Походы и похождения Алексиана Дайджестаса

Ярмарка начала лета была воистину интересной и разнообразной. Выехав с утра на повозке, запряженной косматой деревенской лошадкой, которую любезно предоставил один из завсегдатаев, Ксарос с замиранием сердца ждал, что горы и окрестные луга превратятся в пустыню или из земной тверди восстанут древние призрачные поселения. Рассказы ли гостя, странные ли сны произвели на трактирщика такое впечатление, но ехал он в предвкушении какого-то страшного и дивного происшествия.

Фэллхейр влез на рогожу и молчал, закутавшись в плащ, он лежал на дне повозки, глядя в небо, что-то мурлыкал себе под нос, но слов было не разобрать. Казалось, что попутчик блуждает вдали от реальности, пребывая в полудрёме. Ксарос не хотел его тревожить, потому несмотря на обуревающие его вопросы, он оставил рассказчика в покое и сам погрузился в раздумья.

Молча они проделали долгий путь от "Большой кружки" до города, в котором были поздно вечером. Уставший мужчина снял две комнаты на постоялом дворе, отказался от местной еды и позвал своего попутчика поужинать снедью, прихваченой с собственной кухни.

- Завтра будет людно на площади, - негромко проговорил Ксарос, - будем под большим навесом сидеть, слушать песни. А ты расскажешь историю?

- Пожалуй, ведь не зря же я с тобой напросился, - хмыкнул рассказчик, отпивая горячего напитка на травах.

- Занимательно будет!

Помолчали. Ужин закончили, Ксарос ушел в свою комнату, а Фэллхейр остался у себя коротать ночь.

Следующий день трактирщик посвятил выбору крепких зимних напитков, а после зашёл за рассказчиком. Вместе они покинули постоялый двор и отправились на крытую площадь, где все желающие рассказывали байки каждый на свой лад, зазывали покупателей и посетителей в свои заведения, хвалились товаром и именитыми гостями. На этот раз Ксарос занял скромный угол без прилавка со столом и несколькими скамейками, его гость сел за столом в глубине и раскурил трубку. Аромат дыма был полон пряностями, горчинкой полыни, в предночном воздухе наступающего лета это был самый приятный запах.

Люди потянулись в угол, стали расспрашивать здоровяка о цели визита, узнавали о таверне. Многие всерьёз заинтересовались историями Фэллхейра, но тот пока молчал и курил. Когда вокруг уже не осталось сидячих мест народ просто стоял и болтал. Наконец, высокая фигура в плаще шевельнулась в углу, рассказчик заговорил.

- Приветствую почтенных горожан! Слышу, вам уже пересказали диковинную историю, которая взяла свое начало задолго до сегодняшнего дня и затронула судьбы даже ныне живущих. С вашего позволения, я продолжу тут повествование, которое оборвал под другой гостеприимной крышей.

Лекс вытребовал у караванщика женский наряд, переоделся и принялся вспоминать малейшие жесты стражниц, копируя движения, походку, старательно тренируя походку. Он не боялся, что пустынники распознают в нем мужчину, а вот в актерском таланте Найтура сомневался. Однако делать было нечего, только положиться на случай.

Незадолго до того, как вторая луна канула за горизонт, объявился вожатый каравана, за ним шли остальные наёмники. Лекс слышал их шаги, но не спешил поворачиваться лицом, при свете последних серебристых отблесков он увязывал волосы в небрежную женскую прическу. Только когда шорох ног по траве утих, чистильщик подвернулся плавно, как это делали эльфийки, и упёр ладонь в бедро, стараясь не выглядеть жеманно.

- Ну и фокус, - удивился один из наёмников. Остальные поддержали его молчанием.

- Надеюсь, наши преследователи примут этот карнавал за чистую монету, - вздохнул Терновник, обернулся вокруг себя и посмотрел на Найтура, - руки мне хоть свяжи, пленитель.

- Надо бы, - мужчина пошерудил у повозок и вытащил кожаный ремень, смотал запястья слуги Императрицы, - ох, сомневаюсь я в этой затее.

- Пути назад нет, - почти шепотом сказал чистильщик, оглядываясь, - они подходят, слышу.

Все разом закрутили головами, пытаясь определить угрозу, но, конечно, наблюдатели были далеко за пределами видимости. Лекс подошёл к Найтуру, протянул ему связанные руки, гордо вскинул голову и пошел за своим "надсмотрщиком". У кромки травы от камня отделилась тень, ящер попытался перегородить дорогу мощным телом.

- Спрячься, - шикнул на него тёмный эльф и отвернулся.

