Seven.
Эдди просто терпеть не может зиму.
В Дерри выпало огромное количество снега, а температура понизилась настолько, что даже по радио несколько раз предупреждали об ужасных погодных условиях, из-за чего школьникам приходилось оставаться дома, ибо добраться до школы, не отморозив конечности, было практически невозможно. Эдди приходилось напяливать на себя тридцать три кофты, столько же носков, а еще кутаться в тяжелый красный шарф. Плюс ко всему, необходимо еще и следить за уебком Ричи, потому что он, как Эдди кажется, даже в минус сорок будет ходить в этой тонкой куртке, пока не заболеет и не сдохнет в конце концов.
Парни валяются дома уже гребаный третий день.
Эдди осторожно, чтобы не обжечься горячим чаем, отпивает из кружки, пялясь в окно. Ричи давится горьким кофе, щурясь и вжимая голову в шарф.
Потому что Эдди заставил надеть его шарф. Да.
Они сидят за столом на кухне, завтракая. Ричи аккуратно перелистывает страницы старой газеты.
— Блин, — выдыхает Эдди. — Когда уже отопление включат?
— Без понятия, Эдс, без понятия. В газете об этом ни слова.
Эдди разочарованно вздыхает, поворачивая голову обратно в сторону окна.
— Живот все еще болит? — не глядя на своего парня, спрашивает он.
Повисает тишина. Ричи немного ерзает на стуле. Ему все еще не приятно говорить об этом.
— Да не особо уже, — стараясь сделать тон как можно безразличнее, отвечает он.
Снова давящая тишина врезается в уши, и Эдди кажется, что Ричи может услышать, как сильно бьется его сердце.
— Когда закончим школу, мы уедем отсюда.
Ричи откладывает газету. В тишине фраза Эдди звоном стоит в ушах.
— Только ты и я? — спрашивает Ричи, хотя знает стопроцентный ответ.
— Только ты и я.
Лицо Ричи озаряет наисчастливейшая улыбка, на которую Эдди мог бы смотреть всю свою чертову жизнь.
— Знаешь, — продолжает Ричи. — Я, сколько себя помню, всегда чувствовал себя одиноким, на самом деле. Мне всегда казалось, что я бесполезный кусок дерьма. Но с тобой, Эдс.. с тобой я будто я и правда живу, а не просто существую, — он грустно усмехается.
Эдди встает из-за стола, уверенными шагами приближаясь к Ричи. Тот недоуменно наблюдает, медленно поднимаясь.
— Я никогда, — Эдди снимает очки с Ричи. — Никогда, слышишь, не заставлю тебя чувствовать себя одиноким.
Глаза Ричи судорожно бегают, останавливаясь то на губах, то на глазах Эдди.
Ну, а Эдди не тормозит. Он просто мысленно считает до трех, глубоко вдыхает и, резко притянув Ричи за шарф, врезается в его губы своими.
Глаза Ричи расширяются, но он не спешит отстраняться. Вместо этого он обхватывает талию Эдди руками и закрывает глаза.
Эдди запускает руки под кофту Ричи, мягко поглаживая не до конца зажившие гематомы. По телу проходится волна мурашек, от чего Ричи слегка простанывает в губы своего парня. Они ненадолго отстраняются друг от друга, просто чтобы снять верхнюю одежду. Затем снова влажно целуются, прижимаясь друг к другу разгоряченными телами.
Эдди не успевает опомниться, как оказывается прижат к дивану. Ричи целует его ключицы, слегка прикусывая нежную кожу. Эдди невольно закидывает на него ногу, прижимая еще ближе, и нетерпеливо трётся о бедро старшего.
Время вокруг них просто-напросто останавливается. Кажется, будто если вдруг прогремит взрыв, или начнется атомная война, даже это не сможет разъединить их. Они не слышат и не видят ничего, кроме друг друга. Они не чувствуютничего, кроме друг-друга.
* * *
Эдди лежит на груди Ричи, кончиком пальца проводя замысловатые, понятные только ему, узоры.
— Я понятия не имею, что это только что было, но..
— Было хорошо.
— Очень хорошо.
Эдди улыбается, краснея, хотя минутами ранее вытворял в постели то, чего даже сам от себя не ожидал.
— Да уж, это тебе не с твоей мамашей тр..
— Ричи!
Прошу, знакомьтесь! Ричи — разгон от серьезности до тупизма за 0,5 секунд — Тозиер.
— Молчу, молчу. Просто знаешь, ты был каким то.. изголодавшимся что-ли?
— М-м-м, возможно. Не согласиться не могу.
— Ты все еще стесняешься просить меня об этом? Серьезно? — Ричи делает фальшивый удивленный тон. — Эдди-спагетти, я наблюдаю эволюцию твоего члена с тринадцати лет.
— О, завались.
Ричи целует Эдди в лоб и, встав с постели, начинает одеваться.
— Знаешь, мне ведь все же придется вернуться домой.
Эдди закатывает глаза, попутно натягивая джинсы.
— Ричи, мы уже сто раз обсуждали..
— Нет, нет, я не об этом. Нужно как-нибудь забрать оттуда мои вещи, потому что я заебался таскать твои.
— Половина моего шкафа забита твоими вещами, если что.
Ричи натягивает футболку, затем кофту, ибо Эдди всем своим видом кричит надень, блять, кофту, засранец, иначе я убью тебя.
— Туше, спагетти, туше. Еще я больше всего на свете хочу увидеть твою мамку, больно соскучился по ней.
— О, Господи.. — Ричи открывает дверь, уже готовясь выйти из комнаты, но вдруг резко останавливается в дверном проеме. Эдди скрещивает руки на груди.
— Поскорее хочу сообщить ей, что трахаю ее сыночка, — пошло ухмыляется Тозиер, хватая своего парня за зад.
— Боже, Ричи, это отвратительно, — отвечает Эдди. Он не убирает руку Ричи со своей пятой точки. — Скажи хотя бы, что мы занимаемся любовью.