Часть 4. Глава 26
Аудитория «Селедок» была разнообразна и в обычный день, а в праздничный вечер она отличалась особой пестротой. Скучать долго не пришлось – не прошло и десяти минут, как на импровизированную сцену вышли Лу и Марв. Ребята широко улыбались, наигрывая легкие мелодии на скрипке и гитаре – выступление доставляло удовольствие как слушателям, так и артистам. Народ в зале оживился. Со всех сторон я слышала восторженные голоса, обсуждающие предыдущие выступления приятелей, особенности их успеха и причины длительного перерыва. Прошло уже несколько месяцев, но никто так и не догадался, почему это мальчишки, совсем недавно вызывающие своим пением только смех, обрели вдруг бешеную популярность. Многие говорили, что в этом виноват Олли, но лишь наша компания знала, кто основной виновник успеха.
Публика соскучилась по музыкантам, люди пели веселые песенки, посвященные празднику первого снега, требуя от ребят все новые и новые мелодии. Мальчишки добросовестно выполняли свою работу, и в «Селедках» стояла непринужденная, расслабленная атмосфера. Мне нравилось сидеть в углу, наблюдая, как друзья радуют слушателей своей игрой, но с каждой минутой нетерпение становилось все сильнее – что же такого выдумали Олли и Марв? Определенно, их задумка перешагнула через простую игру на скрипке и гитаре! К тому же, отсутствие двоих артистов подсказывало: скоро начнется самое интересное. И действительно, не успела я перевести дух после прогулки по улицам Порта и начать скучать, как свет в зале померк.
Вывернув шею, я, подобно остальным посетителям бара, заволновалась. В полной темноте не было видно ни зги, со всех сторон слышались взволнованные, настороженные голоса. Наверное, из всей многочисленной толпы только я догадывалась, что резкая темнота как-то связана с новой идеей приятелей – остальные же воспринимали отсутствие света в лучшем случае как ошибку Сэма Селедочника. Вдруг темноту прорезал яркий луч, тянущийся откуда-то из-под потолка. Народ тут же притих – и сотни глаз устремились по направлении света, в ту часть зала, где было натянуто большое белое полотно. Раньше я не обратила на него ни малейшего внимания, решив, что Селедочник просто забыл убрать какую-то скатерть. Сейчас же на белом покрывале появились тени двух фигурок. По залу полетела нежная песнь свирели, рождая мотивы старинной баллады. Вот послышался голос Лу, улучшенный воздействием гипнокуба – и бар «Две селедки и карп» унесся куда-то в мир старинных легенд. Фигурки на полотне ожили и задвигались, совсем как живые.
Легенду я слышала в первый раз, так что представление целиком завладело моим вниманием. Голос рассказчика был тихим, мягким и немного грустным, его хотелось слушать и слушать. Окончив с первой балладой, он принялся рассказывать о походе старинного короля в далекие страны. Легенда заняла минут десять, на протяжении которых зрители, не отрываясь, смотрели на теневое представление. За ней последовала другая история, а за ней еще и еще... Больше часа зал пробыл во тьме, слушая баллады и любуясь поразительными фигурками из теней.
