Глава 48: Демопёс
Через несколько часов Айзек пришёл в себя. Голова раскалывалась, будто её сжимали в тисках — последствия драки отзывались тупой, пульсирующей болью в висках. Он приоткрыл глаза, мутно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и вяло осмотрелся вокруг. Осознание пришло резко. Айзек дёрнулся инстинктивно, всем телом, но стул, к которому он был привязан, потерял равновесие и с глухим стуком опрокинулся на пол.
— Чёрт… — промычал он сквозь зубы, болезненно скривившись.
В этот момент дверь в помещение открылась. Скрип петель резанул по ушам. Внутрь зашёл седовласый мужчина, а следом — та же самая женщина с холодным взглядом. Мужчина усмехнулся, словно увидел забавную картину, и лениво махнул рукой.
Зеленоглазый молча подошёл, поднял стул вместе с Айзеком, грубо поставив его обратно, не утруждая себя тем, чтобы развязать верёвки.
Айзек поднял на них мутный, злой взгляд.
— Чё тебе опять от меня надо?! — прошипел он, напрягая плечи и дёргаясь в путах.
— Если ты не забыл, — спокойно ответил седовласый, — ты мне должен. Но твоя влюблённость в девчонку и дружба с её братцем всё испортили.
Он слегка наклонил голову.
— Вот если бы ты не вернулся с Рейвенклера, то должок вернул бы без проблем.
Айзек хмыкнул, уголок губ дёрнулся.
— Не люблю я её уже, — сухо выпалил он, отводя взгляд.
— Уверен? — усмехнулся мужчина, глаза блеснули. — Посмотрим. Посиди. Подумай над своим поведением.
Он развернулся и вышел, женщина последовала за ним. Дверь захлопнулась, оставив Айзека в давящей тишине.
***
Прошло несколько дней.
Т/и снова лежала под действием успокоительных. Стоило им перестать действовать — её накрывала истерика, будто плотину срывало. Робин, Стив, Генри и Ксавье начали поиски Айзека своими силами, не привлекая никого лишнего.
Т/и смотрела в окно. Руки лежали вдоль тела, дыхание было ровным, слишком спокойным. Мысли путались, переплетая прошлое с настоящим, обрывки воспоминаний всплывали хаотично. Она медленно присела, затем поднялась с кровати и подошла к окну.
В больнице стояла необычная тишина, разбавленная лишь тиканьем часов и монотонным тарахтением приборов.
Вечер опустился на Джерико, окутывая каждую улицу, каждый дом. Мягкий свет фонарей ложился на дорожки и лавочки во дворе больницы. Листья лежали небольшими кучками, мокрые и тяжёлые, словно забытые.
Т/и осторожно приоткрыла окно и выглянула наружу. Тихо. Ни врачей, ни пациентов. Она закрыла окно, развернулась и снова легла на кровать, не двигаясь, уставившись в одну точку.
Через несколько минут она медленно повернула голову к окну — и замерла.
Снег.
Первый.
Не веря глазам, Т/и поднялась и подошла ближе, вытянула руку. На ладонь упали несколько снежинок, тут же тая. Губы дрогнули в почти незаметной улыбке, которой так и не суждено было появиться полностью — препараты держали эмоции в узде. Внутри что-то радостно и болезненно сжалось.
В этот момент всех словно ударило током.
Агнес резко подскочила с кровати, покрытая холодным потом. Тайлер поднял голову, отрывая взгляд от телефона. Стив резко свернул на обочину, останавливая машину, неприятная дрожь пробежала по телу. Эдди замер, опустив гитару, переводя взгляд на фотографию с Билли. Энид отложила кисть и подошла к окну, судорожно набирая номер Тайлера.
Айзек резко открыл глаза.
Он закричал — хрипло, отчаянно. Перед глазами вспыхнули воспоминания, как кадры старого кино: её взгляд, его слова, момент, когда он оттолкнул её.
Дверь открылась. Седовласый вошёл с ухмылкой победителя.
— И что ты чувствуешь? — протянул он насмешливо.
— Желание убить тебя, тварь! — Айзек дёрнулся. — Что ты на меня навёл?! Где она?!
Мужчина присел на край старого деревянного стола и махнул рукой. Красноглазая вошла с синей папкой, из которой торчали фотографии. Она вытащила одну и развернула к Айзеку.
Он замер.
