Глава 1 Я безответно и без оглядки влюбилась...
«Но разве не все важные встречи в жизни происходят случайно?»
Хеннинг Манкелль
Мозг Кеннеди
Лорен
— Ой, Лорен, дорогая! — спохватилась оживленно крестная с крыльца и повисла у меня на шее. — Как давно я тебя не видела! Ты так выросла. Тебя просто не узнать...
Я тепло улыбнулась своей новой опекунше. Женщина просияла мне в ответ: было видно, что она давно ожидает меня. Ненси ничуть не изменилась: все та же замечательная и добрая крестная — радостная, как яркий лучик солнышка. От ее доброй улыбки, которая не сходила с лица, на душе немного стало легче. Грусть и печаль отступили на второй план, и я ловила себя на мысли, что все не так уж плохо. Я была тронута теплым приемом, и мне захотелось обязательно ее чем-нибудь отблагодарить.
Через минуту на улицу вышел и сам сын крестной. Стройный и высокий юноша, словно изучая, оценивающе посмотрел на меня. Я смущенно залилась румянцем. На его довольно симпатичном лице сияла искренняя приветливая улыбка. Теплые серо-зеленые глаза выражали дружелюбие и гостеприимство, и я осознала, что невольно залюбовалась им. Алекс повзрослел и изменился определенно в лучшую сторону. Не удивлюсь, если в школе его считают одним из самых популярных мальчиков. За таким красавчиком, наверное, толпы девушек бегают.
— Привет, Лорен, — поздоровался он. — Как ты добралась?
— Привет, — ответила я. — Да все нормально, не стоит беспокоиться.
Мать с сыном пригласили меня в дом и рассчитались с таксистом. Ненси отправилась на кухню готовить ужин, а Алекс помог с сумками и пообещал показать двухэтажное жилище, которое мне очень понравилось.
По всему дому витал приятный запах костра, сосновых дров и настоящего домашнего уюта, так что на душе сразу становилось спокойно. На первом этаже располагалась большая гостиная с огромным камином, кухонька и небольшая прихожая в старинном стиле. Каждый уголок был заставлен маленькими вещицами, которые, как Алекс рассказывал, играли большую роль в их жизни. Открытки и фотокарточки можно было узреть везде. Уж такие эти Тернеры — любят хранить всякую мелочь, связанную с каким-то событием в их жизни. Воспоминания для них — превыше всего.
Над камином, почти на всю стену, висел огромный портрет мужчины. Сидя в большом бордовом старинном кресле, он неодобрительно поглядывал на нас хмурым, высокомерным взглядом. По всему телу прошел еле ощутимый холодок, и я съежилась.
— Это портрет моего отца, — монотонно отчеканил Алекс на мой немой вопрос.
На втором этаже было не менее уютно: спальня крестной Ненси и ее покойного мужа, комната Алекса, их общая ванная с туалетом и моя небольшая комнатка.
— Вот и твое гнездышко. — Тернер занес вещи внутрь.
Не просторно, зато комфортно. Маленькая кровать, письменный столик, небольшой шкаф из белого дуба и окно, наверное, единственное, что можно было назвать большим в интерьере. Но меня все устраивало.
— Чувствуй себя как дома, — гостеприимно улыбнулась крестная, когда мы сели ужинать.
Вечер пролетел на удивление быстро, и в десять часов я уже пошла к себе в комнату, сославшись на то, что слишком утомилась с дороги и хочу раньше лечь спать.
— Спасибо, — поблагодарила я свою новую семью, — за все: что приютили меня, что заботитесь обо мне. Я очень это ценю. И, Ненси, ужин был просто великолепным.
— Не за что, дорогая, — погладила та меня по голове. — Сладких снов.
— Спокойный ночи, Ненси и Алекс, — пожелала им я, поднимаясь по лестнице.