Когда звуки музыки все-таки затихли, и бар вынырнул из объятий темноты, посетители «Селедок» разразились оглушительными криками и аплодисментами. Не помня себя от восторга, я присоединилась к чествованию артистов. Лу и Марв, стоявшие около рояля, лучились радостью, с широкими улыбками принимая поздравления. Руки уже болели от хлопанья, а зрители все никак не успокаивались. Опустившись на стул, я принялась вертеть головой, желая отыскать Олли и Дирка. Не может быть, чтобы эта парочка упустила свой звездный час, из всей компании именно они получали больше всего удовольствия от выступлений! К тому же, кто-то же управлял фигурками на полотне... Немного подумав, я приподняла голову, и увидела мальчишек, сидящих на потолочных балках и смотрящих на посетителей бара с высоты. Олли и Дирк расселись по обе стороны от большого, уже выключенного фонаря, развесив вокруг себя целую груду разнообразных кукол с веревочками. Казалось, что их радости и восторгу нет придела. Заметив, что я чуть ли не с открытым ртом смотрю наверх, Олли улыбнулся и помахал рукой, пока Дирк сворачивал складывал игрушки в мешок. Поднявшись, мальчишки аккуратно двинулись по балке в неосвещенное пространство, от чего у меня перехватило дыхание. Какая же там высота! А если кто-то из них потеряет равновесие и свалится?! В таком случае бедолагу можно будет сразу нести к кладбищу! Однако все мои волнения были напрасны, и уже через минуту оба благополучно вышли на небольшую сцену, встав рядом с Марвом и Лу. Аплодисменты зрителей зазвучали с новой силой, снова послышались довольные выкрики и улюлюканье. Я с удовольствием присоединилась к хлопающему залу. Разойдясь в разные углы сцены, мальчишки начали играть и петь с новыми силами, воодушевленные своим грандиозным успехом. Под звуки веселой песенки все посетители бара пустились в обсуждение только что увиденного представления. До меня то и дело долетали слова «чудо, волшебство, магия, живые тени». В моей памяти что-то зашевелилось, в подсознании родилась мысль, что там, откуда я родом, подобные представления не редкость, однако как бы я ни силилась, вспомнить что-то более конкретное никак не получалось.
Из задумчивости меня вывело тихое покашливание, раздавшееся практически над самым ухом:
- Извините меня за наглость, но вы не будете против, если я к вам подсяду?
Вздрогнув, я подняла голову и уставилась на молодого человека, стоявшего надо мной со слегка виноватым видом. Присмотревшись, я узнала в нем того самого бедолагу, в которого умудрилась врезаться в первый месяц работы на Республику. Пять месяцев я старательно избегала парня, стараясь не пересекаться с ним даже в коридорах дома справедливости, но в праздничный вечер пути для бегства видно не было. Проклиная все на свете, я почувствовала, как лицо покрывается краской – стандартная реакция на этого юношу. Сделав глубокий вдох, заставляющий сердце прекратить попытки пробить грудную клетку и убежать, я неопределенно пожала плечами.
- Если найдете свободный стул – то милости прошу.
В глубине души я надеялась, что парень, ничего не обнаружив, уйдет восвояси, но не прошло и минуты, как он удобно устроился напротив меня. На лице молодого человека играла приятная, располагающая улыбка, а в глазах читался интерес. Немного помолчав, он поинтересовался:
- Как вам сегодняшнее представление?
- Оно вышло великолепным! – воскликнула я, мигом забыв про застенчивость. – Ничего подобного не видела, как будто в сказку какую-то попала. Все эти теневые короли, рыцари, воины... А дракон вообще получился шикарным!
- О да, дракон был потрясающим! Никогда не слышал подобного описания былины про приключения короля Фергуса! Кстати сказать, я не представился. Джек Риверс.
- Очень приятно. А я Ника. – на моем лице появилась застенчивая улыбка, глаза сами по себе начали прикрываться и смотреть куда-то вниз. Заставив себя поднять взгляд на собеседника, я пожала протянутую ладонь. Не успев уследить за языком, я ляпнула: – Ну вот и познакомились! А то в прошлый раз как-то совсем не задалось у нас общение. Это в вас я врезалась пару месяцев назад? Помнится, тогда, в доме справедливости, вы говорили, что ваш начальник сдерет с вас три шкуры за оплошность.
Молодой человек усмехнулся.
- Он регулярно проводит этот трюк со всеми подчиненными. Уверяю вас, с тех пор он ни один раз повторил со мной эту процедуру!
- Так значит, после той истории тебе знатно влетело? Прости, я действительно не хотела, я совершенно случайно в тебя врезалась!
- Это было пять месяцев назад, с тех пор я уже не раз и не два получил головомойку от начальника. А вот извиниться перед девушкой, которую из-за меня не пускают в финансовый отдел дома справедливости, я так и не смог! Почему ты все время исчезаешь, стоит нам встретиться в коридоре?
- Не знаю, так получается. К тому же, мне безумно стыдно смотреть в глаза парню, который из-за меня получил нагоняй.
