«Подарочек» судьбы
«Всё тайное становится явным» - это моё любимое выражение.
Как бы долго что-то не скрывалось, рано или поздно оно вылезет наружу, причём, как правило, фонтаном. И чем дольше скрываешь, тем больше будет величина и мощность этого фонтана.
В моём случае преддверие собственного дня рождения описывает ещё одно выражение: «пришла беда – отворяй ворота».
Хотела бы в этот раз своей бедой назвать я Филимонова, да что-то не получается... Цепочка событий началась с него, но вот после... Он стал моей подушкой, в которую я уткнулась носом и сейчас старалась успокоить накатившую истерику. И да, мне не было стыдно, внутри меня медленно затухала ярость, а на её место приходило спокойствие и какая-то легкость, точное название которой я еще не могла дать. Впрочем, стоит начать с начала, чтобы узнать, почему сейчас Филипп обнимает в кладовой меня, а не очередную старшеклассницу...
На последнем уроке дисциплина в классе сошла на нет. Классная руководительница, что преподавала нам белорусскую литературу, никак не могла угомонить одноклассников, которые бурно что-то обсуждали. Я несколько раз оборачивалась, прислушивалась, но так и не смогла понять источник такого оживления. Но всё встало на свои места, стоило мне выйти из класса...
Я направилась в раздевалку с Максимом и Валерой, где столкнулась с некоторыми ребятами из параллели. Они рассматривали что-то в телефонах.
-Проход в «Dangerous Kiss» всем, представляешь? Туда пропуск 21+, а они в шестнадцать там побывают. Фортануло же...
Мне стало смешно, когда я услышала, что кто-то собрался из нашей школы в лучший ночной клуб пойти. Любой дурак знал, что там стоит охрана и фэйс контроль...
Моя подруга Нюша, что выглядит старше меня, как-то вынашивала идею туда зайти, но моего авантюризма на такой подвиг не хватило, а без меня она никуда не собиралась.
Ради любопытства, я стала крутиться возле этих ребят, чтобы дослушать, притворяясь, что долго вожусь с застёжкой.
-Завидую им. Да если бы не этот мажорик их новенький, ничего б такого не было,- подхватил второй парень, что и держал смартфон с каким-то фото.
Подглядеть у меня наглости не хватило.
-Интересно, чего это он так расщедрился для них?- вновь спросил первый, а меня неожиданно отвлёк Максим, что уворовал шапку.
А я даже не отреагировала на выходку друга, ведь поняла, про кого эта компания говорит.
-А ты что, не в курсе? – рассмеялся мой знакомый Денис, которого я не очень была рада видеть рядом с собой. – Кажется, решил перед старостой выслужиться. Он раздал одноразовые пропуска с условием, что...
-Кейт, что с тобой?!- подскочил ко мне недовольный Макс, возвращая шапку на голову.
Он был явно недоволен тем, что я не отреагировала на эту провокацию, а вот я была зла, что он не дал мне дослушать.
Денис встретился со мной глазами и моментально заставил всех заткнуться. А стоящие рядом Максим и Валера издали странное «оёёй...»
-О чём они говорят?- железным тоном спросила я у своих друзей, совершенно не узнавая собственный голос.
Но сейчас на это было плевать. Внутри меня что-то начало закипать, разливаясь по телу жгучей яростью и желанием кому-то шею скрутить, причём конкретному человеку.
-Кейт, слушай,- рука Максима легла на моё плечо, вот только его желание меня успокоить еще больше разозлило.
С ребятами ругаться я не хотела, поэтому рванула вверх по лестнице на третий этаж, где всё еще находился Филипп. Откуда я это знала?
Женская интуиция на многое способна, а вот если она еще подпитана яростью. Мама не горюй!
Открыв дверь в кабинет, я сразу же увидела его болтающего с девушкой из параллели. Она громко смеялась, и от этого зрелища меня тошнить начало.
-Все, вон из класса!- всё тем же приказным тоном произнесла, отчего девушка странно на меня посмотрели, а после сделала, что было велено. Впервые я почувствовала себя такой властной и сильной.
-Оу, чувак, сочувствую, - рука одного из уходящих парней похлопала по плечу Филипа, брови которого немного приподнялись.
Закрыв дверь за всеми, я сразу же подошла к этому мерзавцу, причём так близко, что он отступил на шаг.
-Объяснись,- потребовала я.
-Тебе не кажется, что не самая подходящая обстановка для признаний в любви? – всё еще попытался шутить парень.
Я ударила по столу, который мешал отступить парню еще дальше от меня, из-за чего его игривый настрой пропал.
-Обычно наоборот всё происходит,- устало произнёс Филипп, словно только что ему медвежью услугу оказали.
-Зачем ты это сделал? И не смей притворяться, что не знаешь, о чём я.