На следующий день мы с Алексом отправились осматривать окрестности совершенно нового для меня места. Небольшой городишко Браун был очень чистым, светлым и зеленым. Почти на каждом углу можно было отыскать киоск или маленький магазинчик. Взяв по мороженому, мы пошли гулять в центральный парк. Алекс много рассказывал об этих местах, о крестной и о школе. А я слушала и улыбалась, часто погружаясь в свои мысли: ведь сегодня последний день лета и прошлой жизни. Я помнила о своем обещании и стремилась выполнять его. Именно завтра начнется тот «новый день совершенно новой жизни».
* * *
— Пора в школу, соня, — пропела крестная, влетев в мою теперешнюю комнату. — Завтрак уже остывает.
Потянувшись, я осознала, что уже утро. Вставать вовсе было неохота и, перевернувшись на другой бок, я смешно уткнулась носом в подушку, отчаянно желая хоть на пару минут вернуться в царство Морфея. Но все безуспешно. Сев на кровати и потянувшись, я зевнула во весь рот.
Вот и наступил тот самый «новый день совершенно новой жизни», а я все так же не чувствовала никаких кардинальных изменений. Вспоминая вчерашние обещания, прояснились некие вещи: теперь я другой человек, стоит позабыть свои старые принципы и никому не нужные прихоти — все должно быть по-новому.
Захватив полотенце, я отправилась в ванную комнату, на ходу смастерив на голове замысловатую прическу. Одной рукой поправляя волосы, а второй поворачивая дверную ручку, я без стука открыла дверь, о чем вскоре пожалела.
Подняв взгляд, я встретилась с зеленым полем весенних цветов. Теперь я поняла, что напоминают мне его глаза. Весну. Теплую и очень красивую. Раннюю.
Окинув парня взглядом с ног до головы, сон словно рукой сняло. Он растерялся, завязывая на бедрах белоснежное полотенце.
— Ой, — ужаснулась я, поспешно закрывая глаза руками.
— Ничего, — усмехнулся мне Алекс. — Я должен был закрыться на щеколду.
— Нет-нет, что ты! Это моя вина, я должна была прежде постучать... Прости, глупая вышла ситуация.
— Проходи, я уже закончил, — жестом пригласил он меня.
Я пробубнила «спасибо» и машинально сразу же заперла дверь на защелку, все еще прокручивая в голове этот щекотливый инцидент.
Как теперь смотреть ему в глаза?
Включив холодную воду, я смыла с лица остатки смущения. Хрупкая шатенка с большими карими глазами смотрела на меня в отражении зеркала. Несмело усмехнувшись ей, я перевела дыхание, понимая, что даже само утро началось не так, как я хотела.
Плотно позавтракав, мы отправились в школу. Находилась она от дома в десяти минутах ходьбы. Алекс ни разу не упомянул нашу внезапную утреннюю встречу, что меня крайне радовало.
— Это, наверное, тяжело, — вздохнул тот. — Вот так все бросить и оказаться в новой школе, никого и ничего не зная в ней...
— Да, это не так просто, как может казаться. Но я знаю тебя, мне уже легче.
— Я тебя понимаю. Но у нас не все уроки совпадают.
— Знаю, — печально согласилась я. — Но все же...
— Не переживай, Лорен. Все будет хорошо. Тебе у нас понравится. — Подтянув к себе, он дружелюбно обнял меня за плечи.
— Не сомневаюсь.
Когда я разобралась с формальностями и стала ученицей этой школы, я вдруг поняла, что пути назад уже нет. Еще два года, и я закончу учебу. И это будет не в Лондоне, не с моими лучшими друзьями, а с Алексом, в Брауне и в этой совсем новой для меня школе.
Школьное собрание, на удивление, не затянулось. Сегодня по расписанию всего четыре урока, а потом одноклассники собираются куда-то поехать и отметить первый день учебы.
Как только мы с Алексом зашли в класс, все ученики уставились на меня, изучая новое лицо. Смущенно опустив глаза, я принялась тщательно рассматривать пол.
К нам подлетела кучка неугомонных подростков, они что-то расспрашивали, навязывая никому не нужные мнения и советы по поводу и без повода.
— Привет, Алекс! Рад тебя видеть, дружище, — пропел один из толпы.
