Глава 6. Императорский дворец
И с ночи до рассвета я вижу цифрами сны
Оставшись без ответа, я подожду до весны
И с ночи до рассвета я жду сигнал от тебя
Под ультрафиолетом к утру растает земля
Nuteki – Цифровые сны
Ох, и до чего удивительным было этот дворец. По правде заметить будет, что Нияслав раньше дворцов то и не видал, ведь жил он на самой границе, в самой глуши и до ближайших дворцов и терема княжеского. И лишь слышал о них рассказы Светозара, что побывал в гостях на пиру самого князя и трех царей чужестранных, пока за древом великим для корабля своего ходил. Но ни в одном рассказе Света о подобном дворце Нияслав не слышал. Полы то каменные, но начищенные до блеска, что в них отражение свое разглядеть было можно. Стены резьбой удивительной да золотом украшенные. Колонны то краской какой-то покрытые и лаком и на каждой змей удивительный изображен. На змея-Горыныча похож, да только тело тонкое и голова одна. А усища то длиннющие! Не успел Нияслав змеем налюбоваться, как престал его взору сад дивный. Озеро в том саду небольшое было, к озеру тому три ручья спускалось, а через само озеро мост округлый шел деревянный, да все такой же изысканный, как весь дворец чужеземный и цвета красного, как яблоко спелое, а может и его ярче. В центре озера беседка стояла, будто маленький кусочек дворца откололся и в озере остался. А растения то какие! Весь сад зеленый, да все равно чувство будто в облаках затерялся, ибо все кустики пострижены были в мягкие округлые формы. И сирень стоит свои ветви распустила, точно как в родной деревне Нияслава, из-за чего сердце юноши дрогнуло и глухой тоской отозвалось. И даже камни здесь стояли прекрасными изваяниями.
Но увы и сад скрылся из поля зрения юноши, ведь зашли они внутрь дворца. Но не менее удивителен он и внутри казался. Столь величественен в цвете красном своем и столь богат с золотым убранством. Точно Ярило разрядилось на встречу с девицами деревенскими.
- Покои ваши здесь, - заговорил невзначай Бэй Веньян, и Ний тут же взор на него устремил.
Открылись тяжелые деревянные двери, и увидел Ний комнату, что больше всего его дома была. Пол то каменный, да на нем ковры расписные. Всюду вазы с цветами, картины непонятные и всюду расписные. А вперед на три ступени выше еще помещение открывалось и в ней кровать, да какая! К стене приставлена, а сверху ткань алая золотом расшитая свисает и еще какая-то удивительно тонкая и прозрачная, будто лед подтаявший. А на ощупь ткань та была нежной-нежной, как кожа младенца и ласковая, как водица.
- Поразительно! Что же это за ткань такая? – изумился Нияслав.
Бэй сразу догадался, чем подопечный так поразился и поспешил попробовать пояснить.
- Это шелк, - сказал Бэй, - секрет его производства открыть я не смею, но ткань эта наша гордость. Цвет шелка (определяет статус) носителя. А так же, он используется в письменности.
- Письменности? – подивился Ний, - неужто береста вам больше не нужна?
- Что такое береста? – непонимающе переспросил его Бэй.
И ведь правда, откуда же ему знать про бересту. У них и березки то небось не растут.
- Пишем на ней, - попытался пояснить Ний, но иноземец все равно слова его не понял.
В тот же миг в комнату вошли три девушки. Ох, и до чего милы и хороши они были. Все черноволосые, пряди длиннющие в прически причудливые то заплели и такими дивными украшениями закололи. И не видывал подобных ранее Нияслав. А одеты девушки были в столь легкие одежды, что развивались они будто лепестки хрупкой лилии. А лики то какие прекрасные. Глаза черные, будто ночь глубокая, брови тонкие, да изящные, точно кто пером нарисовал, губки пухлые, будто бантики, алые, как цветы. А на лбу то у каждой рисунок причудливый был. По три точки и лишь у той что вперед всех стояла четыре было. Шли то, как ладно, словно лодочка по морю плывет. Прошли вперед да поклонились низко.
- А это ваши (личные) служанки, - пояснил Бэй Веньян.
- Что вы! – поразился Ний, - какие же служанки? Зачем же мне? Ой, не стоит, как же так? – запричитал Нияслав.
Растерялся Ний, ведь он крестьянский сын, да еще и сирота, чтобы служанок имел? А он ведь и не знал, как с ними обращаться. А тут и девушки вдобавок вон молоденькие совсем.
