14. Гот зал. Воссоединение.
С того момента прошло целых три дня. Для Вари они растянулись в бесконечную, вязкую пытку, где каждая минута была наполнена мыслями о нём. Днём она заставляла себя улыбаться, общаться с другими участниками, вникать в суть испытаний. Но как только съёмочный день заканчивался и она оставалась одна, на неё накатывала волна стыда и отчаяния. Она не знала, почему так сказала. Почему прогнала его. Слова «это была ошибка» жгли язык каждый раз, когда она мысленно прокручивала тот вечер. Она просто испугалась. Испугалась той пропасти, что разверзлась у неё под ногами, когда она поняла, что её тянет к нему с силой, неподвластной никакой логике.
Наступил день новых съёмок. Все экстрасенсы снова собрались у старинного особняка. Воздух был пропитан напряжением и запахом грима. Варя делала вид, что Семёна не существует. Она держалась подчёркнуто отстранённо, смеялась над шутками других, активно участвовала в обсуждениях, но всё это было лишь тонкой, хрупкой маской. Внутри неё бушевал шторм. А он... он смотрел на неё без грамма стеснения. В его тёмных глазах не было ни обиды, ни злости — лишь спокойная, уверенная настойчивость. Он не прятал взгляд, не делал вид, что между ними ничего не произошло. Он просто смотрел. Каждый раз, когда их взгляды встречались в готическом зале, у Вари перехватывало дыхание. Его взгляд был как прикосновение — уверенное, тёплое и обволакивающее. А варя то и дело отводила взгляд, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец.
После съёмок она хотела быстро убежать. Схватила свою сумку и направилась к выходу, надеясь затеряться в толпе и поймать такси.
— Варя! — его голос прозвучал как выстрел в холла.
Она замерла, но не обернулась. Он подошёл сзади так близко, что она почувствовала тепло его тела и знакомый, едва уловимый аромат его парфюма.
— Нам нужно поговорить.
— Нет, не нужно, — прошептала она, не оборачиваясь.
Он осторожно, но крепко захватил её за руку чуть выше локтя, заставляя повернуться к нему. Его прикосновение было лёгким, но от него по её руке побежали мурашки.
— Пожалуйста. Просто дай мне пять минут.
В этот момент мимо проходили другие участники: Полина с кем-то громко смеялась, кто-то из парней обсуждал испытание. Все они бросали на них любопытные взгляды. Варя вспыхнула от смущения и стыда. Она вырвала свою руку из его ладони так резко, будто обожглась.
— Отпусти меня! — её голос сорвался на крик.
Не оглядываясь, она побежала к выходу, расталкивая людей. Семён остался стоять посреди холла. Он стоял как полный придурок на глазах у всех. Продюсер неодобрительно покачал головой, кто-то из экстрасенсов хихикнул в кулак. Но ему было всё равно. Весь мир сузился до её удаляющейся спины.
Выругавшись сквозь зубы так тихо, что никто не услышал, он быстрым шагом вышел на улицу. Не обращая внимания на оклики коллег и просьбы остаться на финальное обсуждение, он сел в свою машину и рванул с места так резко, что взвизгнули шины.
Он ехал к ней домой.
Через десять минут он уже парковался у её подъезда. Взбежав по лестнице через две ступеньки, он снова замер перед её дверью. Он не стал стучать или звонить. Он знал: она не откроет. Она будет делать вид, что её нет дома.
Он просто прислонился спиной к стене рядом с её дверью и закрыл глаза.
Он будет ждать. Столько, сколько потребуется. Потому что он чувствовал: их история только началась. И его простое «чувство кожей» кричало ему громче любых слов — эта девушка была для него всем. И он не уйдёт.
Прошёл час. В квартире за дверью Варя сидела на полу, прислонившись к двери с другой стороны. Она слышала его шаги на лестнице. Слышала, как он остановился у её порога. И слышала тишину после этого. Её сердце колотилось так сильно, что она была уверена — он тоже это слышит.
«Уходи... пожалуйста, просто уходи...» — мысленно умоляла она его.
Но он не ушёл.
Прошёл ещё час. Семёну было неудобно сидеть на полу, но он не шевелился. Он слышал тихие звуки из её квартиры: скрип половиц, шум воды в трубах. Он знал — она там. И она знает, что он здесь. Эта безмолвная дуэль была мучительной для обоих.
Наконец, за дверью послышались тихие шаги. Они приблизились и остановились прямо напротив него. Варя опустилась на колени и прижалась щекой к холодной поверхности двери.
— Семён... — её голос был едва слышен, дрожащий и полный слёз.
Он тут же выпрямился и прижался к двери с другой стороны.
— Я здесь, Варя. Я никуда не ушёл.
— Я... я не могу... я не знаю, что со мной происходит. Мне страшно.
— Я знаю, — мягко ответил он. — Мне тоже страшно. Но я не могу делать вид, что ничего не было. Я не могу перестать думать о тебе.
Она молчала несколько долгих секунд.
— Я тоже не могу... — прошептала она наконец.
Семён улыбнулся в темноту лестничной клетки.
— Тогда открой дверь.
Она колебалась ещё мгновение. Затем он услышал звук поворачивающегося в замке ключа. Дверь приоткрылась всего на пару сантиметров — дальше её удерживала цепочка. В щели показались её глаза, полные слёз и надежды.
Семён наклонился и прижался лбом к двери рядом с её лицом.
— Привет...
Она тихо всхлипнула и улыбнулась сквозь слёзы.
— Привет...
В этот момент они оба поняли: их бегство окончено.