13-Глава. Кажется я...
Ты сидела на краю кровати, всё ещё не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале. Тонкие пальцы аккуратно обвивали живот — крошечный, едва заметный, но такой настоящий. Мысль была одна, сверкающая, как молния: «Я беременна».
Феликс как раз выходил из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, когда заметил, как ты сидишь — тишина, тревожные глаза, скрещённые руки на животе. Он подошёл ближе и, склонившись, мягко коснулся твоего плеча:
— Солнышко… что случилось?
Ты взглянула на него и слабо улыбнулась:
— Я… думаю… я беременна, Ликс.
Он замер. Взгляд — вначале растерянный, будто он не сразу поверил словам. Но потом — глаза засияли, будто солнце вспыхнуло внутри него. Он опустился перед тобой на колени, осторожно положил ладони на твои руки:
— Правда? Ты уверена?
— Пока нет, — прошептала ты. — Но… я чувствую. И живот…
Он опустил голову, приложив ухо к твоему животику, как будто уже мог услышать крошечное сердцебиение.
— О, Лилия… — прошептал он. — Это… это лучший подарок в моей жизни.
Он поднялся, не скрывая сияющую улыбку, и резко поднял тебя на руки, закружив посреди комнаты, как в танце:
— Мы станем родителями! Моя девочка… ты сделала меня самым счастливым человеком в мире!
— Осторожно, я же ещё не уверена! — рассмеялась ты, прижимаясь к нему.
— Завтра же едем к врачу. А потом… потом будем праздновать. Будем выбирать имя, коляску, цвет стен в детской, игрушки, пижамки… — он почти задыхался от радости.
Феликс целовал тебя в висок, в нос, в губы, снова и снова, будто не мог насытиться.
— Я обещаю… ты не останешься одна ни на секунду. Я пройду с тобой через каждый шаг. Через каждый сон, каждый шевелок, каждый каприз. Потому что это — наша семья, Лилия.
Ты улыбнулась, уткнувшись в его шею.
— Я верю тебе, Ликс… теперь больше, чем когда-либо.
...
Утром, чуть позже, вы уже сидели в мягком кресле в частной клинике, в которой Феликс знал каждого врача лично. Он держал твою руку, не выпуская её ни на секунду. Ты слегка волновалась, сердце билось быстро, но его тёплая ладонь успокаивала.
— Всё будет хорошо, — прошептал он, целуя твои пальцы. — Даже если это только начало — я с тобой. Всегда.
Когда врач коснулась твоего живота датчиком УЗИ и на экране появился чёрно-белый образ, тишина в кабинете стала почти святой. И вот… тук-тук-тук — крошечное сердцебиение наполнило комнату.
Ты замерла. Феликс, наоборот, прижал ладонь к губам, с трудом сдерживая эмоции. Его глаза заблестели, а потом он посмотрел на тебя — с такой любовью, что у тебя перехватило дыхание.
— Это… это наш малыш?
Врач улыбнулась:
— Поздравляю. Уже почти четырнадцать недель. Сердечко работает как часы.
Ты разрыдалась от счастья, Феликс тут же обнял тебя, прижал к груди и прошептал:
— Спасибо, Лилия… за всё. За жизнь, которую ты мне подарила.
Спустя пару дней ты вернулась домой после короткой прогулки по саду, а в гостиной тебя ждал сюрприз. Там всё было усыпано лепестками роз, по всему потолку свисали белые огоньки, создавая атмосферу настоящей сказки. В центре стоял Феликс — в идеально сидящем тёмном костюме, с бархатной коробочкой в руке.
Ты застыла на пороге.
— Лилия, — сказал он, подходя ближе. — Я обещал тебе, что ты будешь жить как королева. Но… я не могу быть королём, если ты не станешь моей королевой навсегда.
Он встал на одно колено, раскрыл коробочку, внутри — тонкое кольцо с жемчугом и бриллиантами, в форме капли, похожее на утреннюю росу.
— Ты подарила мне самое ценное — твою любовь и нашу семью. Выходи за меня, Лилия. Я хочу быть твоим мужем. Отцом наших детей. Твоим защитником. Всегда.
Слёзы вновь навернулись, но ты улыбнулась сквозь них и кивнула, прошептав:
— Да, Феликс… я согласна.
Он поднялся, обнял тебя крепко и закружил в танце под мягкий шёпот музыки, звучащей из динамиков.
— Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на этой планете, — прошептал он, целуя твой лоб.
— И ты — меня, Ликс…
С момента помолвки прошло всего пару недель, но всё вокруг словно окрасилось в мягкие, светлые тона. Феликс не терял ни минуты — он нанял лучших свадебных организаторов, флористов, кутюрье, чтобы день вашей свадьбы стал настоящей сказкой.
Ты, уже с заметным животиком, сидела в мягком кресле в ателье, а стилистки примеряли на тебе свадебное платье — легкое, воздушное, с открытыми плечами, созданное специально под твои формы. Оно не скрывало округлый живот, наоборот — подчеркивало его с нежностью и гордостью. Потому что это не просто свадьба… это свадьба любви и новой жизни.
— Ты прекрасна, — прошептал Феликс, когда увидел тебя на примерке. — Я… едва могу дышать от того, как ты выглядишь. Ты — воплощение моей мечты.
Он подошёл, поцеловал тебя в висок и положил руку на живот:
— И ты тоже, маленькое чудо, — сказал он малышу.
Пока шли свадебные приготовления, параллельно шли и заботы о будущем ребёнке. Детская — просторная, залитая светом комната — заполнялась мебелью: кроватка, комод, мягкий ковёр, игрушки ручной работы, которые он заказывал у мастеров по всему миру. Он сам выбирал ткань для первого пледа, ты выбирала игрушки и цвет стен.
Каждый вечер вы проводили вместе — с книгой о беременности, с массами вопросов, с мечтами.
— Ты боишься? — однажды тихо спросил он, когда вы лежали вдвоём на диване, его рука лежала на твоём животе.
— Честно? Да. Но с тобой мне не так страшно… потому что ты рядом.
— Я буду рядом до последнего вздоха, Лилия.
Наконец настал день свадьбы.
Ты шла по цветочной дорожке в саду особняка, среди сияющих огней и шелеста фонтанов. Феликс ждал тебя под аркой, украшенной белыми розами и орхидеями.
Его взгляд — полный любви и восторга — поймал твой, и вы будто перестали слышать всех гостей.
— С этого дня… — сказал он, когда надел тебе кольцо, — ты моя жена. И я сделаю всё, чтобы ты никогда не чувствовала себя одинокой, незащищённой или нелюбимой.
— А я обещаю любить тебя, даже если ты снова будешь устраивать похищения, — с улыбкой ответила ты, и все рассмеялись.
Позже, уже ночью, вы сидели вдвоём в комнате, где было тихо и мирно. Он снял с тебя платье с особой бережностью, словно ты — самый ценный цветок в мире. Его поцелуи — нежные, ласковые, полные обещаний. Он касался твоего живота, не переставая шептать:
— Ты моя жена. Моя любовь. Моя семья.
И в ту ночь вы не просто были близки — вы стали ещё ближе, чем когда-либо.