Меня сразу испугал его вид. Разноцветные волосы всех цветов радуги торчали вверх, словно его током ударило. Мои глаза расширились от такого неподобающего школьного вида. А этот странный мальчишка только еще больше расхохотался, насмехаясь над моей реакцией.
— Привет, Сэм, давно не виделись, — махнул ему рукой в знак приветствия мой сопровождающий.
— И кто это у нас тут? — полюбопытствовал тот.
— Это мой друг — Сэм, не бойся. Он панк, — пояснил мне Алекс.
— Привет, я Лорен, — попыталась я натянуть на лицо подобие улыбки.
— Да я о тебе слышал, ты новенькая.
Сэм незаметно похитил меня у Алекса и потащил в класс. Сын крестной уже через минуту активно беседовал с дружками. Я не ошиблась: в этой школе он действительно был довольно-таки популярен. Интересно, у него есть девушка?
Вскоре прозвенел долгожданный звонок, и я облегченно вздохнула. Сказать честно, мои уши немного устали от захватывающих рассказов Сэма о том, как он замечательно провел лето, но я старалась быть приветливой.
Первые два урока прошли более-менее терпимо. Алекс поддерживал меня и во всем помогал. Но вот на испанском и тригонометрии у нас были разные учителя, и это немного усложняло ситуацию.
Я медленно брела по длинному коридору совершенно новой для меня школы. Сколько неизвестных и совсем чужих дверей ведут в такие же чужие классы! Само здание было не очень большим, ничем не приметным. Тусклые розоватые стены, с которых уже за долгое время успела облупиться краска и слегка сыпалась штукатурка, навевали тоску. Я грустно вздохнула, не переставая сравнивать это старое здание с моей бывшей лондонской школой. Как я скучаю по тем временам!
Кругом мелькали ученики: кто спешил на урок, спотыкаясь на ровном месте, кто спокойно шел по длинному коридору, заглатывая сэндвич. Кто-то дурачился, а кто-то так увлеченно занялся чтением, что сбил с ног одного из младшеклассников. Я усмехнулась сама себе, стараясь смириться с тем, что тут придется проучиться два последних года.
Алекс помог найти нужный кабинет. Тысячу раз переспросив, все ли у меня в порядке, на что я, не задумываясь, кивала головой в знак согласия, он ушел, оставив меня наедине со странными предчувствиями.
Алекс и Сэм, напоследок махнув мне рукой, скрылись за углом, а я вошла в кабинет тригонометрии. Потупив взгляд и стараясь не привлекать внимания, я как можно тише прошла в класс и села за свободную парту. Одноклассники, наверное, даже не заметили меня, увлеченно болтая на какие-то отдаленные темы и обсасывая новые сплетни. Тяжело вздыхая, я выложила на парту учебник и принялась листать страницы. Несколько косых взглядов я все же смогла уловить на себе, от чего постоянно краснела. Если честно, не люблю находиться в центре внимания.
Неожиданно в класс влетела камикадзе и с грохотом швырнула сумку на парту. Шумно отодвинув стул, она грациозно уселась рядом со мной, бесцеремонно разглядывая меня с ног до головы. Набравшись смелости, я оторвала взгляд от чтения и заинтересованно посмотрела на соседку по парте.
Приветливая улыбка во весь рот, светлые прямые волосы, сияющие голубые глаза, маленькие, еле заметные ямочки на розоватых щечках, оливкового цвета мягкая кожа.
— Привет, ты новенькая?
«Слишком часто сегодня я слышу этот вопрос от посторонних людей», — подумала я.
— Лорен Конорс, — сочла я за вежливость представиться первой.
— Да я и так знаю, — отмахнулась она. — Вся школа только и говорит о тебе: «Загадочная новенькая девушка, которая ходит под ручку с Алексом Тернером. Что же это может быть? Любовь навеки или всего лишь простое летнее увлечение?» Может, хоть мне признаешься? Я, конечно, не верю во все эти слухи и сплетни, но, честно сказать, меня просто пожирает любопытство.
Я засмущалась и опустила глаза, размышляя о дальнейшем ответе. В голове снова и снова прокручивалась наша утренняя встреча с Алексом, и я, кажется, совсем залилась краской.
