Глава 6 - 8
8.
Грей шёл по параллельной улочке с кусочком цепи от Амулета, который также как и у Пуста шевелился на его ладони несколько минут назад, указывая, что Амулет находится где-то поблизости.
Грей тоже расстраивался из-за того, что обрывок цепи вёл себя непредсказуемо. Он то давал надежду, трепыхнувшись у него в ладони, то замирал на долгое время и было совершенно не понятно, куда двигаться дальше.
Время шло и Грею становилось всё тревожнее и тревожнее. Надежда найти Амулет таяла прямо на глазах. Он шёл по узкой улочке в лабиринтах Старого Города и напряжённо думал, что делал дальше.
Вдруг мальчик услышал детский крик. Он остановился, но тут же , не теряя ни секунды, побежал на голос.
- Прикончи её, - приказал Чурру Пуст, посмотрев в сторону Уны. – Она не должна была нас видеть.
Они двинулись навстречу девочке. Злыдни приготовили свои рогатины, чтобы расправиться с ребёнком. Пуст шарил в кармане, разыскивая отравленный хлебный мякиш.
И тут появился Грей.
- Эй!
С помощью своей магии он мгновенно ушёл в землю и выскочил между Уной и приближающимися к ней нелюдями. Мальчик выставил свою руку вперёд и обездвижил их.
Пуст вытаращил глаза. Это единственное, что он мог сделать. Ни пошевелиться, ни заговорить у него не получалось. Ненависть, которую он с первого момента испытывал к Грею, ещё больше усилилась.
Грей же подбежал к Уне и посмотрел на неё.
- Нога... - пожаловалась девочка. Её глаза были полны слёз от боли и обиды.
Грей посмотрел на её ногу. Она уже полностью покрылась ледяной коркой и при малейшем прикосновении могла рассыпаться на кусочки. Но лёд продолжал ползти вверх, покрывая собой её тело.
- Ты только не двигайся. Умоляю тебя, - сказал Грей, стараясь не выдать свой страх. Уне оставалось жить несколько минут, если он не придумает что-то прямо сейчас.
- Больно, - прошептала Уна.
- Я знаю. Я постараюсь что-нибудь придумать. Только, пожалуйста, не шевелись. Ни в коем случае! – он вскочил и побежал по проулку, разговаривая сам с собой. – Мне нужна Живая и Мёртвая вода. Но где её взять? Только бы она не двигалась. Ну! Думай! Думай!
Уна боялась даже дышать, но ей стало ещё страшнее оттого, что он оставил её.
- Холодно! – чуть не плача, пожаловалась она. Больше даже не из-за того, что ей было действительно холодно, а для того, чтобы услышать голос маленького волшебника снова.
Грей резко остановился.
- Не шевелись, я сказал! – и он побежал дальше.
У него совсем не было времени на то, чтобы успокаивать её сейчас.
Уна подчинилась приказу. В его было голосе что-то такое, что дало ей уверенность, что решение будет найдено и он обязательно спасёт её.
Грей бежал по переулку, внимательно разглядывая стены заброшенных домов с заколоченными окнами. Он старался найти признаки скрытой жизни. В таком тихом и малопосещаемом людьми месте должны были жить этворы.
Но пока он ничего не видел.
Под крышами курлыкали голуби. Вокруг были разбросаны старые колёса от машин, на дороге валялись завитки рыжей проволоки, в лужах радугой расползались бензиновые капли. Но никого из живых и хоть немного разумных существ здесь не было и в помине.
Грей заглянул в каждый уголок. Ничего.
Он ещё раз огляделся. В конце проулка он заметил погнутую почерневшую бочку, в которой когда-то жгли мусор. Он подбежал к ней и оттащил её от стены. И вот, удача! Прямо у основания здания он увидел крошечную дверь с миниатюрной чугунной ручкой.
Видимо в этом проулке так редко появлялись люди, что хозяин не беспокоился о том, чтобы прикупить специальное волшебное средство, делающее дверь невидимой, или даже просто рассыпать специальный порошок, отпугивающий своим запахом людей. А может здесь живёт какой-нибудь скупердяй-побрякушечник? А это давало надежду на то, что у него он сможет найти средство для спасения Уны.