На фото — приоткрытая палата. На койке лежала Т/и, смотря в одну точку. Пустой взгляд. Спокойное, пугающе отрешённое лицо.
Айзек медленно поднял взгляд.
— Что вы с ней, суки, сделали?!
— Мы ничего, — спокойно ответил седовласый. — Её сбила машина.
— А потом она чуть не сошла с ума, — добавила красноглазая, — когда узнала, что тебя похитили.
Взгляд Айзека стал звериным. Он снова дёрнулся.
— Я уничтожу вас, сволочи…
Седовласый усмехнулся и вышел. Женщина последовала за ним. Айзек запрокинул голову, закусив губу до крови.
— Т/и…
***
Т/и всё ещё стояла у открытого окна, вдыхая морозный воздух, прикрыв глаза.
Вдруг громко запищали громкоговорители. Затем раздался знакомый голос.
Т/и резко обернулась к двери.
— Робин?.. — тихо проговорила она, подходя ближе.
— Лукас! Бери Макс и бегите к выходу! Т/и, если слышишь — быстрее! Демопсы где-то в больнице! Беги вниз, я тут… лифты не работают, я не успею!
Т/и выглянула в коридор. Вокруг царил хаос: перевёрнутые тележки, разбросанные вещи — и ни души. Она вышла из палаты и быстро направилась к лестнице.
Робин стояла внизу. По лестнице сбежал Лукас с Макс на руках. Она подбежала к ним.
— Лукас! Не видел девушку, тёмненькую?!
— Нет! Но демопсы на втором этаже, надо бежать! — быстро ответил он.
— Блять… ладно.
Она распахнула дверь, Лукас вырвался наружу и побежал к машине. Робин остановилась и посмотрела на лестницу.
— Сука… солнце…
Она сделала шаг вперёд.
— Робин, нет! — крикнул Стив.
Она обернулась — и в этот момент по лестнице спустился демопёс. Робин выскочила на улицу. Стив стоял у ворот с битой, утыканной гвоздями.
— Т/и внутри!
— Знаю! Билли сказал!
Робин сжала губы.
Т/и вышла через чёрный вход и направилась к главным воротам. Робин стояла неподалёку, лихорадочно думая. Стив застыл с битой в руках. Робин обернулась — страх парализовал тело.
В этот момент появилась Т/и. Она увидела Робин рядом со Стивом. И демопса — в нескольких метрах от неё.
Т/и резко, почти мгновенно превратилась в оборотня — впервые так быстро, без боли, без ломки костей. Когда демопёс рванулся к Робин, Т/и в один прыжок преодолела расстояние и с силой отбросила его в сторону, сбив с ног.
Она медленно повернула голову к Робин. Глаза сверкнули ярким жёлтым светом, из груди вырвалось тихое, низкое рычание — без угрозы.
Лукас застыл с Макс на руках. Стив опустил биту.
Демопёс резко поднялся.
Демопёс зарычал, поднимаясь на лапы. Его тело дёрнулось, мышцы под кожей заходили волнами, пасть раскрылась, обнажая ряды острых зубов. Он тряхнул головой, будто сбрасывая удар, и снова сфокусировал взгляд — теперь уже не на Робин.
На Т/и.
Снег продолжал падать, хлопья оседали на её шерсти, тут же тая. Жёлтые глаза не мигали. Т/и слегка пригнулась, лапы впились в мокрый асфальт, когти царапнули поверхность с резким скрежетом. Из груди вырвалось низкое, глухое рычание — предупреждение.
Демопёс сорвался с места первым.
Он прыгнул резко, широко, метя в горло.
Т/и встретила его в движении.
Она рванулась вперёд, почти исчезая в рывке, и ударила плечом, сбивая траекторию. Тела столкнулись с глухим ударом, их покатило по земле. Стив отшатнулся назад, Лукас инстинктивно развернулся, закрывая Макс собой.
Демопёс завизжал, когда когти Т/и полоснули его по боку. Он вырвался, отскочил, оставляя на снегу тёмные следы. Зарычал снова, громче, злее.
— Т/и! — крикнула Робин, голос сорвался.
Т/и даже не обернулась. Всё её внимание было приковано к противнику. Она шагнула вперёд, медленно, контролируя каждое движение. Плечи напряжены, спина выгнута.
Демопёс снова атаковал.