- То есть ты только поэтому который месяц избегаешь меня? – юноша так искренне рассмеялся, что улыбка на моем лице непроизвольно стала еще ярче. – Я за тобой хожу, выискиваю по всему дому справедливости, желаю как-то загладить свою вину, а ты убегаешь, едва завидев меня! Ну что же, пользуясь случаем – я хочу принести вам свои глубочайшие извинения за тот случай, а также взять свои слова обратно. Помнится, тогда я наговорил лишнего, но прошу не принимать мои слова близко к сердцу – я действительно опоздал на очень важное собрание, и практически не соображал, что говорю. Уверяю, обычно такое поведение по отношению к девушкам считается у меня неприемлемым.
- Я уже забыла, что вы наговорили мне в тот день. После той аварии я направилась в финансовый отдел, и наслушалась там такого, что голова кругом пошла.
- Начальник финансового отдела близкий друг президента Республики, и характеры у них чем-то схожи. Я имел дело и с одним, и со вторым, и, если честно, особой разницы в этих людях не усмотрел. Вообще, руководители отделов стараются копировать стиль руководства именно с господина Червинса – якобы, держа людей в строгости, можно лучше всего управлять чертогом. Насколько я знаю, отдел организации трудовой деятельности – самое лояльное и спокойное место во всем управлении Республикой!
- Господин Хорм обладает безграничным запасом доброты и терпения, под его началом действительно легко работается. Признаюсь честно, я пыталась прибиться в других отделах, но нигде я не испытывала такой теплоты, как у специалиста по трудовым отношениям.
- Я рад, что вы остались именно там – те отчеты, что вы подготавливаете, очень облегчают мне жизнь.
- Господин Хорм регулярно передает мне благодарности лично от первого помощника президента Отверженной Республики. Я же правильно понимаю, это вы?
- Так оно и есть. Первый помощник Генри Червинса собственной персоной!
- И чем же занимается личный помощник президента Отверженной Республики? – поинтересовалась я, широко улыбнувшись. Я подперла голову руками и внимательно посмотрела на юношу напротив. Пять месяцев я шарахалась его, как чумного, однако с каждой минутой разговор нравился мне все больше и больше. В первый раз я без намека на стыл рассматривала юношу, и не отводила взгляд, когда он с таким же интересом изучал меня. К тому же мне показалось, что от этого человека можно узнать еще больше о жизни Краллика. Стараясь случайно не выдать своих «особенностей», я сказала: – Убийства? Воровство? Разбор заказов на устранение ненужных людей?
- Нет конечно! – Джек Риверс залился заразительным смехом, так что мне сразу захотелось присоединиться к его веселью. – Ты же не новенькая в городе, сама знаешь, что на все это надо иметь специальные разрешения. Нет уж, еще какие-то экзамены сдавать я не собираюсь, с меня достаточно зачисления в братию законников и в департамент внешнегородских связей! А у помощника президента много обязанностей. Например, выяснять, кто не платит налог на работу вором или убийцей, кто занимается нелегальным промыслом, чьи семьи нуждаются в поддержке. Читать различные записки и жалобы, а потом рассказывать самое важное начальству. Составлять для господина всевозможные речи, особенно если ему предстоит какое-то важное собрание перед городской коллегией. Работа с архивными документами, и в суде, иногда еще приходится в командировки от департамента внешнегородских связей ездить... Это если говорить вкратце, а так в мои обязанности входит очень много задач. И, кстати сказать, своей работой в архивах ты основательно облегчаешь мне жизнь – с твоим появлением в управлении Республикой я стал проводить гораздо меньше времени, составляя отчеты. Теперь в архив я спускаюсь только по действительно важным делам, а мелкие поручения можно выполнить благодаря твоим записям. Очень удобно!
- Рада, что они кому-то да нужны! И кстати сказать, совсем забыла – это же ты запретил ребятам выступать? – я кивнула в сторону Олли, распевавшегося соловьем. На лице друга сияла широченная улыбка, а вот мой собеседник от подобной реплики сник. Густо покраснев, он принялся сбивчиво тараторить:
- Это часть моей работы, я выполнял указание господина: проверить у ребят лицензию. Я лично против них ничего не имею, мне очень нравится, что они нашли свое место в жизни, но что поделаешь – против хозяина не попрешь. Но они же получили разрешение, и, как мне кажется, выступают сегодня с большим рвением, чем обычно!
- А зачем было на них нападать?
