Существа из мрака

    Одна из обязанностей школьных дежурных - следить, чтобы никто не сидел на подоконниках. И надо сказать, дежурные школы номер тринадцать почти идеально справлялись с этим. Почти. Статистику им портила нагло развалившаяся на подоконнике я. Что ж... И в "жизни" призрака есть свои плюсы.

    Коридоры школы были абсолютно пусты. Сейчас шел пятый урок. Макс находился в кабинете напротив. Забивать себе голову алгеброй я не хочу, поэтому просто сижу здесь. Мертвым необязательно уметь решать неравенства с двумя переменными.

    В свой первый день, когда я получила улучшенную память, зрение и слух, мне было тяжело. Очень тяжело выносить этот шум. Я и при жизни избегала громких звуков, что же говорить теперь, когда я могу расслышать шепот человека, находящегося в сотне метров от меня. Просто представьте себе это. Голоса тысяч людей в вашей голове, они смешиваются с шумом машин, телефонными мелодиями, шорохом, хрустом и тысячью других звуков. Это просто невыносимо. Если бы я испытала такое при жизни...

    К счастью, мёртвые не страдают головной болью. На третий день я научилась подавлять шум, абстрагироваться от него. Сейчас я заглушила все звуки, кроме монотонного бормотания учителя математики школы номер тринадцать. Он объяснял что-то своим ученикам, в том числе и Максу. Интересно, как у Максима с алгеброй? Это такая мелочь, что я не задумывалась о ней при жизни. Вы когда-нибудь читали "Маленького принца"? Люди становятся взрослыми, когда перестают задумываться о таких вот ничего не значащих вещах. Возможно, я не совсем точно изложила мысль Экзюпери... Возможно, он имел в виду что-то другое... Но неужели я так быстро повзрослела?

    Математик продолжал бормотать успокаивающим голосом. Если бы я нуждалась во сне, я бы уже давно была в мире грез. Его объяснения можно давать слушать маленьким детям вместо колыбельной. Хмм... "Алгебра - скажи: "НЕТ!" бессоннице!"

- Интересно, почему это я раньше не встречал здесь такую очаровательную юную леди? - произнёс немного слащавый голос за моей спиной.

    Я обернулась. Передо мной стоял страдомодно одетый мужчина. Лет тридцать, наверное. Его губы изгибались в вежливой улыбочке. Однажды, моя бывшая лучшая подруга сказала, что от таких улыбок содержимое желудка просится наружу. Совершенно с ней согласна. Мёртвые не улыбаются. У нас нет возможности выражать чувства. Зачем он старается подражать людям?

- Кто вы?

- Прошу простить, я не представился, - он выдержал небольшую паузу, - Иван.

- Вероника.

- Ах, какое чудесное имя! Быть может тебя что-то печалит? Хочешь, я исполню все твои желания? - лживая улыбочка не сходила с его лица.

- Вы не сможете этого сделать...

- От чего же? Если ты добиваешься внимания мальчика, я могу повлиять на него. Знаешь, милая, я ведь умею проникать в мир мёртвых... А они могут все!

    Что он несёт? Какие мальчики? Сам же призрак, должен знать, что влюбиться я не могу. И что там с миром мёртвых? Зачем мне туда проникать, если я уже оттуда?

- Охх... Если бы вы правда общались с мертвыми, то знали, что желаний у меня никаких нет и быть не может!

- О! Прошу простить повторно, я обознался, - улыбка исчезла, а лицо стало равнодушным.

- Вы приняли меня за живую?

- Верно, дитя. Подожди... Неужели ты общаешься со мной мысленно?

- Именно. Я не могу говорить. Как вы это делаете?

- О, это очень просто! Нужно лишь представить, как работают ваши голосовые связочки! Легко!

    Я попыталась. Вместо речи я издала лишь беспорядочные звуки. Все равно что провести пальцем по клавиатуре. Что-то вроде: "нрпвгггглрлрмм..ргпм.."

- Что ж... В первый раз всегда тяжело, но ты привыкнешь... Ты сможешь научиться еще очень многим вещам, если пойдешь со мн...

- А НУ ОТСТАНЬ ОТ ДЕВЧОНКИ!

