4 Глава
Ммх..
Такада с трудом поднялась с постели, держась за голову. Все тело нещадно ломило и болело, хотелось лечь обратно и не двигаться.
Опустив голову, девушка обнаружила, что одета в ночную рубашку. Что самое странное–она не помнила как переодевалась. Такада, нахмурившись, спустилась с постели и, пошатываясь, пошла в ванную, где висело большое зеркало в полный рост.
В зеркале отражалась стройная девушка лет двадцати. Вьющиеся волосы, спадающие с плеч до уровня груди. Бледная кожа, на которой виднеются синяки, в центре которых красуются по две небольшие ранки. Юко скинула ночную рубашку и стала разглядывать свое тело на предмет увечий. То тут, то там красовались синяки с укусами, причем рваных ранок было намного больше, а аккуратных было почти не видно, казалось, они даже начали заживать. Такаде вспомнилось, что Карла осторожно, но быстро вылизывал каждую ранку, прежде, чем укусить в другом месте снова, а вылизанные участки после этого еще какое-то время мерзли, будучи влажными от слюны. Юко вспомнила, что когда-то читала о лечебных свойствах слюны вампира. В груди немного защемило от волнения и чувства благодарности к Карле, однако омрачалось это тем, что прародитель вообще полез ее кусать, а так же следами от клыков Шина, что отзывались болью при любом прикосновении.
Приняв душ, шипя при этом от боли, когда вода хлынула на ранки, девушка заглянула в шкаф, где висело ее платье. Однако помимо него там висело еще одно. Такада выудила его и рассмотрела: оно было полностью белым, но от прошлого не отличалось почти ничем, кроме покроя юбки и длины рукавов. Правда, ткань была более тонкой и легкой, а завязки на груди были шелковыми. Ворот точно так же оголял плечи, и девушка уже точно знала, почему прародители выбирают именно такой тип одежды. По краям ворота красовалось легкое кружево.
В целом, Такаде оно пришлось по вкусу, поэтому она натянула его на себя и встала перед зеркалом встроенным в туалетный столик и заметила, что еще вчера бывший пустым столик теперь усеян разной косметикой, парфюмом и прочими женскими радостями. Жаль только, что из всего этого изобилия Такада признавала лишь духи и пудру.
Юко осторожно понюхала один из изящных флаконов и ощутила довольно-таки приятный запах. Пожав плечами, она нанесла немного духов на внутреннюю сторону запястьев и растерла, вновь понюхав руку и оставшись довольной. Брызнув немного на кожу за ушами, Такада привела лицо в порядок, пудрой вернув себе здоровый цвет кожи.
Еще в первые дни Шин сказал ей, что все, что появляется в ее комнате, принадлежит ей, и она обязана это использовать, поэтому Юко не стеснялась пользоваться тем, что ей предоставляют. В конце концов, хоть какая-то компенсация за заточение.
Стоило Такаде устало опуститься в небольшое кресло у окна, как дверь скрипнула и вошел Шин. Увидев, что девушка проснулась, прародитель, скрывая облегчение, подошел к креслу. Юко прикрыла глаза, слушая, как капли дождя стучат по стеклу и игнорируя начавшего пыхтеть от возмущения Шина.
Вздохнув было и успокоившись, парень вдруг резко ударил по подлокотникам кресла, опираясь на них, дабы привлечь внимание.
-Сколько я спала?- не отрывая взгляда от окна и проигнорировав его попытку напугать ее, холодно произнесла девушка.
-Сутки.
Шин, отстранившись, придвинул рядомстоящий стул и сел на него, сложив руки на спинке и широко расставив спущенные по обеим сторонам сиденья ноги.
После небольшой паузы Такада узнала, что то, что она без сознания, братья поняли не сразу.
Оба продолжали пить кровь еще какое-то время, пока Карла, решив развернуть девушку, не ощутил слабый пульс и сильную бледность лица Такады.
По словам Шина, прародитель сразу потерял к крови интерес, покинув комнату, но приказал отнести ее в постель. Чуть позже прибежал запыхавшийся врач и быстро свел состояние девушки к состоянию, близкому к норме.
-Не знаю, что там Нии-сан сказал ему, но врач копошился вокруг твоей кровати так усердно, будто от этого зависела его жизнь или даже больше.- Шин отвел взгляд, почесав затылок.
-Вот как.
Такада все смотрела в окно, когда Шин вновь заговорил:
-Фамильяры Нии-сана сегодня наполнили твой туалетный столик.
-Я заметила.
-Но ничего не использовала. В чем дело?
-Я не люблю наносить много косметики. Но духи и пудра отменные, передай Карле-сану спасибо от меня.
-А меня поблагодарить не надо?
-За что?
-Я возился с тобой все эти гребаные сутки. С какой стати я не заслужил благодарности? Или ты замечаешь только заботу Нии-сана?
Шин, оскалившись, поднялся, отшвырнув стул и оперевшись коленями в кресло, навис над девушкой, приложив руку к ее шее и чуть сжав.
Заметив в его глазах обиду, скрывающуюся за злостью, Такада протянула руку и ласково погладила прародителя по голове, после проведя ладонью по щеке и остановившись:
-И правда, извини. Спасибо. Правда, большое спасибо.
Она улыбнулась. Шин ошарашенно распахнул глаз и отдернул руку от ее шеи, положив ее на руку девушки и не сводя с нее удивленного взгляда. Такада слегка погладила прародителя по щеке большим пальцем, от чего тот разомлел и сгорбился, уткнувшись лбом в плечо девушки и прикрыв глаза.
Такада услышала, как парень тяжело вздохнул и отстранился от нее, слез с кресла и, уперев руки в бока и опустив голову, пробормотал, отводя взгляд:
-Ладно, этой благодарности хватит. Не забудь спуститься к ужину, я решил, что теперь ты будешь есть с нами. До тех пор делай, что хочешь.
Прародитель направился к выходу, сконфуженно фыркая.
Едва шаги парня стихли, Такада вновь отвернулась к окну. В ее представлении Шин начал приобретать все большее сходство со слегка ревнивой собакой. Юко тихо хихикнула и продолжила смотреть на дождь, временами потирая саднящие плечи.
Однако она понимала, почему парень так резко разозлился. У нее тоже есть сестра, которая всегда добивалась больше, чем могла преследовало ее вплоть до колледжа. В студенческие годы связь с сестрой ослабла, а потом и вовсе пропала, а с ней пропал и отвратительный комплекс неполноценности, так как девушке не с кем больше было сравнивать себя и свои достижения. Однако обида, плескавшаяся недавно во взгляде Шина, прекрасно была понятна Такаде, потому что ее собственная обида еще жила где-то в закоулках души, заставляя Юко одновременно и жалеть о потери связи с сестрой, и радоваться тому, что рядом больше нет того, кто давил бы на нее тем, что лучше нее во всем.
С мыслями о сестре Такада просидела в кресле весь вечер, задумчиво глядя на капли дождя, стекающие по стеклу.