- Они нарушили запрет, сами напросились на более строгое наказание, чем простое устное замечание. Ты уже довольно долго работаешь на Республику, должна понимать – подобным образом мы держим в узде всех ее обитателей. Не спорю, твои друзья не убийцы и не воры, просто талантливые артисты, работающие без лицензии, но система наказаний распространяется и на них. Сейчас, когда они получили разрешение на выступления в общественном месте, никто и не подумает придраться к ним!
- То есть еще одной обязанностью первого помощника президента Республики является организация нападений на провинившихся республиканцев?
- В самых редких случаях.
- Насыщенная у тебя жизнь!
Увидев, что я не сержусь на него за случай с отсутствием лицензии, Джек приободрился.
- А что, ты в близких отношениях с ребятами? Дирка, Лу и Марва я с малых лет знаю, а вот новенького, того веселого паренька раньше не видел в городе. Он около тебя прямо-таки увивается! Я частенько вижу его и ребят в доме справедливости, на этаже управления трудовых отношений. Они же тебя поджидают, не так ли?
- Все верно, они за мной часто заходят, возмущаются, что я засиживаюсь в доме справедливости. А веселый паренек на самом деле именуется Оливером, и как бы сложно ни было в это поверить, он является моим братом.
- Никогда раньше не видел ни тебя, ни твоего брата! Я Республику умудрился изучить вдоль и поперек, а тех, кто помоложе, знаю лично. Но вы постоянно находитесь в компании Дирка, Марва и Фольбера, а я даже не догадываюсь, кто вы такие.
- Естественно, ты о нас ничего не слышал! Мы пришли из Арониста около полугода назад, только обустраиваемся в Краллике.
- Быстро же вы прибились! Это что же получается – едва придя в столицу, ты устроилась на работу в дом справедливости, а твой братец сделался одним из любимейших артистов Порта и Республики? Вот правду говорят, что Краллик дает любому шанс встать на ноги!
На лице сияла глупая улыбка, я с трудом понимала, что говорю, и собеседник мой вел себя подобным образом. Странно, но с этим парнем разговор шел легко и как будто сам собой. То ли у него аура такая располагающая, то ли еще что, но с ним хотелось болтать и болтать, неважно о чем, говорить просто ради разговора.
Наша беседа скакала с одной темы на другую. О чем только мы не разговаривали! Работа в доме справедливости, жизнь в Краллике, путешествия, книги, картины, жизнь в различных районах города, работа всевозможных ведомств города, обсуждение правителей столицы... Мне было интересно слушать рассказы о работе управления Республикой, а когда новый знакомец попросил рассказать ему о жизни в Аронисте, не задумываясь, принялась щебетать о городе, в котором никогда не бывала.
Разговор шел сам собой, я весело смеялась, когда Джек принялся рассказывать байки о завсегдатаях «Селедок», и сама болтала, замолкая лишь из вежливости. Мирра, проснувшись, с интересом крутилась вокруг Лайда, крупной рыси с блестящей черной шерстью. Не знаю, сколько мы так просидели, но про выступление друзей я совершенно забыла. Обычно я была самым благодарным слушателем, Олли не уставал твердить, что половина песен посвящена именно мне, однако в тот праздничный день все мое внимание было посвящено одному Джеку. Опомнилась я только когда до ушей донеслась веселая мелодия, которой мальчишки обычно заканчивали выступления. К собственному удивлению я почувствовала, что не хочу, чтобы приятели прекращали игру и возвращались ко мне. «Нет, пусть они играют дальше, пусть развлекают публику еще несколько часов кряду, пусть Олли и дальше распевается со счастливейшим лицом, но пусть они не подходят ко мне и не портят идиллию!» - вертелась в голове единственная четко оформленная мысль. Однако, как ни крути, прекрасный праздничный вечер подходил к концу. Подперев голову руками, я пробормотала полным грусти голосом:
- Ну вот и все, сейчас они закончат играть и скажут, что нам пора идти по домам. Как же быстро пролетело время!
- Что поделать, в хорошей компании оно имеет дурную привычку бежать так, будто за ним вся Республика гонится. Кстати... Я тебя тут частенько вижу, ты чуть ли не каждый день наблюдаешь за выступлением ребят. Не будешь против, если я еще как-нибудь подойду к тебе?
