Утонуть во времени

Девочка влюбилась в море,

Оно звало ее за собой.

Солнце освещало тропою,

Путь, овеянный мглой.

«Polnalyubvi – Девочка и море»

Качают волны, звезды золотые,

Танцуют вместе с ними бабочки ночные...

Поздно ночью Нияслав проснулся, потому что вдруг услышал тихое пение. Оно казалось ему очень знакомым, да все равно молодец не мог вспомнить слов песни. Пел голос нежно, да ласково, тихо и далеко далеко. Присел Нияслав на кровать и прислушался, но пение нежное не развеялось тут же, а продолжалось.

- Шу Лан? – предположил молодец, кто петь мог, да вот только прислушался он и понял, что на родном его языке песня та была.

Ой да песню я спою им,

Ой да морю синему!

Поднялся Нияслав, да тихо-тихо пошел к окну и понял, что пение с улицы доносится.

Будут звезды спать тогда, в колыбели, на волнах.

Будут литься трели, ой да по волнам.

Прошел он храбро на улицу, не испугался пения тихого и увидел диво дивное. Весь пруд украшен светлячками-огнями. Точно, как в песне, звезды на волнах уснули. А пруд так медленно колыхается, будто море он.

Ая-я-яй спят то звезды на волнах!

Ая-я-яй снятся сны о кораблях!

О затонувших великанах, благородных капитанах!

О великих мудрецах, да о храбрых молодцах!

Нияслав неспешно к воде подошел, да близко ступать побоялся.

Звезды спять, спят и птицы.

Ветер, солнце и зарницы.

Только молодец не спит,

Он о доме все грустит!

Пробежалась по глади озера волна, взбудоражила спящие звезды. Испугался молодец, да шаг назад сделал.

- Кто ты? – позвал он, - выходи, будь мне названной сестрой.

Ай-я-яй спят то звезды на волнах!

Ай-я-яй, снятся сны о кораблях!

Сын по морюшку скучает!

Море сына привечает!

По спине молодца холодок от слов песни пробежал, будто ветер их принес. Отовсюду ласковый голос доносился. И увидел вдруг молодец, что в том пруду среди лотосов дева в расшитой рубахе отражается. На голове ее венок из трав, а вокруг звезды сияют. Вздрогнул, испугался молодец, отступился. Не мог поверить в увиденное.

Спи сын моря, спите звезды,

Спите сладко на волнах!

Пела она, касаясь глади воды откуда-то, будто из другого мира.

А русалка, вам споет о великих кораблях...

- Ний? – голос позади юноши раздался так неожиданно, что воскликнул испуганный молодец, да обернулся, а дева прекрасная растаяла, будто и не было ее, а вместе с ней и песня.

Увидел он, что позади император стоит, да не в расшитых золотом одеждах, а самых простых, даже не узнать попервой.

- Ваше Величество! – спохватился Нияслав, да о русалке вспомнил.

Обернулся он к пруду, но не было там уже ни звезд, ни русалки. Похолодело все внутри у молодца, испугался он. Прижал он к груди, в которой сердце испуганной птицей трепетало руку, дабы успокоить его, но не хотело оно утихать.

- Что-то случилось? – спросил Ян Вей, подойдя к молодцу, да на плечо ему руку положив.

- Слышали ли вы что-нибудь сейчас? – спросил молодец, глазами своими синими на императора посмотрев.

- Нет, - признался тот, но хмурым стал, начал осматриваться, - проник сюда кто-то? Сейчас же охрану созовем!

- Нет-нет! – поспешил остановить его Нияслав, да нехотя за руку схватил. Опомнился молодец, руки поспешно отнял, - приснился дурной сон должно быть, вот и все.

- Дурной сон? – поинтересовался император, после чего ближе к Нияславу подошел, - испугался сильно?

- Все хорошо, - ответил Ний, да вот только в сторону пруда по-прежнему страшно ему смотреть было.

Заметил император, что напряжены плечи молодца, оглядывается все на пруд, да почувствовал неладное. Видел он уже ранее, как молодца вода защищает, да как он на море кричит. А если вспомнить, что в море том он сквозь время прошел, то неспокойно императору стало, что вода сейчас пугает молодца. Ясно же, что случилось что-то, да не рассказывает он, таится.