На мгновение веки Филиппа прикрыли его глаза - и он выдохнул, словно жутко устал. А когда открыл, то уже вновь не по-детски серьёзно посмотрел в мои глаза.
-А тебя что-то не устраивает? На твоем месте, я бы радовался, что нашелся такой человек, который встал на твою сторону, - теперь он сдвинулся с места и пошел прямо на меня. – Их, как я посмотрю, у тебя не так уж и много, верно? Неужели не нравится, что все в форме ходят и от завуча больше не влетает?!
Последнюю фразу парень выкрикнул, потеряв самообладание, и я пошатнулась. Сердце, я уверена, что от неожиданности и страха забилось чаще, а колени от чего-то начали подкашиваться.
-А... Тебе то до этого какое дело?
-Мне почём знать... - тихо прошептал парень, словно боялся, что его кто-то услышит, в том числе и я.
Но я услышала, и даже более. Я удивилась! Уставилась на него, как баран на новые ворота, а его огромная лапища в ответ легла на моё лицо. Не знаю, какую цель он преследовал, сделав это, но дышать мне было невозможно.
Я попыталась её убрать, но в ответ парень сам оттолкнул меня, а после как-то недовольно посмотрел в мою сторону.
-Ты такая неблагодарная, Кейт.
Я открыла рот, чтобы ответить, но слов так и не нашла. Смотрела на него, но так ничего и не сказала. А Филипп и не ждал от меня ответа: обойдя меня, он вышел из класса, и, наверняка, поехал домой.
Спустя пару минут до меня и правда дошло, что я неблагодарная. Вместо того, чтобы сказать простое «спасибо», влетела фурией в класс и стала на него кричать... Как так получилось, что виноватым для меня изначально был он, а совесть теперь грызёт меня?
Сев на парту, я достала телефон, чтобы настрочить смс в одно слово этому странному человеку. Но всё, на что у меня хватило сил, это просто посмотреть на горящий экран телефона и понять, что я даже не знаю его номера. Выяснить его проблемой не было, но я понимала, что не напишу ему это сообщение. Почему?
Возможно я слабачка...
Из класса я вышла, когда в него заглянула наша самая «любимая» уборщица, появляющаяся в школе раз в месяц, но уж если она сюда приходила, то на глаза попадаться ей не стоило, и уж тем более топтаться перед ней по только что вымытому полу. Ходит легенда, что одному посчастливилось испортить с ней отношения, так она ему тряпку грязную на голову надела. Проверять правдивость легенды мне, конечно же, не хотелось, учитывая везучесть этого дня, поэтому я по-тихому ушла, пока в меня что-нибудь не полетело.
Но неприятность меня поджидала в совершенно ином месте, а именно дома.
Там меня встретил грандиозный скандал родителей, которые решили выплеснуть всё то, что скопилось за время их, так называемого перемирия, которое подразумевало, что мешать они мне не должны в учёбе.
Такие громогласные ссоры в моей семье могли затягиваться, вот только в этот раз родители забыли даже про меня, потому что, приехав от репетитора, мама сказала, что папа ушел на некоторое время из дома.
Я всегда умела прятать эмоции, любила переносить свои страдания в одиночку, поэтому и в этот раз перед мамой я сделала вид, что мне нет дела до их ссор, и меня волнует только учеба. Но уйдя в свою комнату и заперевшись, по щекам начали течь слезы...
Почему-то стало обидно, что мой семнадцатый день рождения пройдет в родительской ссоре и угрызениях совести из-за Филиппа. Но пришлось признать, что во всём этом была моя вина: не соберись я учиться на врача, возможно бы родители всё так же периодически ругались тихо, а не копили всё в себе. Да и Филиппу можно было преподнести своё недовольство намного мягче, наплевав на нашу вражду. Но время не вернешь, прошлое не изменишь...
Собравшись немного с силами, я снова села за уроки...
Уроки..Уроки...Уроки...
Кажется, что это никогда не кончится. Прошло уже четыре часа с тех пор, как я вернулась со школы, а ничего так и не изменилось: я сижу за книгами, мама дуется на отца, а тот в свою очередь невесть где, что тоже сводит меня сума.
Под начало первого часа ночи мне все же удалось со всем расправиться, и я побрела в кровать, хотя уснуть так и не смогла. Так что даже последние пятнадцать минут, которые мне все же удалось поспать перед будильником, не спасли меня от огромных мешков под глазами. Наутро мне пришлось любоваться своим изможденным видом, а ведь это только два учебных месяца прошло.
Перед школой я даже не захотела идти в любимое кафе, так что на крыльце я появилась без своего извечно горячего стаканчика с чаем. Витая в собственных мыслях, я даже не заметила своего одноклассника.
-Игнорируешь или уши собственная злость заложила?-перед самым входом стоял Филипп.
Мельком взглянув на него, я опустила глаза. Не хотелось, чтобы он видел моё уставшее лицо. А еще, не было сил смотреть в его глаза, совесть всё еще мучала.
