяется по всему телу.
Ангелина двигалась в ритме мелодии, не оставляя Яниксу ни единого шанса отвести взгляд. В каждом движении читался бунт, отчаяние и жажда. Она отдавала себя танцу, словно в последний раз. Каждый взмах рукой, каждый поворот бедер были пропитаны неприкрытым желанием.
И вдруг, во время особенно резкого движения, предательская застежка ее топа не выдержала напряжения. Раздался тихий щелчок, и ткань предательски сползла вниз.
Ангелина замерла, инстинктивно прикрывая грудь одной рукой. Она почувствовала, как краска заливает ее лицо. Это был предел. Она готова была на многое, но не к такому.
Яникс сидел, не сводя с нее глаз. Он не двигался, не говорил ни слова. Лишь в его глазах пылал огонь, выдающий бурю эмоций.
Ангелина хотела убежать, спрятаться, провалиться сквозь землю. Но ноги словно приросли к полу. Она не могла пошевелиться.
Неожиданно, в ней проснулось упрямство. "Я начала это, я должна это закончить".
С высоко поднятой головой и с одной рукой, придерживающей грудь, она продолжила танцевать. Теперь в ее движениях появилась какая-то дикая грация, непокорность и вызов. Она словно бросала вызов всему миру, доказывая, что ее не сломить, не унизить.
Она продолжала танцевать, пока музыка не стихла. И когда последний звук затих, она стояла, тяжело дыша, с высоко поднятой головой и с рукой, прижимающей куски ткани к груди.
Тишина в комнате была оглушительной. Ангелина смотрела прямо в глаза Яниксу, ожидая его реакции. Что он скажет? Что он сделает?
В его глазах она увидела все: и восхищение, и уважение, и страсть, и… сочувствие.
Медленно, с какой-то нежностью, которая совершенно не вязалась с его образом дерзкого музыканта, Яникс подошел к ней. Он взял с дивана её же футболку, которую она сняла в начале.
Янис, не отрывая от Ангелины взгляда, бережно накинул на её плечи футболку, стараясь не касаться ее разгоряченной кожи. Он помог ей продеть руки в рукава, и когда ткань полностью скрыла ее обнаженное тело, в комнате словно стало легче дышать.
Ангелина опустила руку, больше не нуждаясь в защите. Она подняла глаза на Яникса, и в ее взгляде читалось смущение, облегчение и… что-то похожее на благодарность.
Он слегка улыбнулся, отведя взгляд.
Ангелина кивнула, опуская взгляд. Напряжение, которое висело в воздухе, казалось, немного спало. И в этот момент, совершенно неожиданно для самой себя, она ощутила острую потребность в тепле и близости.
Яникс, словно почувствовав ее настроение, сделал шаг вперед и обнял ее со спины. Нежно, осторожно, словно боясь ее спугнуть. Он прижался к ней всем телом, и Ангелина почувствовала тепло его груди у себя на спине.
Затем он наклонился и уткнулся лицом в ее шею, вдыхая аромат ее волос. Она почувствовала легкое прикосновение его кожи к своей, и по ее телу пробежала дрожь.
"Прости," - прошептал он ей на ухо. "Я не хотел, чтобы все так получилось".
Ангелина закрыла глаза, наслаждаясь его теплом и близостью. Она чувствовала, как его дыхание согревает ее кожу.
"Все хорошо," - прошептала она в ответ. "Просто… это было немного слишком".
Яникс молча прижимался к ней, словно боясь разрушить хрупкий момент. Его объятия были такими теплыми и надежными, что Ангелине захотелось, чтобы это длилось вечно.
"Ты не обязана делать то, чего не хочешь," - прошептал он, продолжая прижиматься к ее шее. "Я никогда не буду на тебя давить".
Ангелина ничего не ответила. Она просто стояла, в его объятиях, наслаждаясь моментом. Ей было хорошо и спокойно. Она чувствовала, что между ними есть какая-то связь, что-то большее, чем просто физическое влечение.
Через некоторое время Яникс отстранился. Он посмотрел ей в глаза и нежно провел пальцем по ее щеке.
Он подхватил ее на руки и, не говоря ни слова, направился в сторону спальни. Ангелина обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом. Она больше не боялась. Она знала, что сделала правильный выбор.
Впереди их ждала ночь, полная страсти, нежности и открытий. Ночь, которая изменит их жизни навсегда.
