3.Никогда, Смит, никогда.
— Ты совсем? — Это первое что я услышала утром, Эмма с небольшой злостью смотрела на меня.
— Про что именно ты? Про спор с этим геем или про разбитую мною вазу? — Эмма закатила глаза поняв весь мой сарказм.
— Он не гей, его зовут Лаки — Усмехнулась брюнетка, от чего я засмеялась, видимо она учуяла моё настроение.
— Лаки? — Эмма кивнула — А дальше? Лаки гей?
— Почти, Лаки Блу Смит — Я резко замолчала, она дала мне кое-что вспомнить.
— Лаки Голубой Смит — Я не хотела говорить Эмме о моём воспоминание. Девушка засмеялась, но взяв в руку яблоко она пошла на выход.
— Пошли, урок начнётся скоро — Кивнув, я взяла телефон со стола и перекинула рюкзак через плечо.
Всю дорогу для учебного здания мы молчали, видимо нам было нечего говорить друг другу. Вчера я не пила, а вот Эмма выпила немного, да так немного что целовалась с Гарри. После чего пьяный Гарри извинялся перед о мной называя меня «Любимой» и «Зайкой», видимо ему не хватило одного удара.
— Где будет урок пения? — Я не успела ответить Эмме, как меня хватают за руку и тянут к шкафчикам.
— Привет, малявка — Блондин усмехнулся, по проявляя свои волосы. Малявка? Я выросла в звании.
— Мм, привет, решил поговорить на счёт спора? — Лаки вскинул бровь — Уу, алкоголичка, уже и вчерашнего не помнит, но я не собираюсь сдаваться — Не дождавшись ответа Смита, я пошла к Эмме.
— Чего он хотел? — Пожав плечами на вопрос подруги, от чего та закатила глаза — Я выяснила где у нас урок, пошли — Идя по коридорам мы вошли в большой зал — Здесь мы будем петь — Сарказмом от этой девушке так и пахнет.
Мы с Эммой сели на красные кресла, осматрев зал я смогла увидеть портреты звёзд что учились в этой академии. Когда-нибудь я стану такой как они.
Присмотревшись в зале я увидела Лаки. Смит смотрел на меня и усмехался, видимо он вспомнил или ему рассказали про нашу „милую“ беседу вчера.
— Здравствуйте ученики — На сцену вышла женщина. Жёлтая юбка в пол, бледно жёлтая блузка, венок на голове и распущенные белые волосы. Наш учитель хиппи? Боже — Сейчас мы проверим ваши таланты, я буду говорить имена и фамилии, а вы будете выходить на сцену и петь — Эмма нахмурилась, она пару раз говорила мне что плохо поёт, и думаю сейчас мы это проверим.
Все ученики пели хорошо, даже Лаки, пел хорошо, Эмма спела не чуть не хуже, а когда настала моя очередь я готова была проволица сквозь землю. Спеть я решила песню «Ke$ha — Tik Tok». Пела я чётко, стараясь попадать во все ноты, иногда жестикулируя руками. Когда я закончила петь зал молчал от чего мне стало тоскливо, а когда зал взорвался аплодисментами, на моих губах выросла большая улыбка.
— Ты...Песня...Голос...Шикарно — Эмма пыталась мне что-то сказать но постоянно обрывалась, и мощно жестикулировала руками.
— Ладно, допустим я тебя поняла, но я проголодалась — Эмма засмеялась и взяла мою руку.
— Здесь есть буфет, ты можешь купить себе там чего-нибудь и мы пойдём во двор академии, говорят он прекрасен — Хихикнув я зашла в буфет, найдя небольшое пирожное, я решила купить его.
Эмма уже ушла во двор академии сказав что будет около большого дерева. Выйдя из академии, я открыла рот в восторге, двор академии и вправду был прекрасен.
Подойдя к Эмме, я села рядом, та улыбаясь смотрела на Гарри.
— Ой, да иди к своему Гарри — Эмма покраснела, но улыбнувшись пошла к своему „Ромео“.
Сидя под деревом я откусила пирожное. Вкус вишни и шоколада пронзили мои вкусовые рецепторы. Это было так вкусно что я даже не заметила что рядом со мной кто-то сел.
— Вкусно, котёнок? — От этого прозвища, я подавилась.
— Котёнок? А разве я не была доска? Иди же малявка? — Усмехнувшись я посмотрела на Смита, а тот лишь расмеялся.
— Мне сказали что мы вчера поспорили, на то что ты влюбишься в меня до бала, а был через два месяца, я в люблю тебя в себя за неделю — Лаки самоуверено и нахально откусил пирожное, а я лишь хмыкнула и вытрала с его подбородка вишню.
— Я и за пять лет не влюблюсь в тебя, Смит — Лаки усмехнулся и прижал свою голову к моей шее, от чего лёгкая дрож про бежала по телу.
— Ты влюбишься, котёнок — Смит встал и пошёл к академии.
— Никогда, Смит, никогда! — После моего последнего «Никогда», я услышала смех Смит — Вот, кретин.