-Извини, не до тебя сейчас, пропусти, пожалуйста,- я прошептала ему это, глядя на нашу обувь.
Чувствовала на себя его взгляд, и понимала, что, скорее всего, он удивлён моей покладистости. Его ноги сделали пару шагов в сторону, и, шепнув ему «спасибо», я вошла в шумный коридор...
Уроки шли так медленно, что я задумывалась поспать. Глаза резало из-за недостатка сна и какого-то слишком яркого света, а после и вовсе начало немного подташнивать. Когда наступила середина учебного дня, на математике по закону подлости зазвонил телефон.
-Я могу выйти?- с украдкой посмотрела на учителя, уже удерживая палец над красной кнопкой сброса.
Но учительница одобрительно кивнула, и я смогла без проблем оказаться в коридоре.
«Мама» светилось на дисплее.
Отойдя всего на пару шагов от кабинета, мне пришлось взять трубку, но я так и знала, что этого делать вообще не стоило, потому что после многочисленных обвинений в адрес отца я услышала самое страшно:
-Будь готова, что мы с твоим отцом разведемся! -вот что прозвучало.- Только поступи для начала, и всё, я предупредила, чтобы это не было новостью для тебя после!
В тот момент говорила не она, а её характер холерика. В гневе, печали или злости она всегда портила настроение другим. И чем быстрее она эта делала, тем быстрее приходила в норму. Вот только о последствиях она редко думала...Что ж, в этом мы были с ней похожи.
- Делайте, что хотите, - прошептала я в трубку, давясь комом, что подкатил к горлу и затруднил дыхание.
Я выключила телефон, что бы больше никто не дозвонился. И как только экран погас, я подняла руку, чтобы швырнуть его о пол... Но хватило сил только на то, что бы его сжать до боли в руке.
Надеюсь, мама не услышала моего осипшего голоса от слез... Я меньше всего хотела, чтобы кто-то видел меня такой слабой.
Тяжело, когда в семье кто-то холерик. И именно им была моя мама. Ей стоило вымотать нервы всем, раздуть из мухи слона, а уже через пару минут она была совершенно счастлива, недоумевая, почему мы с отцом злые, как черти. Но она была членом моей семьи: не идеальной, а простой, самой обычной семьи. И тем ни менее мне не стоило жаловаться, ведь временами всё проходило, и я вновь чувствовала себя любимой, окружённой теплом и уютом. Возможно, родителям бы стоило просто помнить, что больше я не ребёнок в маленькой кроватке, а взрослая девушка, что всё слышит, понимает, а главное, переживает.
Я всхлипнула, чувствуя вновь подкатившую волну истерики и жалости к себе. С одной стороны я понимала, что всё было не так плохо и возможно, страсти скоро утихнут, но с другой...Мне было одиноко.
Я обняла себя за предплечья и немного потупилась вниз. Мне нужно было успокоиться, чтобы вернуться в класс.
Но вдруг меня кто-то схватил за руку и потащил за собой, и только когда пелена слёз спала, я увидела спину Филиппа. Мне было все равно, куда он меня тащил, почему-то сейчас мне стало интересно, почему я раньше не замечала у нас такую разницу в росте? Почему не видела, что он так силен? Может его не только за красивые глазки в школе любили девушки?
Но все это продолжалось не долго, меня затолкнули в каморку для учителей физкультуры и прижали спиной к стене, так что я рефлекторно обхватила Филиппа за пояс. А носом я даже до шеи ему не доставала...
-У тебя такая широкая грудь..-чуть шёпотом сказала я, на что он усмехнулся.
-Тебя действительно это сейчас интересует?- он положил руку мне на голову и начал гладить её, словно я маленький ребёнок.- Что у тебя произошло? Хотя нет, не так, не рассказывай, все равно ты этого не сделаешь, тебе просто нужно успокоиться.
И как расстроенному малышу, он стал шептать мне какие-то тёплые и приятные слова, о том, что всё будет хорошо, рано или поздно всё пройдёт. Его слова касались белых и чёрных полос жизни, он даже сравнил меня со второй в его ситуации, из-за чего я сквозь слёзы усмехнулась. Услышь я это раньше, то только бы разозлилась на человека, что он увидел меня в период слабости, но сейчас...
Филипп гладил меня по голове нежно, иногда зарываясь носом в мои волосы, без каких-либо намёков на что-то, а до ушей кроме его приятного шёпота доносились удары мужского сердца. Я прислонилась щекой к его груди, чтобы слушать его умеренный ритм, который действовал на меня, словно наркотик.
Я его обняла крепче и начала плакать, сама не зная, что на меня вдруг нашло. И он стоял рядом, всё так же прижимая к себе, в ожидании, когда моя истерика наконец-то пройдёт. Молча... Слова у него закончились. За Филиппа говорило его сердце, язык которого мне еще не довелось понять.