Грей постучал. Никто не ответил. Он постучал ещё раз. Более настойчиво. Опять никакого ответа. Тогда Грей стал колотить в дверь кулаком.
- Ну чего уже? Уже чего надо? – раздалось чьё-то брюзжание из-за двери. Дверка открылась и из неё показалось лицо Гоба, побрякушечника в бордовом сюртуке, на длинным носу которого сидело крохотное пенсне. Его сморщенное лицо чем-то напоминало крысиную мордочку.
- Как я рад, что вы дома! Прошу вас. Это очень срочно! Мне нужна Живая и Мёртвая вода.
Гоб поморщился, складки словно волны пробежали по его лицу, а длинные бакенбарды задвигались от негодования. Гоб не то, что не любил, когда его о чем-то просили, любая просьба вызывала у него ужасное раздражение. Настроение его тут же портилось на неделю, как минимум.
- Я вам уже что, аптека что ли? Все стучат. Всем уже что-то постоянно нужно. Гоб, мне нужно то! Гоб, мне нужно это! Нет у меня этого уже ничего! Ничего, и давным-подавно! Вы обобрали Гоба все! Всё! Гоб ложится в гроб! И даже не думайте меня вызывать с того света!
Он стал разворачиваться, чтобы захлопнуть дверь, и краем глаза заметил Уну. Он вздрогнул и раздражился ещё больше:
- О! Нет, нет, нет! Ещё раз нет. И ничегошеньки! Гобу даже не думайте предлагать иметь дело с людьми! Что за ужасы этакие!
Грей упал на колени и стал молить побрякушечника:
- Уважаемый Гоб! Её подстрелили злыдни. Она ведь сейчас умрёт!
- Что? Как? Гоб уже и подавно не имеет никаких дел со злыднями! Вот ещё! Уже прощайте! - И он стал захлопывать дверь, но Грей не дал ей закрыться.
- Что? Как? Что такое? – стал возмущаться побрякушечник.
- Многоуважаемый Гоб! У неё осталось совсем немного времени. Я очень вас прошу. Она умирает.
Но Гоб был не из тех существ, кого могут растрогать чьи-то слёзы. Он никогда и ничего не готов был делать, если не получает чего-то взамен.
- А что седовласый мальчик может предложить Гобу за это? – хитро прищурился он.
Грей задумался на секунду.
- Магические палочки! – обрадовался он. – Они создают огонь.
Гоб укоризненно посмотрел на него из-под пенсне.
- Какая невероятная радость! Спички? Мальчик думает про Гоба тако-всяко так себе, да? Или что? Или даже может быть, да?
- Нет конечно! – опешил Грей.
Гоб захлопнул дверь.
- Уже прощайте однозначно.
Грей был в отчаянии.
«Что я могу ему предложить?» - он стал шарить по карманам и его пальцы нащупали кольцо матери. Он замер. Посмотрел в сторону Уны. Ему стало очень больно от одной мысли, что единственное, что он может отдать, это самое драгоценное, что он имел в своей жизни. Он закрыл глаза и, сжав кольцо у руке, постучал в дверь.
- У меня есть вещь очень большой ценности, - прокричал он, чтобы Гоб наверняка его услышал.
Тут же створка смотрового окошечка вверху двери отодвинулась в сторону и глаз Гоба уставился наружу.
- Уже любопытственно. Что такое? - Его глаз заходил из стороны в сторону, побрякушечник пытался рассмотреть, что ему предлагают.
Грей протянул кольцо к окошечку.
- Это принадлежало моей матери.
Рука Гоба мгновенно высунулась из окошечка и схватила кольцо. Так быстро, что Грей даже не усел моргнуть.
- Хм, серебро, - Гоб причмокнул, рассматривая кольцо.
- Что вы можете сказать, уважаемый Гоб?
Оконце с шумом закрылось.
Грей услышал какие-то торопливые шорохи за дверью. Гоб что-то искал, копошился как мышь и ворчал беспрестанно. Что-то бухнулось на пол, послышался звук отодвигаемой мебели, шуршание. Наконец, Гоб открыл дверь и протянул Грею крохотную стеклянную бутылочку заткнутую пробкой. В бутылочке плескалась какая-то дымящаяся жидкость.
