похороны
на утро.
Воздух на кладбище казался таким тяжелым и влажным, что каждый вдох давался Айле с трудом, словно она пыталась дышать через слой ваты.
Девушке до сих пор не верилось,что мамы больше нету. Бри не обнимет ее больше никогда,не засмеется с ее внешного вида с утра,не будет ничего того,к чему она так прикипела за все эти годы своей жизни.
Солнце, напротив, светило вызывающе ярко для такого дня. Небо было пронзительно-голубым и чистым, и эта безмятежность природы казалась Айле почти оскорбительной. Воздух, неподвижный и застоявшийся, давил на плечи, а запах разогретой хвои и сухой травы мешался с горьким ароматом свежесрезанных цветов.
Она смотрела, как солнечные зайчики играют на лакированной поверхности гроба, и это казалось какой-то нелепой ошибкой. В такой день Бри должна была возиться в саду или спорить с Айлой о том, какой фильм посмотреть вечером, а не исчезать навсегда под слоем выжженной солнцем земли.
Прощание проходило под аккомпанемент монотонного бубнежа священника и шуршания сухой травы под ногами пришедших. Всё казалось декорацией: черные костюмы, которые на солнце выглядели серыми от пыли, натянутые лица дальних родственников и горы цветов, стремительно увядающих под прямыми лучами.
Процессия двигалась медленно, как в замедленной съемке. Слышались сдавленные всхлипы, скрип цепей, опускающих гроб, и глухие удары земли о дерево, которые ставили окончательную точку в жизни Бри. Люди подходили один за другим, бросали горсти песка и быстро отходили, словно боясь заразиться чужим горем.
Вскоре над могилой вырос свежий холм, заваленный венками с атласными лентами. Толпа начала редеть: люди переговаривались уже более живыми голосами, обсуждая предстоящие поминки и погоду. На кладбище снова воцарилась тяжелая, знойная тишина, нарушаемая лишь отдаленным карканьем ворон и шелестом листвы. Похороны закончились, оставив после себя лишь пустоту и запах свежевырытой земли.