На этот раз Т/и ушла в сторону, развернулась и вцепилась зубами в его шею. Хруст. Рывок. Существо завизжало, бешено дёргаясь, когти царапали асфальт. Она отшвырнула его к стене больницы. Удар был таким сильным, что тот на секунду перестал двигаться.
Тишина длилась долю секунды.
Из дверей больницы донёсся новый рёв.
Ещё один.
Т/и резко подняла голову. Из тени коридора показались ещё демопсы — двое. Их глаза светились, дыхание было тяжёлым, влажным.
Стив выругался сквозь зубы.
— Их больше…
Т/и шагнула вперёд, заслоняя собой Робин. Она чуть повернула голову, бросив на неё короткий взгляд — жёлтые глаза вспыхнули мягче, на мгновение.
Беги.
Робин поняла без слов.
— Стив! — крикнула она. — Уводи их!
— А ты?!
— Я её не брошу!
Демопсы двинулись одновременно.
Т/и рванулась первой.
Снег, кровь и грязь смешались под лапами. Она влетела в одного, сбила, развернулась, ударила второго. Когти, зубы, рывки — всё происходило слишком быстро. Она чувствовала боль, чувствовала удары, но не останавливалась.
Один демопёс вцепился ей в плечо. Т/и зарычала, развернулась и вонзила клыки в его морду. Он завизжал и отскочил.
Робин стояла в нескольких шагах, прижав руки к груди, глаза были полны ужаса и восхищения одновременно.
— Т/и… — прошептала она.
Т/и пошатнулась. На секунду. Этого хватило.
Последний демопёс прыгнул.
Последний демопёс отлетел в сторону, врезавшись в металлические перила. Его тело дёрнулось пару раз — и затихло.
Тишина накрыла двор больницы резко, почти оглушающе. Только тяжёлое дыхание Т/и рвало воздух, горячее, рваное.
Она стояла, расставив лапы, грудь ходила ходуном. Кровь — не только чужая — капала с шерсти, падала на снег тёмными пятнами. Жёлтые глаза всё ещё горели, но взгляд начал мутнеть.
Сила уходила.
Т/и сделала шаг вперёд — и резко повело. Лапы дрогнули, когти царапнули асфальт, но удержаться не получилось. Она упала на одно колено, глухо зарычав, звук больше напоминал стон.
— Нет… нет, нет… — прошептала Робин и сорвалась с места.
Трансформация началась резко.
Без предупреждения.
Кости хрустнули — громко, болезненно. Плечи дёрнулись, позвоночник выгнулся неестественно, шерсть начала исчезать, будто её сдирали изнутри. Т/и вскрикнула — коротко, сдавленно, голос сорвался на человеческий.
Она рухнула на бок.
Тело билось в судороге, пальцы сжались в асфальт, ногти ломались, оставляя кровавые следы. Дыхание сбилось окончательно, каждый вдох резал грудь огнём.
— Т/и! — Робин упала рядом на колени, не зная, куда схватиться. — Слышишь меня?! Солнце, посмотри на меня!
Т/и дёрнулась, глаза — уже человеческие — распахнулись. Зрачки расширены, взгляд стеклянный, полон боли и ужаса. Она попыталась вдохнуть глубже — не смогла, захрипела.
— Б… больно… — выдавила она еле слышно.
Последний рывок — и всё закончилось.
Т/и осталась лежать на холодной земле, человеческое тело без сил. Кожа бледная, губы дрожат, плечо в крови, куртка разорвана. Руки судорожно прижаты к груди, словно она пыталась удержать сердце внутри.
Робин сорвала с себя куртку и накинула на неё, почти рвя ткань.
— Тише, тише… я здесь, я рядом… — голос дрожал, но она говорила снова и снова, будто мантру.
Стив подошёл ближе, медленно, всё ещё держа биту, но уже опущенную. Его взгляд был тяжёлым.
— Она… она вообще дышит?
— Дышит, — резко ответила Робин, прижимая ладонь к щеке Т/и. — Слышишь? Дышит.
Т/и слабо шевельнулась, пальцы дрогнули и нащупали рукав Робин. Сжали. Сильно, до боли.
— Не… уходи… — прошептала она, почти беззвучно.
Робин наклонилась, прижав лоб к её лбу.
— Я никуда не уйду. Клянусь. Ни шагу.
Снег продолжал падать. Лёгкий, тихий, почти красивый — слишком контрастный для крови, боли и разрушения вокруг.