- Мёртвая вода! – объявил Гоб и тут же исчез за дверью.
- А Живая вода? – спросил Грей.
- Если седовласый мальчик добавит в Мёртвую воду крови, то Живая вода и не нужна уже вовсе, - ответил Гоб через дверь.
Грей прижал бутылочку к груди и побежал обратно к Уне, но вдруг остановился на полпути, вернулся и снова постучал в дверь Гоба.
- А сколько крови нужно добавлять? – спросил он.
Окошечко снова раскрылось.
- Чем больше тем лучше, - ответил Гоб и, прежде чем закрыть окно, добавил. - Бочку на место поставь. Это уже что за люди пошли! Гоб им это. Гоб им то...
Грей быстро задвинул бочку на место и побежал к Уне.
Её тело было практически полностью захвачено льдом, ледяная корка подбиралась к подбородку. Грей вытащил пробку из бутылочки и осмотрелся, выискивая что-то рядом с собой. Он увидел пустую пивную бутылку, лежащую у забора, разбил её и полоснул осколком по своей ладони.
- Что ты делаешь? – спросила Уна.
Грей не ответил. Он сжал кулак и кровь из порезанной руки полилась тонкой струйкой в бутылочку с Мёртвой водой. Он перекрыл горлышко большим пальцем и хорошенько взболтнул порозовевшую жидкость. Когда он убрал палец, маленькая радуга выпрыгнула из горлышка. Сама Мёртвая вода стала сиреневого цвета.
Грей стал поливать ледяную корку, покрывшую Уну, из бутылочки. Лёд зашипел и заискрился, расступаясь и освобождая тело девочки.
- Чувствуешь что-нибудь? – спросил мальчик.
- Не знаю.
- Пошевели пальцами.
Она попробовала.
- Вроде чувствую.
- Ты молодец...
- Уна.
- Уна, - повторил он и широкая лучезарная улыбка осветила его лицо. Многие годы Грей не улыбался, но сейчас он так обрадовался, что сумел спасти вот эту девочку со странным именем. Он сделал что-то действительно хорошее в своей жизни. Поэтому был невероятно счастлив.
Уна загляделась на его улыбку. Он заметил это и покраснел:
- Нам нужно торопиться, - он подал ей руку и помог встать.
Пуст, увидев, что девочка осталась жива, зарычал.
- Бегом! У них заканчивается действие заклинания! – Грей потянул её за руку.
Они отбежали в конец проулка, Грей взмахнул рукой, и кирпичная стена гулко отодвинулась в сторону, открывая другой переулок по ту сторону. Уна забежала в него и тут же обернулась, так как поняла, что мальчик не следует за ней. Грей смотрел назад, проверяя, что происходит с Пустом и злыднями.
- Я сейчас. Жди меня здесь, - сказал он ей. – Я буду через минуту.
Он уже было собрался задвинуть стену обратно, но она остановила его.
- Подожди! Как тебя зовут?
- Меня? – он опешил от неожиданности.
- Да. Тебя.
- Грей, - ответил он с неохотой и исчез за кирпичной кладкой, оставляя Уну ждать его в тупике.
Он побежал назад, миновал Пуста с его подопечными и выбежал на залитый солнцем тротуар.
- Эй вы, придурки! – закричал он. – А я-то нашёл Амулет!
И побежал прочь.
Пусть это и была ложь, но Грей знал, что гоблин вмиг забудет о девочке. Так и получилось.
- Поймать его! – закричал освободившийся от оцепенения Пуст.
- Поймати! – заголосил Чурр, над которым чары Грея тоже перестали действовать. Он прыгнул на свою ворону, тотчас же подлетевшую к нему.
- Поймати! – повторил за ним Бурр, вскакивая на свою ворону.
Дурр как обычно замешкался. Он запутался в своих ногах, и кое-как запрыгнул на спину своей вороны. И естественно при взлёте с неё свалился. Он побежал за птицей, неуклюже подпрыгивая, ругаясь и охая.
Глаза Пуста налились кровью:
- Убьююююю! – прохрипел он, вонзая когти в ладони.