— Лорен? Ау-у, ты меня слышишь? — окликнула меня одноклассница.
— Да-да, прости, я задумалась...
— Так что насчет Алекса?
Я даже не знаю ее имени, а она уже ведет себя так, словно мы знакомы всю жизнь.
— Нет, что ты... Алекс — мой хороший друг. Мы не встречаемся...
— Пока, — она подмигнула мне.
— Что, прости?
— Пока не встречаетесь...
Я эту девушку вообще в первый раз вижу, а она уже посмела давать мне советы и лезть в мою личную жизнь. Конечно, мне не особо понравилось такое нахальство, но я промолчала, не подав виду.
— Не подумай ничего плохого, я не хотела навязываться, — неловко замялась блондинка. — Просто я довольно-таки долго живу на земле и хорошо разбираюсь в таких вещах...
Да что она несет? «Довольно-таки долго живу на этой земле», — мысленно перекривила ее я. Эта девушка — моя одногодка — разбирается в таких вещах? Да в каких вещах? Об этом и речи быть не может. Алекс — мой друг и точка.
— Я видела, как он смотрел на тебя...
— Может, ты хотя бы представишься? Советчица тут нашлась... — фыркнула я, но та даже не обратила внимания на то, что у меня поменялась интонация в голосе.
— Ой, прости, совсем забыла... Эмма Саммерс.
— Очень приятно, — равнодушно бросила я, вернувшись к своему прежнему занятию — чтению. Чем дольше длился диалог, тем быстрее складывалось о ней не очень положительное впечатление.
Урок, на мое удивление, прошел лучше, чем я того ожидала. Учитель меня не трогал, прекрасно понимая, что я новенькая и мне сейчас тяжело войти в колею. Соседка больше не доставала занудными вопросами и советами, что не могло не радовать.
Дальше по расписанию шел последний урок. Я облегченно вздохнула, скрестив пальцы. Сама не понимаю, чего я так убиваюсь? Раньше в школе время с моими друзьями летело очень быстро, а теперь стрелки на часах ползут как черепахи. Алекс так и не пришел забрать меня, может, нужно было его подождать?
Блуждая по длинным и узким коридорам школы в надежде найти кабинет испанского языка, я набрела на Эмму Саммерс.
— А вот и наша новенькая — скромная и тихая Лорен, — пропела она. — У тебя сейчас тоже испанский? Значит, нам в одну сторону.
Фальшиво улыбнувшись, я нехотя поплелась следом за ней, стараясь игнорировать ее не очень-то вежливое поведение.
— Думаю, ты меня все же недолюбливаешь. — Эмма неожиданно остановилась и повернулась ко мне. — Знаю, я веду себя слишком нахально и могу показаться навязчивой, но это не так.
— Что, будешь подлизываться?
— Нет, что ты! Это совсем не входит в мои планы. Уж поверь, я очень открытый... человек.
Слово «человек» далось ей не особо легко. С ее лица медленно сползла фирменная улыбка. Девушка на минуту замялась, задумавшись над чем-то. А я могла только стоять и гадать, что же таки случилось?
— Эмма, — окликнула я ее, — ничего. Все хорошо. Ты не права: я так о тебе не думала...
Но не успела я договорить, как меня резко перебили:
— Ты врешь. Пошли лучше поедим чего-нибудь. Сейчас большая перемена, а я с утра ничего не ела.
Я кивнула в ответ на ее предложение. Все же, может, Эмма действительно не такая уж плохая, как я предполагала? Видимо, это все ее упрямый характер. Так что идею на счет ланча я одобрила. Пусть даже и в компании с некой неугомонной и слишком вспыльчивой мисс Саммерс.
Столовая, наверное, была в этой школе единственным местом, которое можно назвать приличным. Светлое помещение с большими окнами на всю стену было забито студентами. Следуя примеру Эммы, я взяла куриный сэндвич и салат. Мы уселись за свободный столик.
— Да, это тебе не Лондон, — усмехнулась мне блондинка, жадно откусывая бутерброд.