- Только с условием, что ты снова начнешь рассказывать про завсегдатаев бара!
- Я могу рассказать тебе байки про всю Республику! – молодой человек так отчаянно закивал головой, что я снова засмеялась.
- В таком случае буду рада твоему обществу.
По залу снова пронеслись звуки аплодисментов – значит, выступление уже подходит к концу. Было видно, что сидевший напротив меня Джек нервничает, как будто желая что-то сказать. Наконец он решился, и выпалил:
- Ника... А можно... А не захочешь ли ты потанцевать?
От такого странного вопроса я не смогла сдержать очередного смешка. Пока я заливалась веселым хохотом, собеседник покрывался краской, явно жалея, что вообще открыл рот. Чтобы не портить такой замечательный вечер, я воскликнула:
- В принципе я не имею ничего против танца с очаровательным молодым человеком, но тебе не кажется, что сейчас уже поздно? Ребята уже закончили выступление, даже ради меня они не согласятся играть дальше.
- А если в другой день? Скажем, на Вьюжин день? Очередной праздник будет прекрасным поводом для танца!
- Что такое Вьюжин день? – ляпнула я, поздно сообразив, что нормальные кралльцы должны знать о праздниках. Спохватившись, я добавила невинным голосом: – В Аронисте этот праздник не особо распространен.
- Наверное, у вас природа не бушует с таким размахом! Вьюжин день наступает через десять дней после праздника первого снега, и вот тогда-то зима по-настоящему вступает в свои права! На моей памяти каждый год в этот день метет так, что не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. В этот день принято приходить в гости, сидеть в приятной компании, а все бары да трактиры обычно забиты до предела. Я уверен, твои приятели придумают на этот праздник что-то особенное, вроде того, что они вытворили сегодня.
- Ну раз так – то, думаю, можно почтить еще один зимний праздник танцем.
- Отлично! Значит, решено!
Молодой человек так обрадовался, будто все его мечтания разом сбылись. Он хотел было что-то сказать, но его слова потонули в гуле посетителей бара – Олли и Дирк вышли из огороженного круга, отведенного под сцену, и пошли «собирать дань». С шутками и задорным смехом они набрали целую шляпу золотых и медных монет. Без сомнений, выручка после такого выступления превысила все мыслимые пределы! Не удивительно, если учесть, что Олли и компания сегодня устроили. Пока парочка напоследок веселила публику, к моему столику начал протискиваться Лу. Заметив его, я пробормотала:
- Ну все, это за мной. Как же быстро пролетел этот вечер!
- Было приятно познакомиться, Ника. Надеюсь, больше ты не будешь шарахаться от меня в доме справедливости?
- Теперь, когда я уверена, что вы, господин Риверс, не держите на меня зла, я не вижу смысла скрываться от вас. По крайней мере, до того момента, как я снова врежусь в вас!
- Даже в этом случае не стоит убегать. Итак, я буду ждать вас двадцатого декабря в этом же заведении примерно в это же время. Ты же серьезно говорила о танцах?
- На полном серьезе!
- На Вьюжин день хорошая примета дарить всего по четыре. Четыре кружки глинтвейна, две пары варежек, то есть четыре варежки, четыре разных танца...
- Господин Риверс, скажите, откуда у вас столько наглости? Мы договаривались об одном танце! – я попыталась это сказать с серьезной интонацией, но очередной приступ хохота испортил весь колорит. Молодой человек чуть смутился, но с улыбкой проговорил:
- Один будет точно, а там как дело пойдет...
- Ладно, посмотрим, что будет через десять дней. А сейчас, думаю, нам пора расстаться. Тебе не влетит за то, что ты несколько часов отсутствовал за столом? Как я понимаю, твой начальник обсуждает там какие-то важные дела.
- Даже президент Отверженной Республики иногда желает отдохнуть, не забивая голову делами, и сегодня как раз такой случай. Хотя, думаю, длительное отсутствие не пройдет незамеченным. Ну что ж, до Вьюжина дня, госпожа Ника.