Яникс, крепко держа Ангелину на руках, направился в спальню. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в ее голове. Ангелина прижималась к нему, чувствуя его тепло и силу, но волнение нарастало с каждой секундой.
Они вошли в полумрак спальни. Яникс осторожно опустил Ангелину на кровать, и сам опустился рядом, не разрывая объятий. Они смотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде была целая вселенная невысказанных желаний.
Он нежно провел рукой по ее волосам, отводя их от лица. Его пальцы коснулись ее щеки, затем спустились к шее, вызывая легкую дрожь. Ангелина закрыла глаза, отдаваясь его прикосновениям.
Яникс наклонился и нежно поцеловал ее в шею, затем в плечо. Его поцелуи становились все более страстными, и Ангелина чувствовала, как в ней закипает кровь.
Его руки скользили по ее спине, приближаясь к талии. Он прижимал ее к себе все сильнее, и Ангелина отвечала на его объятия. Они целовались жадно и страстно, позабыв обо всем на свете.
Ангелина, прервав поцелуй, отстранилась от Яникса. Воздух в комнате будто сгустился, наполнившись невысказанными желаниями и неловким напряжением. Она чувствовала, как щеки горят, а сердце бешено колотится в груди. Ей нужно было собраться с мыслями.
"Я… мне кажется, это все слишком быстро," - прошептала она, избегая его взгляда. "Все эти танцы, откровенности… Это как-то… слишком интенсивно для одной ночи".
Она видела в его глазах тень разочарования, но не могла поступить иначе. Ей необходимо было остановиться, взять передышку и разобраться в своих чувствах.
Яникс молчал, переваривая ее слова. В его взгляде читались недоумение и легкое разочарование, но не было ни злости, ни обиды.
Наконец, он вздохнул и провел рукой по волосам.
"Хорошо," - сказал он тихо. "Я понимаю. Если тебе нужно время, я не буду торопить".
Ангелина почувствовала облегчение. Она боялась, что он не поймет, что он обидится. Но Янис проявил неожиданную зрелость и чуткость.
После недолгого молчания, во время которого каждый из них, казалось, пытался переварить внезапную перемену в настроении, Ангелина нарушила тишину, чувствуя, как внутри нее нарастает неловкость.
"Наверное," - начала она неуверенно, отводя взгляд, - "мне лучше поехать домой. Почти утро, и…"
Она не успела договорить, как Янис, словно прочитав ее мысли, перебил ее, взяв ее руку в свою. Его взгляд был теплым и просящим.
"Останься со мной," - прошептал он, сжимая ее ладонь. "Хотя бы на эту дочь, до утра. Не обязательно что-то делать… Просто останься."
В его голосе звучала такая искренняя надежда и какая-то трогательная беззащитность, что Ангелина не смогла отказать. Она увидела в нем что-то большее, чем просто дерзкого музыканта – человека, нуждающегося в тепле и близости.
Взгляд Ангелины смягчился. Она видела в глазах Яникса искреннее желание, какую-то потребность в ее присутствии, что тронуло ее до глубины души. Все страхи и сомнения отошли на второй план, уступив место сочувствию и состраданию.
Она нежно сжала его руку в ответ и тихо произнесла:
"Хорошо. Я останусь".
Лицо Яникса озарилось облегченной улыбкой. Он поднес ее руку к своим губам и легонько поцеловал кончики ее пальцев.
"Спасибо," - прошептал он. "Я рад". - "Что, устала?" - спросил парень, с заботой глядя на нее.
Ангелина кивнула, прикрывая рот рукой.
"Немного," - ответила она. "Все-таки ночь была насыщенной".
Яникс улыбнулся.
"Это правда," - сказал он. "Ну что, тогда, может быть, спать?"
Ангелина снова кивнула. Он встал с кровати и подошёл к шкафу, который стоял в этой спальне. Через несколько минут он повернулся к Ангелине и протянул ей свои вещи.
"Спасибо," - сказала она. "Ты очень любезен".
Яникс пожал плечами.
"Не за что," - сказал он. "Главное, чтобы тебе было удобно.
Янис проводил Ангелину до ванной, а сам ушёл в спальню . Она переоделась в футболку и штаны. Они были действительно великоваты, но очень мягкие и удобные. Она почувствовала себя защищенной и уютно.