Набив рот едой, девушка, даже не пережевывая, целиком проглотила достаточно большой кусок ланча.
— Почему, очень даже неплохая у вас столовая, — возразила я, все еще находясь под впечатлением от ее «манер».
— Ха, сравнила! Столовая в лондонской школе — и в Брауне...
— Я все сравниваю, может, даже неосмысленно. Конечно, лучше в Лондоне, и не только потому, что это столица Великобритании, а потому, что это родное для меня место. Я буду скучать по Лондону, по любимой школе, друзьям и, конечно же, по своей семье.
— Только догадываться могу, как у вас там хорошо... — мечтательно пропела она.
— Для меня там всегда будет лучше всего.
— Тогда я вообще ничего не понимаю. Зачем надо было из столицы уезжать сюда? В такой маленький и ничем не примечательный городишко Браун. Обычно всегда наоборот.
— Четыре месяца назад умерла моя старшая сестра Керри...
И все те эмоции, от которых я пыталась избавиться, старалась забыть, вычеркнуть из своего прошлого, вернулись.
— Керри была смертельно больна раком, и после операции, на которую ушли наши последние деньги, она умерла. Мы верили, что ей станет лучше, делали все, чтобы вылечить. Но бесполезно... После пережитого я попала в больницу с психическим расстройством. Я любила ее, пусть мы даже очень часто ссорились, но жизнь без нее потеряла краски и стала тусклой. У меня случались приступы, мучили бессонницы, галлюцинации. Керри мерещилась мне. Это самая страшная и болезненная пытка, которую я только могла пережить за свои шестнадцать лет. — Подступившие слезы так и застыли, создавая пелену перед глазами. — Родители тяжело пережили потерю Керри и мой нервный срыв. Всем пришлось нелегко. Так они решили, что будет лучше, если я сменю обстановку и поживу пока у своей крестной Ненси Тернер, в Брауне. Вот такая моя история...
Молчание затянулось, каждый задумался о своем.
Керри... Как больно слышать это имя. Сердце сжалось, на душе пусто, отяжелели опухшие веки. Вновь я ощущаю то чувство... Чувство потери, пустоты. Словно отняли от меня кусочек чего-то важного в моей жизни. Крепче сжимая кулачки и кусая губы, я изо всех сил старалась сдержать рвущиеся наружу рыдания, чтобы не расплакаться у всех на глазах прямо здесь, в столовой.
— Мне жаль, я не должна была спрашивать, прости, — первая нарушила тишину Эмма.
— Тебе не за что извиняться. В этом только моя вина...
— В этом нет твоей вины. Не терзай себя.
— Как я жалею о каждой ссоре, о каждом грубом слове, сказанном в ее адрес!
— Лорен, ты не права.
— Права, и не смей меня больше оправдывать.
Закрыв лицо руками, я тихо всхлипнула. Эмма всячески пыталась меня успокоить, но ей это не удалось.
— Ты даже не притронулась к еде.
— Аппетита нет.
Оставшуюся часть перемены мы сидели в неловком молчании. Эмма боялась еще больше задеть меня своим советом или вопросом, а мне просто не о чем было говорить с ней. Казалось, больше никого не существует. Все ученики в столовой поблекли, будто исчезли или испарились. Только я совсем одна в чужом городе, в чужой школе, наедине со своим прошлым. Я не смогла удержать боль. Слезы обжигали щеки, и меня не заботило, что обо мне подумают окружающие.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Эмма, когда прозвенел звонок.
— Скажи Алексу, что я пошла домой, — без всякой интонации молвила я.
— А как же первое сентября? Мы хотели отметить... Ты не можешь просто так уйти.
— Прости... — только и смогла сказать я.
Саммерс, сама того не ожидая, импульсивно обняла меня.
— С тобой точно все будет хорошо?
— Да, не беспокойся, Эмма.
* * *
«За пять секунд в человека не влюбишься, но предчувствие любви может заронить в душу и пятисекундная встреча».
