Цель-найти

До­ма Ли­за и Да­ня ра­зош­лись по сво­им ком­на­там. Взяв всю свою во­лю в ку­лак, Не­ред ре­шила пой­ти к Ка­шину. Ей всё ещё стыд­но за тот слу­чай на физ­куль­ту­ре. Не дой­дя до ком­на­ты, де­вуш­ка ус­лы­шала раз­го­вор.
—Да, я её люб­лю… Слу­шай, то, что у ме­ня в ком­пе дох­ре­на её фо­ток ни о чем те­бе не го­ворит?! Сво­дит ме­ня с ума, буд­то я, что б тебя, в соп­ли­вом ро­мане… Да, я. Я не знаю, люб­лю я её или нет. С од­ной сто­роны, это неп­ра­виль­но, с дру­гой, мне нап­ле­вать… Я хо­чу её поцеловать,обнимать и смеятся вместе с ней!
— Что за дерь­мо? — шеп­чет се­бе де­вуш­ка, не учи­тывая, что сто­ит пря­мо под дверью.
— Сей­час, по­дож­ди, по­том пе­рез­во­ню, —осоз­нав свой про­кол, Ли­за уже со­тый раз прок­ли­на­ет се­бя за со­вер­шенную ошиб­ку.
      Дверь рез­ко от­кры­ва­ет­ся, а из неё выг­ля­дыва­ет разь­ярен­ный Ка­шин.
— Ты под­слу­шива­ла?
— Да. —рез­ко и чуть гром­ко от­ве­тила Ли­за, уди­вив са­му се­бя. — Не кри­чи. Де­ло есть, —су­хо про­цеди­ла та, ухо­дя из ком­на­ты, всё ещё не пе­рева­ривая то­го, что ска­зал Да­нил по те­лефо­ну.
      Па­рень мол­ча пос­ле­довал за де­вуш­кой, иду­щей по всей ви­димос­ти на чер­дак.
      Сту­пень­ка за сту­пень­кой, и ре­бята ока­зались на уже офи­ци­аль­ном мес­те для пе­рего­воров. Уви­дев си­нюю и чер­ную ма­куш­ки, Ка­шин под­нял не­пони­ма­ющий взгляд на Ли­зу.
— Све­та, на­чинай, — су­хо да­ет ко­ман­ду Не­ред и уса­жива­ет­ся на крес­ло ря­дом с Рус­ла­ном.       На бе­лой бу­маге, по­вешан­ной на сте­не, выс­ве­тилось фо­то. На нем изоб­ра­жена ни­чем не при­меча­тель­ная семья, ма­ма, па­па, а по­сере­дине двое ре­бяти­шек: один маль­чик, дру­гая де­воч­ка. Фо­то бы­ло не луч­ше­го ка­чес­тва, что и го­ворит о том, что оно не но­вое, но и его цвет да­ет знать, что это фо­то — не та­кое уж и ста­рин­ное.
      Ры­жево­лосый па­рень с ин­те­ресом наб­лю­да­ет за Све­той, по­пут­но при­сажи­ва­ясь на под­ло­кот­ник крес­ла ру­сой.
— Это — мои ро­дите­ли. Ма­ма—Ан­на Ар­кадь­ев­на Тур­би­на, а по нас­то­ящей фа­милии Не­цова, Па­па — Ге­надий Вик­то­рович* Тур­бин, я — Све­та Тур­би­на Ге­надь­ев­на, и мой брат… Прав­да, его я не знаю. Точ­нее не пом­ню… — го­вори­ла Дей­дри­мер, ука­зывая на чле­нов семьи. Под ко­нец де­вуш­ка заг­русти­ла, опус­тив гла­за в пол.—Мо­их ро­дите­лей зас­тре­лили на гла­зах у ме­ня, а брат… про­пал нес­коль­ко лет на­зад, ещё до это­го слу­чая…
— Сле­ду­ющий слайд. —
Ско­ман­до­вала Ли­за. С крес­ла встал чер­но­воло­сый и пе­рех­ва­тил указ­ку у си­нево­лосой. На вы­думан­ной дос­ке выс­ве­тил­ся сле­ду­ющий слайд. На нем сто­яли три че­лове­ка, двое муж­чин и од­на жен­щи­на.
— Это мой отец — Ту­шен­цов Сер­гей Се­мено­вич, умер ещё в мо­ём детс­тве. Во­об­ще его не пом­ню. Мать—Ту­шен­цо­ва Еле­на Ев­гень­ев­на, нас­то­ящей фа­милии не знаю. А вот кто эта тет­ка, во­об­ще не знаю, чу­ваки… — грус­тно вздох­нул Ту­шен­цов, пог­ля­дывая на Да­нила.