Еще раз кивнув мне, Джек поднялся из-за стола и, повернувшись, быстрыми шагами пересек зал. Я же, подхватив верхнюю одежду и Мирру, поскакавшую было за новым другом, кинулась навстречу Лу, все еще протискивающемуся ко мне.
В голове творилась настоящая путаница, я размышляла над сегодняшним вечером, стараясь разложить все по полочкам. В первый раз за все время, проведенное в Краллике, я и думать забыла о своих приятелях! Обычно я старалась не отставать от друзей, чтобы не потеряться и не допустить глупостей, но сегодня... Сегодня я не желала, чтобы мальчишки прекращали представление и присоединялись ко мне. Время, проведенное моим новым знакомым, как будто специально ускорило свой бег, когда мне так хотелось остановить и растянуть его как можно дольше. И Джек, и я невероятно боялись ляпнуть что-то не то, и много раз говорили глупости, но с ним было так легко, что язык как будто начинал жить отдельной жизнью.
В себя я пришла только очутившись на свежем воздухе. Мы шли по ночной улице, вдыхая запахи зимы, снега и мороза. Оказалось, что уже скоро полночь – мальчишки работали на публику почти пять часов. Снег, валивший весь день, прекратился, и чувствовалось, что температура поднимается. Стало понятно, что завтра все сегодняшнее снежное очарование превратится в кашу. Набрав полную грудь ночи, зимы и снега, я выпалила:
- Какой замечательный день! И подумать не могла, что день первого снега отмечается с таким размахом!
- Ты так говоришь, будто в твоем Аронисте вообще ничего не празднуется! – буркнул Дирк. От веселости и жизнелюбия, лучами исходящих от парня буквально десять минут назад, не осталось и следа. Едва покинув «Селедки», юноша снова стал резким, а усталость делала его еще и агрессивным. Однако начинать с ним новую ссору у меня не было ни малейшего желания. Пожав плечами, я отвернулась от ворчливого парня, а Олли, не переставая лучиться радостью, засмеялся:
- Что есть, то есть! По сравнению с кралльцами мы, коренные жители провинции, действительно не умеем отдыхать! Дома все чопорно и сдержанно было, стоит тебе начать как следует отрываться, как на тебя сразу же бросают укоризненные взгляды. Здесь же все такие открытые, такие радушные, так искренне радуются наступлению зимы, что волей-неволей переполняешься общими восторгами! Не ворчи на Нику, ее реакция совершенно нормальная. Тем более, нельзя не восхититься тем, что мы сегодня устроили! Могу дать слово, что ни в одном другом уголке огромного Алема еще никто не додумался рассказывать сказки при помощи куколок и яркого фонаря!
Едва вспомнив о представлении ребят, я расплылась в улыбке.
- Ваше сегодняшнее выступление было выше всяких похвал! Я и подумать не могла, что Марв сумеет реализовать такую идею! Мне очень понравилось теневое представление! Вроде бы идея проста, но в то же время она поистине гениальна!
- Марв такой человек, который может воплотить в жизнь автоматы из самых горячечных снов! Ты еще не поняла, что он может сделать абсолютно все, лишь бы были материалы?
- Я это уже успела усвоить.
Начавшуюся было перепалку остановил Марв. Юноша счастливо улыбался, а то, что его работу считают гениальными изобретениями, бальзамом ложилось на душу механика. Встав между мной и Дирком, он проговорил звенящим радостью голосом:
- Мы хотели показать трюк с тенями уже давно, до того, как нам запретили выступления. Но, если честно, месяц, потраченный на получение разрешения, пошел теням только на пользу. То, что мы хотели показать сначала, со вчерашним и рядом не стоит!
- А как это работает? – поинтересовалась я, никак не желая оставлять друга в покое. Как всегда, Марв постарался донести свои мысли так, чтобы стало понятно человеку, далекому от механики:
- Ничего сложного, очень странно, что ничего подобного не было раньше. Я всего лишь сделал большой, яркий фонарь, ну, наподобие потайного, повесил на стену белое полотно, чтобы показывать тени, и, чтобы они были четче и ярче, как смог отдалил от него источник света. И еще создал систему удаленного управления. Веревочку тоже надо было по-особому протянуть, чтобы ее никто не заметил. Я и предположить не мог, что тени вызовут столько восторгов!
