7 Часть
Раздался громкий звонок, оповещающий о начале урока. Двери в кабинет закрылись. Все сидели молча, лишь изредка переглядываясь между собой. Преподаватель отмечала в журнале отсутствующих, не произнося ни слова за эти пару минут, что заставляло учеников переживать, потому что обычно Анастасия Игоревна сдержанно улыбалась и вела урок.
— Суворов здесь? — спросила девушка, подняв взгляд на класс.
В кабинете прозвучало неуверенное «Нет», и вновь повисла тишина. Мельникова поднялась с места, обвела взглядом присутствующих и подошла к доске. Там аккуратным почерком вывела пару номеров мелом, который неприятно скрипел при соприкосновении с доской.
— Решайте самостоятельно, я соберу у вас тетради в конце занятия. Если есть вопросы, задавайте, — спокойно произнесла Настя и села проверять работы младших классов.
И пусть внешне она выглядела спокойно, внутри у неё бушевал ураган. Даже после выходных в голове вновь и вновь звучали слова Суворова, которые задевали девушку. Она не понимала, чем заслужила такое к себе отношение. Ей казалось, что они точно определили границы их отношений. Пусть негласно, да, но это же просто: делать вид, что вы не знакомы. Что вы только учитель и ученик. Так почему он позволил себе подумать, сказать такое о ней?
— Анастасия Игоревна, — тихо позвала девочка с первой парты. Рука девушки дёрнулась, случайно зачеркнув правильный ответ. Анастасия подняла глаза. — Можно подойти?
— Да, — кивнула учитель. — Конечно. Что случилось, Айша?
Девочка поднесла тетрадь и стала задавать вопросы, на которые Настя отвечала, с удовольствием объясняя каждый шаг. Время шло долго, особенно для учеников, на которых немного давило странное спокойствие и собранность Анастасии Игоревны. Они с подозрением смотрели на учителя и гадали, что же у неё произошло.
— Сдавайте тетради и можете быть свободны, — произнесла Настя и поднялась с места, желая побыстрее покинуть кабинет, однако ей это не удалось.
Ученики первыми рванули к выходу, оставляя девушку позади. Настя устало выдохнула и оперлась о стоящую рядом парту. Спустя пару секунд в кабинете осталось только два человека. Она и Морозов.
— Вы не торопитесь домой? — сурово спросила Настя.
— Хотел бы поинтересоваться, может, у вас работают услуги репетиторства, а то в последнее время я совсем ничего не понимаю, — пролепетал Кирилл с уверенной ухмылкой.
— Потому что без шапки ходишь, вот мозги и отморозил, — фыркнула девушка.
— Может, я приду к вам домой и вы мне всё-всё объясните на понятном языке? Или может, вы ко мне?
Настя в мыслях перенеслась обратно к Дому Культуры. В тот самый момент, когда до неё дошёл смысл слов Марата. Она сжала губы и нахмурилась.
— Что вы себе позволяете? — не выдержала девушка. — Вы понимаете, что это переходит все границы и рамки дозволенного?! Я вам что, подружка?! Я ваш учитель! У-чи-тель! А вы позволяете себе такое! Если это повторится ещё хоть раз, то я вызову ваших родителей в школу! Пусть разбираются с вами! А если и после этого до вас не дойдёт, я пойду в милицию и напишу заявление!
Настя повысила голос, чтобы всё звучало более угрожающе. И это произвело эффект, но ненадолго. Кирилл замер на пару минут. Всё-таки не был готов к тому, что девушка может вот так вспылить. Думал, что она только и может отмалчиваться, смущаться и так далее, а оказалось, что и у серой мышки есть характер. Он усмехнулся и позволил себе коснуться учителя. Однако девушка дёрнулась и отвесила ему звонкую пощёчину.
— Ещё раз вы подойдёте ко мне или прикоснётесь, я отвешу вам не только пощёчину, — пригрозила Настя и вылетела из кабинета, спрятав дрожащие руки за журналом, не заметив возле двери тень.
Она зашла в учительскую и громко хлопнула дверью. Тетради упали из рук, а на глазах навернулись слёзы. Ей было не по себе. От касания, от ситуации, от слов. От всего. Она шмыгнула носом и оперлась о стол, стараясь сохранить хоть чуточку самообладания, которое успешно её покидало. Глубоко вздохнув и смахнув слёзы с ресниц, Настя стала собирать тетради с пола, как в дверь постучали.
— Да! — громко произнесла Мельникова, не отрываясь от дела.
Дверь в учительскую открылась, и на пороге кто-то появился. Однако девушка не обратила на это должного внимания.
— Анастасия Игоревна, я принёс самостоятельную работу.
Настя подняла взгляд на парня, в голосе которого отчётливо звучала вина, однако извиняться он явно не собирался. На пороге кабинета стоял Суворов. Со сбитыми костяшками, в синей куртке, которую не удосужился сдать в гардероб, с помятой тетрадкой в руках, но без своей уверенной улыбки.
— Вы опоздали, Суворов, — серьёзно и недовольно произнесла девушка, стараясь переключиться. — Вас не было на уроке.