- Может быть эту ночь в наших покоях проведешь?

- Что вы! Как можно в императорских покоях ночевать! – тут же встрепенулся молодец.

- Не переживай об этом, не обидем, - сказал император, улыбнувшись, - не спится Нам, сам видишь. А так, глядишь, за разговором оба и заснем. Разве не хороша Наша идея?

Промолчал Нияслав, да на пруд снова посмотрел. Сомневался он в предложении императора, но и спать рядом с прудом этим в эту ночь ему невыносимо было. Повернулся Ний к императору снова, да кивнул ему согласно. Улыбнулся Ян Вей и повел молодца за собой, а тот вспомнил, как еще в начале знакомства вел его император так на допрос. Но теперь ведь он не подозревал его ни в чем, верно? Бояться нечего.

Слуги императора никогда не спали, поэтому стоило императору вернуться, да не одному, тут же поприветствовали его девушки и охрана. Повернулся император к охране, да приказ отдал, чтобы все же проверили комнату Нияслава, да сад возле нее.

- Кровать у Нас одна, не рассчитана Наша комната на гостей, - сказал император, - да ты не побрезгуй с Нами лечь, служанки каждый день постель сменяют.

- Если бы я только знал, что стесню вас, - ужаснулся молодец.

- Это стеснение Нам только в радость, - ответил император, - какие еще могут беды сравниться с невозможностью заснуть?

После этого прошел император, снял ханьфу, который поверх ночных одежд надел, да в кровать лег. Позвал Нияслава тоже. Насторожено к этому приглашению молодец отнесся, да делать нечего, лег тоже.

- Расскажи, а как у вас цари спят? – поинтересовался император, действительно разговор заведя.

- Не знаю, - честно ответил Нияслав, - я и царя никогда не видывал. Мы ведь на самом краю царства нашего жили.

- Понятно, - ответил мужчина, на молодца глядя, - а вы сами как спали?

- Да как придется, - неловко ответил молодец, - у многих семья большая была, да дом маленький. Если лавка достанется, уже хорошо. А на печке уж только самые важные спали.

- На печке? – удивился император.

- Да, она у нас каменная была, да сделана так, что спать на ней можно было, - изобразил жестами молодец примерно, как выглядела печь, - и тепло, и удобно.

- А ты на лавке или на печи спал? – поинтересовался мужчина.

- Я один жил, поэтому мне на печи места хватило. Да я только один такой был, все потому что мне дом отдельно построили. Верили, что я сын морской.

- Даже так? – удивился Ян Вей, - а почему?

- Нашли меня маленьким, морем выброшенным, - ответил молодец, неловко взгляд отведя, - так и повелось.

- И не испугались? Не попытались тебя убить или в жертву принести? – серьезно поинтересовался император.

- Что вы! Какие жертвы? – ужаснулся Нияслав, - в деревне все ко мне добры были, все помогали, заботились. Так не хотели, чтобы я на корабле этом плыл, если бы я только послушал. Надеюсь, не долго они горевали. Сердце разрывается от мысли, что кто-то из них плакал.

- Какие люди у вас интересные, - сказал император, - у вас у всех глаза такие синие?

- Обычно светлее, либо карие. А еще серые бывают, - ответил Нияслав, задумчиво, - но матушкам мои глаза нравились, говорили красивые. Да вот мне кажется, что у матушки Марфы самые красивые глаза были. Она как посмотрит, так тепло становилось и спокойно. Все печали забывались.

Понимающе кивнул император, да все на молодца смотрел.

- Ладно, Ний, спать давно пора. Утомил ты Нас, - улыбнулся император, да зевнул, - спи спокойно, пусть не тревожат тебя кошмары.

- И Вам того же, Ваше Величество, - тепло улыбнулся Нияслав, да отвернулся от императора, набок лег.

Тихо стало, спокойно, и сердце молодца испуганной птицей более не билось. Самую малость разве что. И забылась русалка, да пруд странный, и слова колыбельной морской.