Томность.
Pov Автор.
— Господин Пак! - женщина вмиг оказалась рядом с только что пришедшим домой Хисуном. — Как прошел матч?
— Наша школа победила. Что с тобой? - Пак насторожился. Обычно Аяко не интересовалась такими мелочами.
— Я хочу поговорить с Вами. Пройдемте на кухню, - парню это совсем не понравилось, однако он не стал спорить и отправился вслед за няней. — Господин, разговор пойдёт о Вашей семье.
— Что не так? - безразлично кинул Пак, садясь на стул.
— Вам звонила Ваша мама, а Вы не удосужились ответить на звонок.
— Я не слышал из-за шума.
— Тем не менее. Госпожа звонила Вам с целью сообщить важную новость.
— Я уже понял, что не узнать, как поживает ее единственный сын, - разочарование в родителях произошло давно, но обида за их отношение всё ещё наносило раны.
— Ваши сёстры приедут на каникулы сюда. По словам вашей матери, они очень соскучились и захотели Вас повидать, - Аяко внимательно посмотрела на подопечного, ожидая реакции на ее слова.
— Я всегда рад своим сестрёнкам, если ты это хотела услышать. Это всё? - школьник было поднялся с сиденья, чтобы наконец пойти в комнату, как его остановили.
— Вы же специально не приняли вызов?
— Я уже сказ... - закончить Аяко ему не дала.
— Вы соврали. Это безобидно по сравнению с тем, что Вы так глубоко питаете ненависть к собственным родителям, - парень молчал. — Хисун, - впервые. Впервые она назвала его лишь по имени, отстраняя весь почтительный тон. Это и пробило мальчика. Не нужно долго думать чтобы понять, что сейчас его заденут за живое, заставят задуматься, усомниться в правильности его обид.
— Аяко... Это моя семья. Как бы я к тебе не относился, это остается личным не смотря ни на что. Сегодня был последний раз, когда ты затронула эту тему. Больше я к ней возвращаться не собираюсь, - Пак решительно двинулся к себе в комнату, не оставив ни единого шанса себя остановить.
— Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему. Доброй ночи, - разговор был окончен. Хисун отчётливо расслышал эти слова, которые засядут у него в голове весьма надолго.
Кажется, что ночь тянулась вечно. Легкий ветерок обдавал комнату прохладой, вот только он совсем не успокаивал. Ято механически прокручивал события пережитого дня. Победоносная игра, его радостная команда и... тот самый парнишка, чье имя никак не забыть. Кусакабе явно оживился, увидев этого комочка неуклюжести на игре.
Мысли розововолосого были полностью отданы Хисуну, как бы он не старался это прекратить. «Простой интерес» - успокаивал себя Ято.
Страшно, конечно, но мы, люди, так по-дурацки устроены, что всё мало-мальски интересное и важное нам кажется страшным, по крайней мере поначалу.
Шли дни. Команда школы «Рисо» каждый день упорно тренировалась. Впереди близился финал и оканчание первого семестра. Ноя и Хисун после примирения стали проводить больше времени друг с другом, посещая разные развлекательные места. Мина, стараясь быть рядом с любимым парнем, приходила почти на каждую его тренировку. Это объяснялось тем, что девушка начала чувствовать холод со стороны партнёра, а в чем причина, она абсолютно не понимала, хоть и пыталась. Хён У же встретился с Паком. За обедом он принял извинения младшего, сопровождающимися приятным времяпровождением. Таким образом прошли две спокойные недели, означавшие конец первого семестра.
— Какие планы, Хисун~и? - Ноя чуть ли не запрыгнул от эйфории на друга.
— Убери от меня руки. Да, и что ты имеешь ввиду? Планы на вечер, на каникулы, на данный момент, на... - тоненький палец лег на пухлые губки Хисуна, заставляя прерваться.
— Слишком много говоришь, Малыш, - сказанное ошарашило его, но лишь на мгновение.
— Господи! Тебе срочно нужен хороший секс, - Пак брезгливо оттолкнул руку одноклассника. — Где Маори, когда он так нужен?
— Почему именно Маори? В этом городе полно красивых парней, которые могут обеспечить мне хороший секс. Мы ничем друг другу не обязаны, - в таком привычном тоне прозвучали маленькие нотки злости, чего, конечно же, не заметили.
— Я не понимаю, чего вы ждёте? Ведь все и так понятно. Он нравится тебе. Ты нравишься ему. Тыщ-Тыщ! Есть пара и нет проблем.
— Тогда какие проблемы у вас с Хён У? Ведь все и так понятно. Ты ему нравишься, - умелый перевод темы, спасавший от нежеланного разговора.
— Это другое... Так, что там про мои планы?
— А? Планы на вечер, спрашиваю, какие?
— Рисовать буду. Свободного времени теперь навалом.
— Шутишь? Сегодня финал, а ты рисовать собрался?
— Они и без меня справятся. Я слишком устал для подобного времяпровождения.
Вернувшись домой, Хисун закрылся в своей комнате, хотя дома никого не было кроме пушистого комочка, который мирно спал на его подушке. Скорее всего он закрывался не от кого-то конкретного, а от всех сразу. Непонятная грусть и тревога, окутавшие его столь внезапно, не прошли от закрытой двери, но незначительно спали. Это придавало мизерной бодрости и, в какой-то степени, защищенности. Только Он, его котенок, небольшая комната, так и не ставшая родной, и холст незаконченной работы.
— Вы все долго и упорно шли к этой цели. Всего одна игра отделяет вас от статуса чемпиона. Так не дайте же всем изнурительным тренировкам пропасть зря. Вы - гордость нашей школы! Так задайте жару и покажите им кто вы! - в раздевалке раздались восторженные крики баскетболистов, как реакция на слова тренера.
