Песнь глубокой воды

После возвращения с Изумрудных Островов время в Ава'атлу потекло размеренно и сладко, словно густой цветочный нектар.

Война стала лишь шрамом на теле Пандоры, который медленно, но верно затягивался под ласковым солнцем и песнями тулкунов.

Вечер опустился на деревню, раскрасив небо над Великим Рифом в лиловые и золотые тона. В просторном маруи, стоящем чуть поодаль от главных костров, царил абсолютный покой.

Их совместный гамак, сплетенный из лесных лиан и крепких морских водорослей, мерно покачивался в такт легкому бризу.

Аэйра лежала, положив голову на грудь Нетейама, и вслушивалась в ровный, успокаивающий стук его сердца. Лесной воин полусидел, прислонившись спиной к резной деревянной свае.

Одной рукой он бережно перебирал темные волосы девушки, а в другой держал небольшой кусок податливого дерева, методично вырезая на нем узоры своим охотничьим ножом.

Девушка приподнялась на локте и с любопытством заглянула ему через плечо.

— Что это будет, древолаз? — тихо спросила Аэйра, касаясь кончиками пальцев свежей древесной стружки. — Похоже на лук, но он слишком крошечный даже для Тук.

Нетейам сдул пылинки с вырезанной фигурки и смущенно, но невероятно тепло улыбнулся.

— Это тренировочный лук. Игрушка, — ответил он, откладывая нож. Его янтарные глаза встретились с её изумрудным взглядом. — Я подумал... когда-нибудь у нас появится малыш. Я хочу, чтобы он умел натягивать тетиву так же уверенно, как держать поводья илу.

Сердце Аэйры пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Они уже были связаны перед Эйвой, но говорить о детях вслух... это придавало их будущему осязаемые, пугающе прекрасные очертания.

Она мягко забрала деревянную игрушку из его рук и отложила в сторону. Затем она придвинулась ближе, садясь к нему на колени и обхватывая его лицо ладонями.

— Значит, ты хочешь воспитать маленького лесного воина, который будет мучить моего скимвинга своими стрелами? — с притворной строгостью спросила Аэйра, хотя её губы дрожали от сдерживаемой счастливой улыбки.

— Я хочу воспитать ребенка, который возьмет лучшее от нас обоих, — серьезно, с глубокой нежностью ответил Нетейам. Его большие руки легли на её талию. — Он будет плавать быстрее всех в лагуне, потому что его матерью будет самая невероятная наездница клана. И он никогда не отступит перед опасностью, потому что в его венах будет течь кровь Оматикайя.

Аэйра судорожно выдохнула, чувствуя, как по их невидимой духовной связи прокатывается волна его обжигающей, абсолютной любви.

— А если это будет девочка? — лукаво прищурилась она.

— Тогда я буду самым нервным отцом на всей Пандоре, — искренне рассмеялся Нетейам, зарываясь лицом в изгиб её шеи. — Мне придется отгонять от нашего маруи всех рифовых мальчишек тяжелым копьем. Особенно таких, как Аонунг.

Аэйра звонко рассмеялась, обнимая его за широкие плечи.

— Океан не знает спешки, мой любимый древолаз. Но когда этот день настанет... я знаю, что ты будешь лучшим отцом на свете, — прошептала она, целуя его в лоб.

Они долго сидели в обнимку, глядя на то, как луны поднимаются над горизонтом. Они мечтали о будущем, строили планы, сплетая две свои разные культуры в одну крепкую нить, не подозревая, что Великая Мать уже услышала их шепот.

_________________________________

Год спустя.

Солнце стояло в зените, прогревая воду в лагуне до состояния парного молока. Ава'атлу гудела, словно растревоженный улей, но это была суета радости, а не тревоги.

На террасе просторного маруи Нетейама и Аэйры было не протолкнуться. Казалось, сюда сбежалась половина передового отряда и вся семья Торук Макто.

В центре этого радостного хаоса, на мягких шкурах и свежих листьях, сидела Аэйра. Её лицо немного осунулось, но глаза сияли таким чистым, первозданным светом, которого не могло дать ни одно биолюминесцентное растение Пандоры.

На её руках, туго запеленатый в мягкую ткань, тихо сопел крошечный комочек жизни.
Их сын. Нейлан.

Нетейам сидел рядом с женой на коленях. Великий воин, бесстрашный охотник, прошедший через огонь и кровь, сейчас выглядел совершенно потерянным от переполнявшего его благоговения.

Он протянул длинный палец, и крошечная ручка малыша, на которой было ровно четыре пальчика— инстинктивно сжала его.

У Нейлана была кожа нежно-бирюзового оттенка, усеянная более светлыми точками Меткайина, но когда малыш приоткрывал глаза, на родителей смотрели два абсолютно идеальных, золотисто-янтарных солнца. Глаза его отца.

— Клянусь Эйвой, он само совершенство, — выдохнул Нетейам, боясь даже дышать слишком громко.

— Подвинься, папаша, дай дяде посмотреть на племянника! — раздался громкий, жизнерадостный голос Ло'ака.