Джон Фаулз
Волхв
Распрощавшись с новой приятельницей, я выбежала на улицу, не сказав больше никому ни слова. Холодный сентябрьский ветер окутал с ног до головы так, что я съежилась и плотнее затянула ремень на пальто.
Первый осенний школьный день... Я медленно шагала по тротуару неизвестной мне улицы. Честно говоря, дорогу домой я точно не запомнила, так что брела куда глаза глядят, никуда не сворачивая.
Ветер развевал пожелтевшие верхушки деревьев. Разноцветный ковер из опавших листьев стелился под ногами, а приятный для ушей шелест напоминал мне детство. Это означает воспоминания... От них невозможно спрятаться или сбежать. Наверное, они будут вечно преследовать меня...
Слезы наворачивались на глаза, но я поспешно растирала их ладошками по щеке. Хотелось забиться в какой-то укромный уголок и там плакать и плакать.
Какой к черту «новый день новой жизни»! Как можно забыть ту боль, те переживания? Как можно забыть прошлое? Это невозможно! Как мне только пришла в голову такая глупая идея? Наверное, этот кошмар никогда не закончится, и я вечно буду убиваться грустными воспоминаниями и сожалеть о случившемся. К черту все свои обещания! Они не помогают...
Это все еще я... Тот же человек, совсем нерешительный и беспомощный. Я ведь еще ребенок... Заслужила ли я такую жизнь?
Восточный ветер развевал мои каштановые волосы. Хватая ртом воздух, я размазывала по щекам горькие слезы и размышляла о своей тяжелой судьбе, даже не подозревая, что это всего лишь начало.
Скорбь, печаль, одиночество...
Я чувствовала себя такой чужой и беспомощной, одинокой и никому не нужной. Будто пытаясь сбросить тяжелое бремя, я вздохнула полной грудью и... залюбовалась красотой центрального парка.
Как я тут оказалась?
Наверное, это останется для меня загадкой. Витая в своих мыслях, я даже не заметила, как очутилась здесь — среди природы, пения птиц и гула раннего осеннего ветра, который срывал листья с крон деревьев, медленно кружил их в танце-падении и плавно опускал на землю, даруя покой и свободу. Завороженно наблюдая за этой живой картиной, я нечаянно оступилась и потеряла равновесие. Готовясь к падению, я даже не рассчитывала на спасение. Но все обернулось совсем по-другому: чьи-то крепкие мужественные руки обхватили меня, бережно придерживая за талию.
— Будь осторожнее, — услышала я у себя над ухом незнакомый мелодичный голос и, кажется, забыла, как правильно дышать, ощущая щекотливое тепло его жаркого дыхания на оголенном местечке своей шеи.
Такие короткие и ничего, казалось бы, не значащие два слова, но они для меня показались музыкой. Я не видела своего спасителя, а от его голоса стало легче на душе.
Облегченно вздохнув, я все же нашла в себе силы, чтобы поднять взгляд и посмотреть на него. В то же мгновение я потеряла дар речи. Сердце в раз пропустило три удара, и по коже прошел еле ощутимый холодок. Наши взгляды встретились. Создавалось впечатление, что я смотрю в океан — таинственный, глубокий, бесконечный... Я тонула в его пленяющем взгляде, понимая, что это безумие. Яркие, обжигающие, изумрудно-голубые глаза... Они меняли цвет каждую секунду, словно переливались, в зависимости от того, как падает свет. Такие манящие, притягательные...
Я смотрела в лицо этого мужчины с неким восхищением. Широкие скулы, большой массивный лоб, на который небрежно спадают черные, как смоль, пряди волос. Темные брови, огромные ярко-голубые глаза напоминали сверкающие драгоценные камни, обрамленные длинными густыми ресницами. Прямой нос, четко очерченная линия губ, мужественный подбородок, широкие плечи... От одного его вида меня бросило в дрожь, как при лихорадке. Что же он со мной делает? Как можно испытывать столь противоречивые ощущения одновременно?
Его голос, запах и само присутствие уносили за рамки реальности, и это пугало меня.
