Глава 31: Бесполезна
Прошло несколько дней. Дом Т/и по-прежнему оставался тихим, но в воздухе витала тревога. С утра солнце пробивалось сквозь шторы, но для тех, кто остался ждать и искать, день казался длинным и тяжёлым.
Айзек сидел на крыльце, плечи напряжены, взгляд устремлён на дорогу, словно надеясь, что Т/и вот-вот появится. Билли стоял рядом, сжимая кулаки и иногда нервно постукивая пальцами по перилам. На лицах обоих — усталость и раздражение, смешанные с бессильной тревогой.
— Сколько можно ждать? — сдавленно выдохнул Билли, переступая с ноги на ногу. — Мы всё ещё ни черта не знаем, и полиция тоже
— Пока нет следов, — тихо ответил Айзек. — В лесу, в городе… нигде. Она будто растворилась.
В этот момент подъехала машина, и на крыльце появилась Холли — мать Т/и. Её лицо было бледным, глаза красные от слёз . Она держала в руках мобильный телефон, будто каждый звонок мог принести хоть какую-то весть.
— Я узнала… — голос её дрожал, едва слышно. —Почему вы ничего не сказали?!
Айзек резко повернулся, а Билли сделал шаг вперёд. Их взгляды встретились с её глазами — смесь ужаса, отчаяния и немой надежды.
— Мы тоже ищем, — сказал Айзек, стараясь удержать спокойствие в голосе. — Мы собирали всех, проверяем леса, друзей, всё, что можем.
Холли глубоко вздохнула и села на ступеньки, обхватив колени руками. Её плечи дрожали.
— Я… я боюсь, — тихо проговорила она, — боюсь, что с ней что-то случилось… Она всегда была сильной, но… — она замолчала, сжимая кулаки, — мне страшно.
Билли подошёл ближе, опершись рукой на перила рядом с Холли.
— Тётя ,мы всё сделаем. Мы не оставим её. Мы её найдём, — сказал он твёрдо, но в голосе дрожала эмоция.
Айзек кивнул, но взгляд его всё ещё был настороженным, напряжённым. Он проводил глазами вдоль улицы, представляя каждый угол, каждую тень — всё, где могла быть Т/и.
— Мы собирали команду, — продолжал Билли, — Стив, Эдди, Тайлер, Робин… Агнес, Эдди Все подключены. Мы проверим всё: лес, район, объявления… даже полицию подключили
Холли закрыла лицо руками, тихо всхлипывая.
— Моя девочка..… — шептала она, — всё время все пытаются держать себя в порядке… Но я не могу… не могу думать ни о чём другом.
Айзек склонил голову, его взгляд стал мягче, почти сочувствующим. Он не мог сказать, что знает больше, чем они думают, что Т/и в безопасности — это была тайна, которая давила на него сильнее, чем на остальных.
— Мы её найдём, — повторил он тихо, — и вернём домой.
Билли обнял мать Т/и, мягко поддерживая, и она дрожала в его руках, словно наконец позволяя себе хотя бы часть той тревоги, которую держала внутри.
За окном день медленно тёк, тишина улицы казалась ненастоящей — словно город сам затаил дыхание, ожидая возвращения Т/и.
Каждое движение, каждый шаг по улице и дому — были наполнены ожиданием, надеждой и тревогой, которую ощущали все: мать, брат и друзья. Никто не знал, что Т/и в этот момент находилась далеко, в лаборатории, но никто и не терял надежду на её возвращение.
***
Т/и лежала на узкой каталке, руки тяжело тянули вниз ремни. Она не могла пошевелиться — тело не слушалось, словно стало чужим. В груди было пусто, дыхание поверхностное, будто её забыли научить дышать заново.
Голоса доносились сверху. Спокойные. Деловые.
Будничные.
— Реакции больше нет, — сказал один из них. — Показатели нестабильны. Она не пригодна.
— Мы потратили слишком много ресурсов, — ответил другой. — Результат нулевой.
Т/и попыталась моргнуть. Свет лампы расплывался, но она всё ещё слышала и понимала.
— Подчищаем, — коротко бросили. — Утилизировать.
Слова прозвучали так просто, будто речь шла не о человеке, а о неудачном эксперименте. О чём‑то сломанном.
— Подождите.