     Это был тот самый старик-призрак, которого я встретила вчера утром. Как ни странно, он тоже проявлял эмоции, но они не казались фальшивыми. Только завидев его, Иван исчез. Нет, он правда расстаял в воздухе!

- Почему я так не могу? - я спросила старика.

- Лучше уж и не мочь. И, вообще, не связывайся с этим. Прошлыга вековой.

- Почему?

- Не задавай глупых вопросов, девочка. Просто разорви свою цепь и уходи.

    Старик сжал тонкие бледные губы и, еще раз взглянув на меня, добавил:

- Хмм... А, вообще, пойдем-ка со мной.

- Зачем?

- С внуками тебя познакомлю, что ль... Чтоб не скучала.

   Затем он вышел из школьного коридора на лестницу. Я последовала за ним. Скорость старика была несколько выше моей, но я старалась не отставать. Вот мы уже на улице. Еще через секунду спина пожилого мужчины мелькает передо мной в центре города.

    Из-за быстрого бега я и не заметила, как серые прямоугольники многоэтажек сменились старыми деревянными домиками. Наверное, в каждом городе есть улочка, потерянная во времени. Здесь все еще можно увидеть роспись на оконных рамах и кружевные занавесочки за стеклами. Часть домов уже покосилась. Часть заброшена. Мой объект преследования остановился у одного из самых древних. Потрескавшаяся и полустертая табличка на стене гласила:

"Ул. Р   чн я, д. 6"

    Как на самом деле называется улица я не поняла. Возможно, Речная, возможно, Ручная, возможно, еще как-нибудь по другому. Конечно, можно было посмотреть на надписи на других домах, но... Не так уж это и важно.

     Старик постучал в дверь, и вскоре она распахнулась.  Из-за двери выглянула девочка. Мертвая девочка.

- Привет! - она улыбнулась мне и кивнула дедушке.

    Ну вот опять! Почему они все говорят и улыбаются?! Понимаю, Иван улыбался, чтобы расположить меня к себе, чтобы я согласилась на его предложение об исполнении желаний. Но девочке это было ни к чему... Дети чаще всего искренни... Или нет?

- Привет, дорогая моя, - старик тепло улыбнулся в ответ, а затем обратился ко мне. - Проходи.

    Девочка шире распахнула дверь и жестом пригласила в дом. Теперь, я всегда смогу войти в него, даже без очередного приглашения.

    Я зашла в дом. Изнутри он выглядел гораздо лучше, чем снаружи. Чистый... И даже уютный... Девочка села на пол посередине комнаты и указала рукой напротив: "Садись". Я устроилась на потускневшем красно-синем паласе, в то время как старик уселся в потертое кресло.

- Я, кстати, так и не представился, - сказал он. - Василий Сергеевич.

- Ника.

Он кивнул.

- Хорошее имя... Кажется, означает "победительница".

- Ага, что-то вроде этого, - если честно, в происхождении имен я не особо разбиралась.

Тут нас перебила девочка:

- Я играть хочу! - она капризно надула губки и выразительно посмотрела на меня.

- Эмм, - я взглянула на Василия Сергеевича, как будто спрашивая разрешения. Он кивнул. - Во что будем играть?

- Ммм... "Лгу ли я"! Умеешь?

- Ну... Не совсем.

- Это легко! Смотри, я говорю предложение, а ты должна угадать, соврала я или нет! Потом наоборот. Давай?

- Ну, говори.

    Игра напоминала мне "Правду или ложь".

- Меня зовут Анечка, - услышав ее слова, дед подозрительно усмехнулся.

- Ммм... Правда?

- Ахаха! Нет! Не угадала! Я Женечка! - она звонко рассмеялась, - теперь ты говори.

- А я умею рисовать!

- Это ложь! Ты только цветочки из четырех лепесточков умеешь! - старик почти хохотал.

- Эй! Нечестно! Как ты это узнала?

    На этот вопрос мне ответил другой голос:

- Поверь, в этом нет ничего сложного, когда умеешь читать мысли.

   Нет, это был не Василий Сергеевич, это был незнакомый парень... Юра?