Холодный — как лед, глубокий — как бездна. Такой чужой, далекий и дьявольски прекрасный. Тело словно магнитом тянуло к нему, желая сократить расстояние между нами.
Наверное, он слышит мое скачущее галопом сердце, сбитое неровное дыхание, учащенный пульс. Напряженность повисла в воздухе. И вот я понимаю, что как последняя идиотка продолжаю виснуть у него на шее и пялиться на его губы. Сколько мы уже так простояли, я толком не помнила. Время словно остановилось, и все проблемы отошли на второй план.
Убрав руки в сторону, я сделала шаг назад, смущенно опустив взгляд. Готова поспорить, что покраснела от стыда. Теперь же я могла рассмотреть его. Высокий, стройный брюнет лет, так скажем, двадцати пяти, был одет в темно-синий длинный плащ, хотя на небе ни облачка.
На шее у мужчины трудно было не узреть блестящее позолоченное ожерелье с каким-то знаком, определенно что-то обозначающим. Громко сглотнув, я снова уставилась на него в ожидании чего-то невероятного. Но ничего не произошло. Юноша холодно окинул взглядом, да так что у меня подкосились ноги, и ушел, слегка задев меня правым плечом.
Следовало бы поблагодарить незнакомца. Если бы не он, я бы валялась на холодной сырой земле. Но было поздно. Он просто взял и ушел. И от одной этой мысли на душе стало так больно и одиноко, что не передать словами.
Обернувшись, я смотрела вслед отдалявшемуся мужскому силуэту.
К глазам подступали слезы. Я не знала, как мне быть. Он уйдет, и я никогда его больше не увижу. Когда он скрылся вдали, мне совсем стало не по себе. И пусть говорят, что не существует любви с первого взгляда, что невозможно вот так просто влюбиться. Но почему же тогда сердце бьется так, словно готово выпрыгнуть из груди?
Я влюбилась в человека, даже не зная его имени.
В человека, который никогда не сможет быть со мной. И уже спустя минуту я стала сомневаться в его существовании.
А может, это всего лишь видение?
Что-то изменилось за сегодняшний день. Я повзрослела, стала мудрее, познала новое чувство — любовь. И пусть кто бы мне что ни говорил, но сердцу не прикажешь: я все время думала о брюнете с голубыми глазами.
Я не собиралась возвращаться домой, наплевав на то, что никто понятия не имеет о причине моего ухода из школы и местонахождении. По крайней мере, сейчас. Сотовый разрядился, так что никто не сможет ко мне дозвониться. Странное желание побыть в одиночестве не покидало меня.
Шагая вдоль незнакомых аллей центрального браунского парка, я не переставала любоваться красотой природы. Березки склонили свои ветви, печалясь, что пришла осень. Как хотелось вернуть жаркие летние дни! Вспомнила, как вчера мы с Алексом гуляли здесь и рассказывали друг другу интересные истории. Будто сотня лет минула с тех пор.
Вслед за мной, по пятам, не отставая ни на шаг, брел одинокий черный кот. Я знала народные приметы, что черный кот — не к добру, но моя любовь к животным превыше суеверий.
Стоило мне обернуться, как кот отворачивал мордочку, делая вид, что внимательно что-то разглядывает. Я невольно хихикнула, отогнав грустные мысли прочь. Бедный, несчастный, бездомный котенок, которому, видимо, больше некуда податься. Я подошла к нему, но он даже не двинулся. Если бы это был обычный бродяга, он бы уже рванул с места. Недолго думая, я взяла его на руки. Поглаживая черную, как уголь, гладкую шерстку, я удивилась, что кот такой чистый и ухоженный, хоть на выставку веди.
Через некоторое время я обнаружила, что у него на шее висит тоненький ошейник с позолоченным амулетом, как у того незнакомца, которого я повстречала несколько часов ранее. Сунув беднягу за пазуху, я плотнее запахнула пальто. Кот довольно заурчал, щекоча меня длинными усами.
* * *
— Лорен, слава Богу! — радостно вскрикнула Ненси, как только я переступила порог дома. — Где ты была? Я звонила, у тебя выключен телефон.