Голос Генри был другим. Не таким ровным. В нём была напряжённость — почти злость.
— Она жива, — сказал он. — Вы не можете просто… выбросить её. Мы не знаем, что ещё может проявиться. Нужно время.
— Времени нет, — отрезали ему. — Она бесполезна.
Т/и с трудом перевела взгляд. Сквозь мутную пелену она увидела силуэт Генри — он стоял чуть в стороне, сжатые руки, напряжённая спина. Он смотрел на неё. Не как на объект. Как на человека.
— Вы делаете ошибку, — повторил он тише, но упрямо. — Она прошла слишком много, чтобы...
— Решение принято, — перебили его. — Генри, отойди.
Повисла пауза,короткая,тяжёлая.
Он не двинулся сразу,но потом шагнул назад. Один. Ещё один.
И Т/и поняла — он проиграл.
Каталку сдвинули. Колёса заскрипели по полу. Ремни всё ещё держали её, не давая ни шанса. Потолок медленно проплывал над глазами, лампы сменялись тенями.
Дверь.
Ночь.
Её погрузили в машину и та сразу тронулась, через время остановившись у большого озера. Двери распахнулись.
Холодный воздух ударил в лицо, и это было почти больно — первое настоящее ощущение за долгое время.
Она знала это место. Слишком близко к дому. Слишком знакомо.
— Быстрее, — бросили вполголоса. — И без следов.
Генри снова оказался рядом. Он наклонился, так близко, что она увидела его глаза. В них было что‑то надломленное.
— Прости… — выдохнул он едва слышно. — Я пытался,если выживишь...дай знак..Т/и..
Её взгляд был тусклым и бессильным. Она ничего не сказала лишь пальцы дёргнулись.
На секунду он замер. Но затем кто‑то резко потянул его назад отвозя каталку дальше.
Холод стал невыносимым.
Шум воды усилился.
Последнее, что Т/и успела почувствовать, — это резкий рывок и ощущение падения, когда ремни ослабли, а тело потянуло вниз.
Вода сомкнулась над ней.
Тишина стала абсолютной.
И где‑то далеко, за этой тьмой, за холодом и давлением, оставался дом, в котором её ждали — не зная, как близко она сейчас… и как далеко.
***
Ночь уже сгущалась над улицей. Айзек, Билли и остальные стояли во дворе, напрягаясь на каждый шорох. Ветер шуршал листьями, и тьма казалась плотной и вязкой.
Холли стояла у окна, плечи сжаты, ладони сцеплены на груди. Её взгляд скользил по двору, по фонарям, по тёмным силуэтам деревьев. Сердце билось так сильно, что казалось, слышно было каждому, кто пройдёт мимо.
— Я… я не могу думать ни о чём другом, — шептала она себе под нос.
Билли положил руку на её плечо, мягко поддерживая, а Айзек сжимал кулаки, глядя в темноту.
— Мы ищем. Мы её найдём, — сказал он, хотя сам не мог избавиться от ощущения безысходности.
Эдди и Стив вернулись с очередного обхода леса, лицо напряжённое.
— Ничего. Ни следа, ни намёка, — сказал Эдди тихо. — Как будто она растворилась.
Никто не мог ответить. Тишина, только ветер и шуршание листьев, словно сама ночь пыталась молчать, чтобы не раскрыть тайну.
***
Вода вокруг неё была ледяной, плотной, как будто пыталась втянуть всё тело в себя.Т/и уже свыклась с мыслью что не доживёт до утра. Тело сопротивлялось. Сердце колотилось, но в нём возникла другая ритмика — не паническая, а сосредоточенная.
Из последних сил она дернула руками и потихоньку тело всплыло. Холод прокатился по коже лица, но внутри что-то загорелось: энергия, которую она не могла объяснить.
Сначала — лёгкое движение, слабое, почти незаметное, но достаточно, чтобы удержать голову над водой. Потом — ещё одно.
Её глаза открылись, вода стекала по волосам, но взгляд стал ясным, сфокусированным. Что-то внутри подсказывало: это ещё не конец.
Вдали, через тьму озера, слышался слабый шум ветра, шум города и даже далёкий лай собаки. Она почувствовала связь с миром, который продолжает ждать её дома, хотя никто не знал, где она.
И тогда, впервые за эти дни, появилась мысль: не просто выжить — а вернуться.