- Вы наш гость. Так положено, - пояснил коротко Веньян, - Шу Лан – главная служанка.
Вперед выступила особа, что ближе всех и так стояла и сложив руки перед грудью низко поклонилась.
- Приветствую вас, - голос то бархатный нежный, точно ручей шепчет.
- И ее помощницы Нуо Юа и Ниу Лин.
Две девушки что были позади выступили вперед тоже и ,как и прежняя, в пол поклонились.
- Приветствуем вас, - дружно сказали девчушки, и в отличие от первой голосок их был точно пение соловья, звонкий такой да яркий.
Ний совершенно растерялся и, что делать не понимал, а тем временем девушки то уже и ровно встали.
- Прошу Вас, отдыхайте, - с поклоном сообщил Бэй и в тот же миг за дверью скрылся.
- Чего желаете? – с улыбкой спросила Шу Лан.
Женское сердце сразу раскусило в Нияславе юношу робкого, да доброго, а потому и не боялась она его совсем. Улыбалась открыто точно солнышко лучистое.
- Ох, прошу, не стоит. Я... ничего не хочу, - постарался совладать с ситуацией молодец.
Уж не гоже в чужой дом со своими заморочками. Сказали так положено, значится положено.
Подумал Ний, а потому решил все же приказ девушкам отдать, хоть и не привычен был.
- Если можно, то я бы поесть хотел, - робко произнес он.
Девушка улыбнулась шире и чуть поклонилась.
- Будет исполнено. Ную Юа подготовь завтрак. Ниу Лин (ванну) набери, - строго, но дружелюбно произнесла Шу Лан, и девушки поклонившись тут же разбежались.
- Ванну? – не понял слова Нияслав.
- Слышала я, что вы не из (здешних) мест, а на корабль наш вы из моря вышли. Вот и (подумала) ваша (покорная) слуга, что захотите вы (ванну) принять, да отдохнуть с (дороги) дальней.
- Но, что такое ванна? – недоумевал Ний.
- Не ужель в вашей стране ее нету? – подивилась девушка, - в ней тело водой и травами омывают, что бы чисто, и оно и душа ваша были.
- А, так у нас это баней называется, - с улыбкой пояснил Ний.
Девушка вновь дружелюбно улыбнулась.
- Вот как, тогда остальное вы о ней знаете, - с этими словами она, медленно пятясь назад в поклоне, вышла из палат и скрылась за большой дверью.
Стоило только молодцу одному остаться, как тут же из тела вся сила куда-то делась. Уставши, присел Ний на кровать широкую и вздохнул.
Вот так место чудное и непонятное. И как не пропасть здесь, и сгубить душеньку свою? И слов столько непонятных, как не запутаться и глупцом не выставить себя?
Подумал Ний, а затем о монете таинственной вспомнил. Достал он ее и подумал, а где же прятать потом ее? Ведь рубаха не надежный тайник, да если его заставят в местную одежду переодеться, то там и вовсе прятать ее негде. Да и как легко распахивается она, все грудь обнажает, срам какой! Вот и придумал Ний первое время, пока идеи получше не изобретет, грудную клетку тканью перевязать и в нее монету то и спрятать. Мало ли как он в море ударился? Тем более, что спина и взаправду от удара болела. Воодушевленный идеей, Ний поспешил ее в жизнь воплотить. Позвал Шу Лин и попросил ее принести бинты, мол ушибся сильно, опасается как бы мышца не ослабла, а потому затянуть ее хочет. Девушка с пониманием отнеслась и тут же приказ выполнила и даже перевязаться помогла. Тогда же стоило девушке отвернуться, Ний тайком монету и спрятал. Девушка лишь о ванне спросила, как же тело мыть, раз оно завязано, а Ний успокоил ее, что на время водных процедур ее снимет, а затем снова наденет. Стыдно ему было признаться, что не подумал он об этом сразу. Так воодушевлен был, что все из головы то и по вылетало. Шу Лин лишь скромно посмеялась, а тут и другие девушки пищу принесли. И до чего удивительная она была и совершенно незнакомая. Вся из морепродуктов состояла и крупы какой-то белой, незнакомой. Но Ний к еде не привередлив был, да хозяюшек обижать не хоте, а потому все как можно больше, пока просто не в состоянии был принять больше. И пришло время купания.