- Там, наверху, было страшно? – немного подумав, я задала давно мучавший меня вопрос.
- Безумно. – Олли скорчил страшную гримасу. – Особенно в первый раз. Не знаю как Дирк, а я боялся оторвать руки от балки! Там высота – огого какая! Если грохнешься с такой верхотуры – уже никто, наверно, не соберет остатки. Но, к счастью, у Марва голова работает как надо! Он взял и натянут вдоль всей балки толстые веревки. Так что там теперь спокойно можно ходить, держась за этот простой поручень. Удивительно, что Сэм Селедочник позволил провести такие усовершенствования в его баре!
- Ну, господин Келминг достаточно простой человек. Я всего лишь пообещал ему, что теневое представление увеличит его дневную выручку, и он разрешил делать со своим чердаком все, что мне заблагорассудится. Да и усовершенствования были совсем незначительными: натянуть пару веревок и все.
Я продолжила засыпать приятелей все новыми вопросами - едва услышав ответ на один из них, я тут же задавала следующий:
- А как вы вообще наверх поднимались?
- Там есть маленькая лесенка, на тот случай, если наверху надо что-то подремонтировать. Мы ей и пользовались. Старая, темная, паутиной вся заросла... Мне кажется, с момента постройки здания на крышу забирались всего пару раз! Одним словом, до последнего времени про этот ход мало кто помнил.
Настроение у всех было приподнятым, мальчишки находились в какой-то эйфории от своего небывалого успеха. Даже Дирк на время забыл про свое постоянное недоверие ко мне. Он шел впереди всех, то и дело оборачиваясь к нам, чтобы вставить свое словечко в веселую болтовню. Когда молодой человек в очередной раз едва удержался от падения в тающий сугроб, то все-таки соизволил идти рядом со всеми. Дождавшись, пока Марв закончит рассказывать об устройстве своего нового изобретения, он проговорил:
- Мы все побывали на верху, думали, кто куклами управлять будет. И Марв, и Лу сидели белые как смерть, вот мы и решили от греха подальше оставить их внизу, тем более с кучей кукол они управлялись не ахти как.
- Да уж! – Марв поежился от одного воспоминания. – С меня хватило и того момента, когда я вешал фонарь наверху и протягивал страховочные веревки.
С минуту мы шли молча, слушая шорох шагов в ночной тиши. Однако город, все еще взбудораженный праздником, на спал. То и дело до нас доносились веселые крики, голоса, нестройное пение, а Береговой проспект был оживлен даже несмотря на поздний час. Было видно, что насыщенный день утомил мальчишек. Я и сама начала было клевать носом, как вдруг насмешливый голос Дирка вернул меня в реальность.
- Я видел, как мило ты общалась с одним парнем. – начал юноша издалека. – Ну и ну, подумать только, сам Джек Риверс решил подкатить к девчонке! Причем к той, что протаранила его пару месяцев назад! Мало того! Ты стала источником больших проблем несчастного парня – уверен, после той истории со столкновением в коридоре, ему пришлось не сладко. И как он тебе?
Я притихла, вспоминая своего нового знакомого. С ним было интересно, разговаривали мы совершенно ни о чем, однако прекращать разговор не хотелось. То, как он боялся сделать что-нибудь не так, показалось безумно забавным и милым. Осторожно подбирая слова, которые не хотели вылезать из словарного запаса, я проговорила, стараясь не смотреть на приятелей.
- Да, он мне понравился, он показался мне достаточно интересным человеком. С ним легко общаться, он будто понимал все, на какую бы тему я с ним не говорила. Он какой-то потерянный, но очень приятный. Он очень много знает, он мне за вечер столько всего рассказал! Я бы, наверное, просидела с ним до самого утра, не напомни вы, что уже пора идти домой. Стыдно признаться, но мне не хотелось, чтобы вы заканчивали выступление, хотелось и дальше болтать с ним ни о чем. Кто он вообще такой? Я лишь знаю, что он один из самых перспективных законников Республики, а еще приближенный к президенту чертога.
- Я тоже обратил внимание на того парня! – встрял в мой монолог Олли. – Высокий такой, кучерявый немножко, обычно около Генри Червинса ошивается. Мне интересно, кто этот человек, клеящийся к моей сестренке? Он вообще нормальный парень, или мне уже можно гонять его от нашей дамы?