— По семейным обстоятельствам, — нагло соврал Марат, однако не поверить его печальным глазам Мельникова не смогла. — Но я всё написал. Хотя у меня есть вопросы.
— Сдавайте тетрадь и можете быть свободны, — Настя отвернулась от парня, показывая, что разговор окончен.
Суворов вошёл в учительскую и положил тетрадь на ближайший стол, а потом присел и стал собирать тетради, лежавшие на полу. Девушка не проронила ни слова на такой широкий жест. Когда все тетради оказались в одной стопке аккуратно сложенными на столе, Настя накинула пальто, собрала вещи и посмотрела на парня, что не двигался.
— Вам пора домой.
— Я могу вас проводить? У вас пакет тяжёлый, — кивнул в сторону вещей девушки Марат.
— Я справлюсь и сама, а вам пора, — сурово произнесла девушка. — До свидания.
Парень поджал губы, но оставил девушку в покое. Только проследил, как она вышла за ворота школы и исчезла за поворотом. Он не понимал, что с ним происходит. Когда он увидел, как Морозов нагло прикоснулся к девушке, его неплохо так это разозлило. И вместе с этим он ощутил переживание за молодую особу. Он хотел вмешаться, но Настя оказалась первой. Суворов сжал кулаки, смотря на эту картину через щёлку в дверях.
Когда Анастасия Игоревна покинула кабинет, он вошёл внутрь и прикрыл дверь, оставаясь с одноклассником наедине.
— Чё нужно? — недовольно кинул Морозов, окинув взглядом вошедшего.
— Поговорить хочу, — тихо начал Марат. — Чё ты к училке прицепился? Понравилась?
— А тебе какое дело? — фыркнул Кирилл, а потом с насмешкой добавил: — Что, тоже приглянулась, смотрю?
Марат ничего на это не ответил. Только сжал кулаки, выслушивая насмешки от Морозова. Однако парень не учёл того, что Марат не такой терпеливый, как Анастасия. И врезать он может явно посильнее.
— Так что, Суворов, понравилась? Решил вдуть ей?
Кулак прилетел быстрее, чем парень успел подумать. Марат ударил ещё раз, а потом ещё. Он повалил его на пол и продолжил бить парня. Все его чувства и эмоции выходили через избиение Кирилла. Обида на самого себя, злость на поступки Морозова, непонимание ситуации с Анастасией Игоревной, чувство безнадёжности. Марат замахнулся ещё раз, но остановил кулак прямо перед лицом одноклассника, смотря в его испуганные глаза.
— Только попробуй ещё хоть раз сказать что-то в её сторону — и так просто не отделаешься, усек?!
Кирилл судорожно закивал, с трудом дыша. Суворов поднялся с груди парня и посмотрел на сбитые руки. Он на секунду задумался и пошёл в сторону учительской, по пути зайдя в туалет, чтобы избавиться от крови. Там он взглянул на себя в зеркало и постарался сделать как можно более непринуждённый вид.
Он уверенно шёл к нужному кабинету. Постучал в закрытую дверь, за которой послышалось резкое «да». Глубоко вздохнув, Марат открыл дверь и замер. Анастасия Игоревна сидела на корточках и дрожащими руками собирала разбросанные тетради. У Марата сердце сжалось от этого вида. А когда он увидел её покрасневшие, сдерживающие слёзы глаза, то совсем растерялся. Желание помочь появилось неожиданно.
* * *
Анжела цокнула и посмотрела на неудавшуюся поделку для конкурса среди старшеклассников. Настя смотрела на это со скепсисом, не особо понимая, зачем это нужно подруге, но послушно сушила новые листы, замазанные тёмно-зелёной краской. А после пяти неудачных попыток они сдались и упали на кровать Анжелы, так как кровать Мельниковой была полностью занята листьями пальмы из бумаги.
— Напомни, зачем нам это? — медленно протянула Настя, раскинув руки в стороны, одной попадая на живот соседки.
— У моих деточек в эту пятницу выступление, — произнесла Рыжова. — А я как их любимый учитель не могу им не помочь с костюмами. Но кто же заставлял их выбирать именно такую тематику! Дурацкие Гавайи!
Настя только выдохнула и через силу поднялась с кровати, пытаясь разглядеть время на настенных часах. Половина девятого.
— Ой, уже пора сворачиваться, — спохватилась Мельникова. — Время видела? А нам завтра ещё на вокзал утром бежать, Серёжу провожать на поезд.
Анжела подскочила с кровати и ахнула. Они смели всё на пол, быстро переоделись и легли в кровати, не забыв поставить будильник на половину пятого. Рыжова вырубилась, как только голова коснулась подушки, а вот Мельниковой такое не сулилось. Она не могла уснуть. Всё ворочалась и ворочалась. Потом смотрела в потолок, размышляя о произошедшем. Она не знала, как быть дальше, и очень сильно хотела вернуться в Москву. Желание оказаться дома в кругу семьи никогда не было для неё таким привлекательным, как сейчас.