Младший Салли протиснулся сквозь толпу, таща за руку счастливо улыбающуюся Цирею. Ло'ак за последний год вытянулся, его плечи раздались вширь, а на шее теперь красовалось ожерелье из рифовых ракушек — знак того, что они с дочерью Оло'эктана официально стали парой.

Ло'ак склонился над малышом и скорчил смешную рожицу.

— Привет, мелкий древолаз-амфибия. Я твой любимый дядя Ло'ак. Я научу тебя нарушать правила и злить отца, — заговорщицки прошептал юноша.

— Ло'ак, еще одно слово, и я выброшу тебя с пирса, — с угрожающей улыбкой отозвалась Аэйра, прижимая сына ближе к себе. Но в её глазах плясали смешинки.

— Не слушай его, Нейлан, — мягко вмешалась Цирея, присаживаясь рядом и ласково поглаживая малыша по крошечной головке. — Ты будешь таким же мудрым, как твоя мама, и таким же смелым, как твой папа.

Сзади раздалось тактичное покашливание. Аонунг и Ротхо стояли у входа. Аонунг скрестил руки на груди, пытаясь сохранить свой привычный надменный вид, но его выдавала широченная улыбка.

— Ну, по крайней мере, хвост у него нормальный, рифовый, — констатировал сын вождя, заглядывая через плечо Ло'ака. — Есть шанс, что плавать научится быстрее, чем ходить.

Ротхо молча шагнул вперед и положил к ногам Аэйры невероятно красивую, вырезанную из цельного куска белого коралла фигурку скимвинга.

— Чтобы духи океана всегда охраняли его сны, — тихо, с уважением произнес рифовый воин. Аэйра благодарно, с теплотой посмотрела на друга детства.

Вдруг толпа почтительно расступилась. В маруи вошли Джейк Салли и Нейтири, сопровождаемые Тоновари и Ронал.

Нейтири, не сдерживая слез, опустилась на колени перед Аэйрой. Матриарх Оматикайя дрожащими руками приняла из рук невестки своего первого внука.

Она прижала крошечного Нейлана к груди и начала тихо, мелодично напевать старинную лесную колыбельную.

Джейк Салли подошел к Нетейаму, положил тяжелую руку ему на плечо и крепко сжал. В глазах бывшего морпеха блестели слезы гордости.

— Вот теперь ты понял, сынок, ради чего мы всё это делали, — хрипло произнес Джейк. — Ради этого момента.

Нетейам молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова из-за подступившего к горлу кома.
Тоновари басисто рассмеялся, оглаживая подбородок.

— Кровь леса и кровь рифа слились воедино. Этот мальчик вырастет великим воином, Нетейам. Клан Меткайина горд назвать его своим сыном.

Тсахик Ронал подошла ближе, окунула пальцы в чашу со священной водой и нанесла на лобик спящего малыша прозрачный, благословляющий узор.

— Эйва улыбается тебе, Нейлан. Твой путь будет светлым.

К вечеру гости начали расходиться, понимая, что молодой семье нужен покой. Когда последние лучи солнца растворились в океане, в маруи остались только они втроем.

Аэйра полулежала в гамаке, мягко покачивая засыпающего сына. Нетейам сидел рядом, на краю плетеного ложа. Его рука привычно, собственнически покоилась на её бедре.

По их духовной связи струилось абсолютное, кристально чистое умиротворение, какого они не испытывали никогда прежде.

— Он спит, — шепотом произнесла Аэйра, глядя на безмятежное личико Нейлана.

Малыш забавно чмокнул губами во сне, крошечной ручкой вцепившись в край отцовской набедренной повязки.

Нетейам осторожно наклонился и поцеловал жену в висок, зарываясь носом в её волосы, всё так же пахнущие солью и свободой.

— Ты подарила мне целый мир, наставница, — хрипло, сорванным от эмоций голосом прошептал он. — Лес научил меня выживать. Но только океан... только ты научила меня жить по-настоящему.

Аэйра подняла на него глаза. В них отражался свет далеких звезд и мерцание лагуны за окном. Она приподнялась, осторожно поддерживая сына одной рукой, а другой обхватила шею мужа.

— Твой дом там, где мы, Салли. А мы всегда будем с тобой, — нежно ответила она.

Их губы встретились в долгом, глубоком и невероятно трепетном поцелуе. В нем не было былой яростной, адреналиновой страсти первых дней.

В нем было нечто гораздо большее — непоколебимая уверенность, преданность и бесконечная любовь, прошедшая через испытания огнем и водой.

Снаружи мерно шумел океан, напевая Великому Рифу свою вечную колыбельную, а внутри теплого маруи начиналась новая глава истории двух душ, чья связь оказалась сильнее любых преград на Пандоре.

Ребята, вот и настал конец этой истории.
Что ж ваши впечатления?? Как вам?
Актив упал, так что меньше стала выпускать главы, немного пропало желание что-то делать (
извините если что-то не так
в будущем будут возможно новые истории с этим персонажем, так что не расстраивайтесь ❤️