Казалось, эта тема заинтересовала всю нашу компанию. Все глаза были устремлены на меня, и под взглядами мальчишек я невольно покрылась краской. Как ни странно, от дальнейшей неловкости меня спас именно Дирк. Насмешливо хмыкнув, он протянул:
- Можешь не волноваться, твою даму он не обидит.
Грубость в голосе молодого человека, как всегда, смягчил Марв. Глядя себе под ноги, изобретатель сказал тихим, чуть извиняющимся голосом:
- Не переживай, Джек хороший человек, правильный. Он вообще очень застенчивый, я его с малых лет знаю, и за все время нашего знакомства он зарекомендовал себя как одного из честнейших парней Республики. Мы с ним росли вместе, вместе по улицам шастали, и он всегда старался защитить слабых. Наверное, именно поэтому он и решил сделаться законником. А еще он не зазнавался ни в детстве, ни сейчас.
- А у него есть для этого повод? – поинтересовалась я.
На этот раз первым заговорил Лу, буквально сорвав слова у Марва с языка.
- Еще бы! Вот скажи – будь твоим опекуном сам президент Отверженной Республики, ты бы стала ставить себя выше других? Да конечно стала бы, тут трудно удержаться! Я, например, подобной возможностью воспользовался бы! А Джек не такой. То ли настолько принципиальный, что не хочет пользоваться положением опекуна, то ли недалекий. Но, с другой стороны, он в двадцать с небольшим уже первый помощник Генри Червинса, один из претендентов, чтобы занять его место в будущем. Его уже сейчас многие уважают, отмечают как способного законника и дипломата. Только в кавалеры не спеши его записывать: Джек и девчонки – совершенно разные явления, он, можно сказать, уже обручен на своей ненаглядной Республике. По крайней мере, за все время нашего знакомства Джек Риверс ни разу не посмотрел на ни на одну из девушек.
- Сразу понятно, что он весь такой правильный! – засмеялась я, еще раз воскресив в воспоминании образ молодого человека. – Настолько вежливого юношу я еще не встречала. Только представьте, он сегодня подошел ко мне за тем, чтобы извиниться за тот инцидент с налетом! Я уже несколько месяцев стараюсь не встречается с ним в коридорах управления Республикой, а этот Джек Риверс взял да принес мне извинения! Странно, конечно, с того случая прошло уже много времени, да и я должна просить у него прощения, но честное слово, мне было приятно. И знаете что? Это идеальное окончание такого волшебного дня! Я и подумать не могла, что праздник первого снега отмечается в столице с таким размахом. Поистине, Краллик умеет отдыхать! Но, конечно, самым запоминающимся моментом были именно тени – Марв, прими еще раз мои поздравления, без тебя праздник потерял бы самую огромную изюминку!
- Спасибо вам! Кто бы еще мог по достоинству оценить мою работу, как не компания лучших друзей? Знаете, я сегодня играл, видел ту толпу, что в «Селедках» собралась, и у меня в голове родилась новая идея, как можно было бы улучшить мой печатный пресс. Я ее уже давно ждал, понимал, что этому проекту чего-то не хватает. А сегодня – бац! – и все само собой на место встало. Еще немного, от силы месяц, и я поражу вас очередным творением! Мне нравится, как вы реагирует на мои изобретения.
Не переставая оживленно болтать, мы шагали по заснеженным улицам, даже не думая делать голоса хотя бы немного тише. Ночное небо было затянуто облаками, не было видно перелива великолепных алемских звезд, но и без них последние часы великолепного дня казались мне очаровательно-волшебными. Но, как и все другие праздники, день первого снега подходил к концу. На перекрестке Речной улицы и Древесного проулка Дирк и Марв отделились, скоро приятных сновидений пожелал и Лу. Мы с Олли в тишине дошли до его дома в Дождливом тупике. Пробурчав неразборчивые пожелания доброй ночи, я целенаправленно направилась через коридор к двери в свою комнату. Голова, уставшая за столь насыщенный день, с трудом соображала. Стоило мне добраться до кровати, как я тут же провалилась в глубокий сон.