three
chapter three
———
— Итак, — ухмыльнулся Гарри, склонившись над прилавком, — как прошло твое свидание с этим красивым куском человека?
— У меня было свидание с его сыном, идиот, — Зейн застонал, вытирая прилавок.
— Но все же, должна быть причина, по которой ты ударил Лиама, но он все же смог поцеловать тебя. — Гарри закатил глаза, повесив фартук на крючок.
— Во-первых; я спал и проснулся, думая, что это была моя мама, и, если честно, я до сих пор не знаю, почему вообще дал пощечину, потому что моя мама отрезала бы мне руку, если бы я сделал это с ней, — Зейн говорил, — а во-вторых; это был поцелуй в щеку. Это как френдзона, Хаз.
— Или это может означать, что ты ему нравишься. — Гарри предложил, играя бровями, — я имею в виду, почему бы ему не быть? Посмотри на себя, чувак, это как совершенство в лучшем виде. И кроме того, ты тоже красавчик, и Лиам может использовать это, чтобы его называл папочкой кто-то другой, кроме Найла.
Зейн зарычал, бросив грязную тряпку в лицо Гарри, прежде чем войти в заднюю комнату, чтобы переодеться и закрыть кафе на ночь.
— Эй! Эй, следи за своим лицом. У меня сегодня свидание с Томлинсоном. — Гарри мечтательно вздохнул, убрав тряпку с лица и повесив ее над раковиной.
— Да, ты говоришь об этом с утра, пожалуйста, закрой свой рот. — Зейн пробормотал, набросив на себя рубашку, избавившись от кафешной рубашки, бросая её шкафчик.
— Рани меня прямо в мое хрупкое сердце, приятель. — Гарри нахмурился, похлопав себя по груди, — лучше надень что-нибудь теплое, на улице холодно. — Зейн закатил глаза, но выбрал свой любимый свитер со скамейки, надев его через голову.
— Черт, Зейн, — ахнул Гарри, глядя на него широкими глазами, — у тебя анорексия или что-то в этом роде?
— Чт... — Зейн перебил себя, глядя вниз, чтобы увидеть свитер – не тот, который идеально подходил ему – свободно висевший вокруг его талии и чуть ли не достигавший колен, — какого черта? Мой свитер увеличился на два размера!
———
— Папочка, — скулил Найл, топая на кухню с надутым лицом, — я хотю моложенное!
Лиам вздохнул, положив последнюю тарелку в посудомоечную машину, прежде чем закрыть её и запустить.
— Хорошо, приятель. — Лиам улыбнулся, взъерошил волосы и подошел к холодильнику.
Он открыл морозильник, издавая насмешливую дрожь, когда холодный воздух ударили в него, что заставило Найла хихикнуть. Его глаза просматривали замороженные продукты, но безрезультатно, он не мог найти мороженое.
— Детка, кажется, оно закончилось, — вздохнул Лиам, закрывая дверь, — я куплю немного завтра, да?
— Нет! — Найл скулил, — я хотю сейчас!
— Найл, веди себя хорошо. — Лиам отругал его, нахмурив брови.
— Папочка, — хмыкнул Найл, его нижняя губа дрожала и слезы собирались в его широких глазах, — Я-я хотю моложенное! — с этим Найл разразился своей печально известной истерикой.
— Хорошо, хорошо, — замолчал Лиам, схватив его на руки и подпрыгивая, но его хныканье и крик не останавливались. — хорошо! Ладно, иди одевай свои ботиночки, мы пойдем за мороженым!
Это было чудо, как настроение Найла поднялось с 0 до 10, когда ребенок начал хихикать и выпрыгнул из рук отца, чтобы пойти и надеть ботинки.
———
— Готов, Ни? — Лиам спросил, когда надел толстую куртку на своего сына; маленький ребенок хихикал и кивал.
— Хорошо, тогда поехали. — Лиам улыбнулся, натягивая свитер через голову.
— Папа! — Найл воскликнул, широко раскрыв глаза, указывая на него, — папочка, свитер маленький!
Лиам нахмурился, потянув свитер вниз, но он по-прежнему цеплялся за часть чуть ниже пупка, когда его собственный доходил, по крайней мере, ниже талии.
— Что.. — Лиам нахмурился, сосредоточив свое внимание на свитере, — какого.. фу– что это?!