— Да, прости, он разрядился, — нашлась я, стараясь побыстрее прошмыгнуть на лестницу.
В прихожую вбежал встревоженный Тернер.
— Что-то случилось?
— Нет, все хорошо, — заверила я. — Просто хотелось побыть в одиночестве.
Сняв обувь, я направилась к себе в комнату.
— Лорен, куда ты? — окликнула меня крестная. — Разве ты не будешь ужинать?
— Нет, спасибо, Ненси. Я не голодна. Спокойной ночи.
Оказавшись одна, я распахнула пальто, которое все это время придерживала руками, и черный кот мягко приземлился на пол. Почувствовав тепло и безопасность, он довольно заурчал, запрыгнул на кровать и невозмутимо расположился на подушке. Усмехнувшись своему новому приятелю, я жестом приказала ему вести себя тихо, так как тут он незваный гость.
Через несколько минут в комнату постучали:
— Эй, Лорен! Это Алекс, можно зайти?
Схватив кота за шиворот, я швырнула его в шкаф. Странно, но тот даже не пискнул, хоть я была уверена, что сделала ему больно.
— Да-да, конечно, — отозвалась я. — Проходи.
Парень несмело открыл дверь и замялся на пороге.
— Прости, что тревожу тебя так поздно, но скажи мне правду: у тебя точно все в порядке?
Помедлив с ответом, я не переставала теряться в догадках: «Это что, так заметно? Я слишком странно себя веду?»
Нервно заправляя непослушную прядь за ухо, я старалась давать убедительные ответы, не вызывая никаких подозрений.
— Эмма мне передала, что ты ушла с последнего урока. Я не знал, что и думать. Ты пропадала с обеда до самого вечера, не брала трубку... Прости, я могу показаться навязчивым, но я, правда, волнуюсь за тебя...
— Алекс, нет повода для волнения. Со мной все, как видишь, в порядке.
— Больше никогда меня так не пугай, хорошо? — Он слегка дотронулся до моей щеки и нежно погладил ее. И было в этом жесте что-то настолько милое и трепетное, что защемило сердце. Пожелав спокойной ночи, Тернер покинул спальню, оставив меня наедине с тревожными мыслями.
Я предложила своему новому другу немного молока, но он не притронулся к блюдцу, и это показалось мне странным и неестественным, ведь дворовый кот ни за что бы не отказался от такого лакомства.
Судя по всему, у кота есть хозяин: достаточно ухоженный — явно из престижной и любящей семьи, даже ошейник новенький... Видимо, он потерялся, бедняга.
Погасив в комнате свет, я забралась под одеяло и укуталась с головы до ног. Черный гость не спал, казалось, его взгляд словно застыл на мне. Неприятный холодок прошел по всему телу.
Его миндалевидные глазищи таинственно светились холодными огоньками. Голубые глаза жили своей жизнью, терялись во мгле беспросветной ночи, все так же внимательно наблюдали за мной и каждую минуту невольно вынуждали возвращаться к сегодняшней встрече с таинственным незнакомцем. Я перевернулась на спину, ощущая пристальный взгляд на себе.
Я не понимала, что со мной происходит: воспоминания о той встрече, которую я так старательно хотела забыть, заставляли снова и снова ощущать водопад всевозможных запретных чувств. И это не прекращалось ни на секунду.
Приподнявшись на кровати, я схватилась руками за голову, стараясь вовсе не потерять рассудок. Мысли путались, дыхание сбилось и, черт возьми, я просто не могла с этим ничего поделать. Поддавшись неведомому порыву, я подняла взгляд.
Черный кот невозмутимо и выжидающе смотрел на меня. Это был взгляд настоящего зверя. Хищника... От него хотелось бежать, прятаться, но я продолжала сидеть на кровати и дрожать, покрываясь мурашками...
Видимо, я совсем спятила, но я совру, если и дальше буду отрицать очевидное.
«Я безответно и без оглядки влюбилась...» — прошептала я в пустоту и не узнала свой голос, лишь свет кошачьих глаз засверкал еще ярче в ночной темноте.