Настя тяжело вздохнула и поднялась с нагретого места. Мелкая дрожь пробрала девушку, а по полу потянуло сквозняком. Мельникова быстро накинула на себя вещи и решила прогуляться, чтобы привести мысли в порядок. Она тихо вышла на коридор, чтобы не разбудить соседку, и пошла к пожарному выходу. Дверь, которую никто так и не удосужился починить, была открыта, и Настя спокойно спустилась на улицу.
Шёл мелкий снег. Мельникова наблюдала за этим с неподдельным интересом, словно каждая падающая снежинка забирала её переживания, и она была этому благодарна. Ноги вели её в незнакомом направлении, и Настя очень надеялась, что сможет найти дорогу обратно. На улице было подозрительно тихо.
— Настя? Вы ли это?
Девушка испугалась и вскрикнула. Перед глазами выросла фигура одного из парней — друзей Серёжи и Анжелы. Рука сама легла на сердце.
— Ты меня напугал, — призналась девушка, глубоко вдыхая.
— Ну извините, — с улыбкой протянул парнишка. — Так что ты тут делаешь одна?
— Решила прогуляться, — повела плечом девушка и улыбнулась. — А тебя напомни, как звать...
Парень посмеялся и потер нос. Видимо, ожидал такого вопроса.
— Влад, — парень протянул руку. — Рад познакомиться с вами, Анастасия, ещё раз.
Настя густо покраснела, но руку пожала. Стало стыдно и неловко, но в своё оправдание она могла сказать, что не запомнила с той дискотеки никого — даже тот Витя или Рома не задержались в её голове.
Влад, видимо, заметил её неловкую паузу и подхватил её под руку, уводя дальше. И пока Настя приходила в себя, парень взял на себя ответственность и начал заводить незамысловатый разговор. Дальше они шагали в ногу и перешучивались.
— Так, куда вы там собрались с Рыжовой?
— Да у неё Серёжа в командировку уезжает, нужно проводить, — сказала Настя, смотря на фонарь, а потом переведя взгляд на своего спутника.
— Так пойдём, проведу. Ещё поспать успеешь.
Настя задумалась, но противиться не стала, только коротко кивнула головой и пошла за парнем. В этот момент её посетила мысль, что идти с Владом было спокойней, чем одной. Да и время летело быстрее.
— Говоришь, ты из Москвы? — уточнил Влад, мельком посмотрев на девушку.
Мельникова кивнула и поджала губы, а потом произнесла:
— Окончила там университет и на практику сюда приехала.
— А обратно ты вернуться не хочешь? Почему там не осталась, если хорошо окончила?
— Очень сильный контроль со стороны родителей. Папа очень строго подходит к воспитанию, а мама во всём ему потакает. А я уже не маленькая, хочу сама решать, как жить дальше, — поделилась девушка, но на последних словах её голос словно осип.
— А родители у тебя тоже преподаватели?
— Ну мама была учителем в музыкальной школе до того, как встретила папу, — стала вспоминать Настя. — А вот отец... Он кандидатом наук хотел стать с детства, а в итоге работает в какой-то «крутой» фирме инженером.
— О, у меня мать тоже в «крутой» фирме работает, только она главная за отдел продаж, если не ошибаюсь. Стриженкова Валерия, может, слышала?
Настя повторила про себя эту фамилию пару раз, словно она была ей знакома, но мозг просто не хотел вырисовывать нужные картинки. Однако упорство пересилило все границы, и спустя пару секунд Настя воскликнула:
— Знаю! Они же вместе работают! Мой папа и твоя мама! Возможно, ты знаешь Калинина Игоря Васильевича.
И как оказалось чуть позже, их родители уже давно знакомы. И виделись они на некоторых мероприятиях. И жили в одном районе. Это заставило их немного сблизиться. И Мельниковой показалось, что дышать стало проще. В таком городе есть родственная душа, которая её понимает, которая знакома с Москвой, которая может поддержать разговор.
— Спасибо за компанию, — с улыбкой произнесла девушка и обернулась к парню.
— Мне тоже было очень приятно, — отзеркалил улыбку Влад и поправил куртку.
— Надеюсь, что мы скоро встретимся.
— Ну, я скоро уезжаю в Москву на пару деньков, а потом обратно сюда. Так что свидимся. Не переживай, — махнул рукой парень.
Настя немного смутилась и улыбнулась, а потом быстро скрылась за дверью пожарного выхода. Она не видела, ушёл Влад или остался стоять, но сама она прислонилась к холодной металлической двери и приложила руки к груди, чувствуя, как бешено бьётся сердце, а на губах расползается странная улыбка. Только минуты через три девушка смогла оправиться от неожиданного чувства эйфории и подняться к себе на этаж. Появилось желание разбудить подругу и поделиться своей радостью, однако Мельникова быстро взяла себя в руки и легла спать. У неё ещё было полтора часа сна, которые девушка не планировала упускать. Заснула Настя с улыбкой.
А на следующее утро Анжела и Настя чуть не опоздали на вокзал.