Глава 1 - 7
С этого момента элуры начали исход к Океанам Мудрости, отправляясь один за другим вслед за своими праотцами.
Изменения, которые Морана произвела в мире, привели к тому, что менее чем за десять лет вымерли все обриганты, обратившись в одиноко стоящие скалы или провалившись глубоко под землю, а люди обрушились войной на других обитателей земли – чудинов, хелионов, этворов и асилков.
И этой войне, казалось, не было конца.
За годы сражений все битвы были выиграны людьми. Многие тысячи существ погибли, остальные в ужасе бежали – люди беспощадно их истребляли. Все поселения нелюдей сровняли с землёй. В чём уж человек оказался последовательным, так это в уничтожении собственных соседей.
В силу того, что люди были более приспособлены к новому климату, они очень быстро заселили планету, и везде, где бы они ни жили, они изводили всех, кто не принадлежал к их племени. С этих пор хелионы, чуди, этворы и даже мауры вынуждены были скрываться от человека.
Первыми исчезли асилки.
Не прошло и нескольких сот лет, как упоминания о диковинных существах и чудовищах стали встречаться только в сказках и легендах.
Чудинам удалось заключить с людьми мир. Они переселились в труднодоступные горные районы, где построили свои монастыри и деревни. Под надзором последних элуров в одном из самых дальних монастырей чудины построили храм Витогора со статуей убитого бога в центре.
Святогор, остававшийся последние дни на земле, чтобы завершить постройку храма, пробил своим посохом отверстие до центра земли, которое тут же заполнили золотом. Поверх водрузили мраморное изваяние Витогора, на его шею Святогор надел Амулет.
- Оберегайте эту святыню от кого бы то ни было, - сказал он чудинам. – Это станет вашим предназначением на земле. Отныне вы все хранители равновесия. И вам же предстоит следить за порядком в этом мире. Пресекайте зло и все его проявления. Храните честь и берегите добро и справедливость.
Вожди чуди склонили свои головы перед Святогором и поклялись вечно исполнять его наказ.
А Морана? А Морана с того дня не знала покоя. Её мечты о мировом господстве развеялись, ежедневно она была вынуждена бороться с последствиями её преображений - кости её ломало, кожа горела и ныла, от блеска в глазах не осталось и следа.
Она скиталась по пустыням, вдали от всех, растрёпанная и растерянная. Даже ночью, когда возвращался её прежний облик, ей не становилось легче. Она настолько выматывалась от этих страданий, что возвращение красоты и молодости не приносило ей никакой радости. Люди, едва завидев, прогоняли её из своих селений. Животные – в страхе разбегались, а нелюди старались не приближаться.
Так она узнала, что такое одиночество.
Это было унизительно, но лучше было оставаться одной, чем позволять кому-то видеть её в таком виде. Ведь даже убивать нечаянных свидетелей её уродства – а иначе она не могла называть свой новый облик – она не могла, сил на это у неё просто не было.
Морок же, переживший все катаклизмы, связанные со сменой эпох, и выживший, благодаря тому, что Морана не дала ему превратиться в обриганта, поселился в древнем подземном городе, где основал своё небольшое царство и потихоньку восстанавливал силы, утраченные после наказания. Со временем он стал собирать под своим предводительством оставшихся хелионов и этворов и думал, как быть дальше.
Весть о том, что Морок даёт укрытие нелюдям разнеслась по миру и всё больше и больше всевозможных существ стало прибывать к Владыке Тёмного Мира – так теперь стали называть его подданные.
Однажды в его чертогах объявилась и Морана.
Волоты, сторожившие вход в подземелья, набросились на неё, приняв её за человека, но богиня в один миг испепелила нападавших и потребовала у выживших привести её к Мороку.
После двух сотен лет скитаний исхудавшая, грязная и безобразная она могла испугать даже собственного антипода. Он был удивлен, услышав её просьбу об убежище, однако согласился приютить сестру - её присутствие позволяло ему быстрее восстановиться.
Для неё, стыдящейся своей внешности, отвели самые нижние этажи подземелий. Обитателям Тёмного Мира было запрещено опускаться на уровень Мораны и через несколько сотен лет о ней благополучно забыли.