— Да­ня, ты сле­ду­ющий, —
опять же су­хо про­гово­рила ру­сая, да­же не смот­ря в его сто­рону. Све­та не­доволь­но смот­рит на под­ру­гу, не по­нимая бес­пре­чин­ной аг­ресси. Ры­жий встал воз­ле бу­маги, ожи­дая фо­тог­ра­фии. Щел­чок, и на сте­не выс­ве­тил­ся дру­гой сни­мок. На нём ма­лень­кий ры­жий маль­чик, по ле­вую его сто­рону сто­ит улы­ба­юща­яся жен­щи­на, в по пра­вую — серь­ёз­ный муж­чи­на. В кад­ре сто­ит ещё од­на жен­щи­на, толь­ко кра­ше пер­вой. Сто­ит она воз­ле муж­чи­ны.
— Это…моя ма­ма… —ука­зывая на теп­лую жен­щи­ну твер­дит ры­жево­лосый. — На­деж­да Ива­нов­на Ка­шина. Мой отец, Ка­шин Вла­димир Оле­гович. Я Да­нила Ка­шин Вла­дими­рович, а это… ка­кая-то жен­щи­на, пре­дав­шая мо­его от­ца, — Ка­шин под­нял взгляд на зас­тывшую в шо­ке или удив­ле­нии Ли­зу, по­нимая смысл сво­их слов.
— Дай сю­да, — быс­тро вы­пали­ва­ет Не­ред, под­хо­дя к пар­ню и вых­ва­тывая из его рук указ­ку. — Рус­лан, кру­ти, — при­казы­ва­ет она, ожи­дая сво­ей фо­тог­ра­фии. Рус­лан пос­лушно кру­тит плен­ку.
— Это — моя мать, —Не­ред ука­зыва­ет на ту же жен­щи­ну, что бы­ла на прош­лом сним­ке. Они бы­ли точь в точь по­хожи: та­кие же ру­сые во­лосы, толь­ко дли­нее, чем у Ли­зы, та­кая же фи­гур­ка и низ­ко­ватый рост.       Шо­киро­ван­ные гла­за ус­та­вились на де­вуш­ку, тя­жело ды­шав­шую…
— Так во сне… Бы­ли не мы? —чуть ли не кри­чит Да­нил, смот­ря на Ли­зу бе­шен­ным взгля­дом.
— А у ме­ня… Был не ты…—шеп­чет ру­сово­лосая, смот­ря ку­да-то в пол. Све­та с Рус­ла­ном пе­рег­ля­нулись, ус­ме­ха­ясь.
— Прос­ти. — од­новре­мен­но про­гово­рили ре­бята, упав в объ­ятья друг дру­га.
— Лиз, про­дол­жишь? — спро­сил Рус­лан, пре­рывая их идил­лию.
— Да, — в по­луго­лос от­ве­тила та. — Это моя мать — Ека­тери­на Не­ред Ви­таль­ев­на. Отец — Не­ред Ро­ман Кон­стан­ти­нович, и я — Ли­за Не­ред. От­ца «сби­ли» в ав­то­катас­тро­фе, мать су­ицид­ну­лась, и вот я здесь, — ко­рот­ко пе­рес­ка­зала де­вуш­ка ос­матри­вая ре­бят в смя­тении.— Что-то не так? — всё ещё не по­нимая, по­чему они так на неё смот­рят, спра­шива­ет Ли­за.
— Лиз…по­чему твоя ма­ма на фо­тог­ра­фии Ка­шиных? По­чему вы так по­хожи? — за­вали­ва­ет воп­ро­сами Не­ред Рус­лан.
— На вто­рое я лег­ко от­ве­чу. Она моя мать. А вот на пер­вое…
— Мы как-то свя­заны. У каж­до­го из нас на фо­тог­ра­фи­ях лю­ди, ко­торых мы не зна­ем, — вы­носит вер­дикт Све­та.
— До­пус­тим, та же мать Ли­зы, ко­торая, по всей ви­димос­ти, му­тила с Вла­дими­ром, — гру­бо от­ре­за­ет Рус­лан.
— Что ты не­сешь? —кри­чит Ли­за, не ве­ря, что её мать на та­кое спо­соб­на.
— А ты не ви­дишь?
— Нет!
— Твоя ма­маша эле­ган­тно об­ни­ма­ет па­пу Да­ни, по­ка его мать об­ни­ма­ет сво­его сы­на!
— ХВА­ТИТ! — ди­ко кри­чит Да­нила, не вы­дер­жи­вая кри­ки дру­зей. Мол­ча смот­ря на Ли­зу та­ким же взгля­дом, что был и рань­ше, он ухо­дит, гром­ко хло­пая лю­ком на вход на чер­дак. Слы­шат­ся лишь от­да­лен­ные ша­ги пар­ня, а пос­ле гром­кий хло­пок дверью.
— Рус­лан, твою налево, сле­ди за язы­ком! —кри­чит Не­ред, уда­ряя Ту­шен­цо­ва по пле­чу.

***
—Ал­ло, Ка­тень­ка? Всё от­лично, —ух­мы­ля­ет­ся Ка­шин стар­ший, по­пивая вис­ки из ста­кана, по­пут­но рас­смат­ри­вая фо­тог­ра­фию ма­лень­кой ру­сой де­воч­ки, ко­торая лишь сто­ит и лу­каво улы­ба­ет­ся…