— Я в тебя верю, Яти! - девушка накинулась на парня с объятиями.
— Девушка! Покиньте раздевалку немедленно. Моим оболтусам нужно сконцентрироваться. Меньше пяти минут до матча.
— Тренер, не волнуйтесь об этом, - Ято подмигнул «боссу», показывая, что контролирует ситуацию.
— Невообразимый ворчун! - Мина сделала брезгливую гримасу, смотря на удаляющуюся фигуру.
— Его ворчание обоснованно. Беги и займи место, - розововолосый чмокнул ту в лобик и, пытаясь выглядить естественно, тепло улыбнулся.
— Да-да, успею еще. Мы же отпразднуем вашу победу?
— Мы ещё не победили.
— Вы победите. Другой вариант здесь просто невозможен. Ну так что?
— В случае победы мы собираемся праздновать исключительно командой. Без посторонних.
— Посторонних? - девушка выбралась из рук парня. — Я для тебя посторонняя?
— Ты знаешь, что я имел ввиду.
— Конечно, - Мина молча покинула помещение, оставив юношу совсем одного. Немного помедля, Ято тоже направился к команде.
— Наконец-то! Мы думали без тебя играть придётся.
— Без вашего золотого капитана? Не смешите, - не сказать, что Ято был расстроен, он просто сам не знал, что с ним творилось. Непонятное ощущение, наводившее тревогу.
Карандаш вырисовывал тоненькие линии, отчётливо всплывавшие в памяти юного таланта. Пак потерял счёт времени, целиком растворившись в работе и воспоминаниях. Вероятно, если бы взорвался соседний дом, он бы и не заметил. Сейчас парень вкладывал всю душу в, казалось бы, незначительную вещь.
Последние штрихи и картина, так долго ждавшая своего оживления, наконец была готова.
— Нравится? - спросил Хисун у своего питомца, который мирно спал на его подушке. — Долго же я провозился, - мальчишка накинул на себя ветровку и решил прогуляться.
На улице властвовал сильный ветер, разнося по городу приятный запах надвигающегося дождя. Шагать по улицам в такую погоду, когда ты разобрался со всеми делами, когда впереди тебя ждут каникулы - это особое чувство, которое не изложить на бумаге, не описать словами, его можно только ощутить.
— Юки, ты был сегодня хорош как никогда, - розововолосый обнял друга, прощаясь.
— Э! Сильно же ты напился, - Юкайо состряпал недовольную гримасу, но не отстранился.
— С чего ты взял. Обнимать друзей - признак опьянения? - Ято обиженно отошёл, ловя головой упавшую с неба каплю. — Дождь начинается.
— Обнимать - нет, но «Юки» - да, - старшеклассник протянул капитану команды зонт, после чего они распрощались.
Кусакабе медленно шел по пустующему переулку, с улыбкой прокручивая победу своей команды. На минутку он остановился, убирая зонт и запрокидывая голову назад. Теплые капли быстро бились о чистую кожу лица, ободряя. Будто бы время остановилось, как для одного, так и для другого, неотрывно наблюдавшего за Ято.
Намокшая чёлка Хисуна слиплась, свисая на глаза, но это не мешало ему лицезреть происходящее. Острые черты лица, с которых скатывались упавшие с высоты капельки воды. Розовые намокшие волосы, зачёсанные назад. Мокрая насквозь черная рубашка, облегающая столь божественную мужскую фигуру.
— Как прошёл матч? - не сводя глаз с Кусакабе, спросил младший.
— Что? - Ято удивился, увидев знакомого, но лишь на мгновение. Далее его выражение лица стало обыденно спокойным.
— Матч... сегодня у вас был матч... - Хисун покраснел, встретившись с ним взглядом, но глаз не отвел.
— Ты не пришёл смотреть? - Кусакабе знал, что его не было. Он отчаянно искал Пака на трибунах, в ожидании, что вскоре тот появится, но младшему этого знать было необязательно. — Раз не пришёл - значит неинтересно, - высокий прошёл мимо парня, раскрывая снова зонт.
— Смотря что, - Хисун повернулся в сторону уходящего парня и решил продолжить, заметив, что тот остановился. — Баскетбол... не интересует, - Ято повернул голову к говорящему. — Но мне интересно узнать, как справился именно Ты, - старший снова отвернулся.
— Вежливость? - с надеждой услышать любой другой ответ, кроме этого.
— Далеко нет... - надежда оправдалась.
— А что же? - Ято повернулся к нему всем мокрым телом.
— Я просто хочу знать о твоих успехах. Да и не только. Я хотел бы узнать о тебе... все. Все что можно и нельзя.
Эти слова были сказаны с искренней нежностью. Они отложились где-то глубоко внутри Кусакабе, куда давно ничего не проникало. Теплота, исходящая от этого проблемного парня согревала, успокаивала, ласкала...
Ято медленно подошел к Хисуну, оставляя между ними незначительные сантиметры, и аккуратно, будто боясь спугнуть котёнка, поцеловал его. Продолжать его старший не стал, ожидая реакции младшего. Их губы, томимые диким желанием сомкнуться вновь, все ещё находились в небольшом расстоянии друг от друга. Ято выжидал. Хисун открыл удивленные глаза, но не отстранился. Они пожирали друг друга взглядом. Разговоры сейчас были не нужны. Глаза говорили о том, чего оба точно не могли произнести вслух.
Не став ждать ещё больше, Хисун сложил руки на шее Кусакабе и мягко впился в его губы, углубляя поцелуй. Он был нежным, полным всеми приятными совместными моментами. Он был невообразимо чувствительным. Он был их собственным.
Между тем, где-то в одинокой квартире парень ронял слёзы на холодный пол, держа в руках окровавленное лезвие.