Запахи и звуки говорили о том, что недалеко находится группа людей, четверо, может, пятеро шли из пустыни пешком. Серебристый свет второй луны померк, пустыня на некоторое время погрузилась во мрак. Найтур толкал перед собой "пленную эльфийку", руку слегка оттягивал свёрток с клинком, он едва видел силуэт своего спутника в шаге впереди. Лекс ступал по песку уверенно, для его глаз света было достаточно, потому он помогал мужчине позади выбирать правильный путь, чтобы тот не свернул шею, упав с бархана.

Очумелые от холода, они остановить, отойдя от оазиса на приличное расстояние. Терновник слышал, как замерли наблюдатели, хоронясь в тенях где-то совсем неподалёку. Караванщик поправил оружие на поясе, набрал холодного воздуха в лёгкие и разразился громкой тирадой.

- Я знаю, что вы наблюдаете за моими повозками! Вы, крысы пустынные, вас чуют мои амулеты! Я заключил союз с Великим Жрецом, Повелителем жадности, он открыл мне путь через эту безднову пустыню. Я везу ему дары, и если вы, отбросы помойные, решили снова заступить мне дорогу - вас сотрёт в порошок его гнев! Выходите!

Пустыня молчала. Только песок время от времени осыпался из-под подошв, да где-то трещал, крошась, камень. Но Лекс слышал, чувствовал практически кожей, что неподалеку в нерешительности совещаются люди. Найтур начал заметно нервничать, оглядываясь украдкой на "пленную". Он не увидел словно из песка выросшую фигуру, которая неспешно приближалась. Стараясь не нарушать маскировки, Терновник кивнул на гостя, и караванщик постарался разглядеть его, но пока фигура не оказалась на расстоянии нескольких шагов - он ничего не увидел.

- Приветствую путника, рискнувшего пойти через пустыню! - прозвучал внезапно мягкий голос со специфическим южным акцентом.

Лекс уже мог рассмотреть говорящего. В зеленоватом свечении первых слабых лучей восходящей луны мужчина казался изваянием. Просторная накидка пустынника скрывала доспех и оружие, головная повязка - волосы, но несколько курчавых прядей торчало из-под серой ткани. На ногах у человека были матерчатые обмотки с жёсткой подошвой, подбитой мехом, в таких можно не бояться шуметь, шагая. Приветствуя, он поднял руку на уровень груди и накидка обнажила плотный пояс, обитый тусклыми пластинами, слева висел небольшой кинжал с богатой рукоятью. Наверняка было и другое оружие - скрипели ремни, звенел металл, но широкое одеяние скрывало от глаз посторонних все. Но и разбойник из пустыни внимательно разглядывал не караванщика, а стоящую рядом фигуру. Тут чистильщик позволил себе вскинуться, продемонстрировав гордую осанку и презрительный взгляд.

- С чего ты взял, гость песков, что я нападу на тебя? - продолжил разбойник, созерцая "пленницу".

- Не пытайся морочить мне голову, отброс, - натурально разозлился Найтур, войдя в роль. - Я знаю, что ты и твои люди грабили меня в пустыне в прошлый раз. Мне указал на это Жрец! Не хочешь неприятностей - не связывайся со мной!

- Так ты ему везешь эту занятную игрушку? - интонации разбойника были приветливо-отстраненным, только на дне глаз сверкала настороженность. - На кой ему девка? У нас и своих хватает, они небольшие, ладные, фигуристые и упругие, не то, что эта дылда.

- А ты идиот, как я посмотрю, - рассмеялся караванщик, - не узнаешь эльфийскую кровь! Чистокровная эльфийка, воительница! В ваших краях такого не найдешь, только рыхлые бабы, да немногочисленные невольницы, которые пережили путь через эту демонскую задницу! Я принесу в дар жрецу ее и этот меч.

Зашипело лезвие, извлекаемое из ножен, в тусклом зеленоватом свете последней луны клинок переливался всеми оттенками цвета, как жидкая радуга. Найтур взмахнул им и вонзил в ближайший камень. Лезвие провалилось в твердь, словно горячий гвоздь в снег, мужчина едва успел сдержать инерцию удара, но равновесия не потерял. Напротив, он вытащил клинок, спрятал его обратно и носком сапога подтолкнул камень к разбойнику. Тот даже наклонился, рассмотрел, ощупал, едва не обнюхал ровные края узкой дыры, оставленной оружием.

- Великие дары... - в растерянности пробормотал пустынник, - Так зачем же ты спрятал протекцию Жреца? Вывесил бы полотно на лошадь - никто бы не посмел тебя тронуть.

- Это все Императрица и ее запреты! Я выехал из эльфийской столицы, из-за нападения пограничную башню остроухих сейчас там бедлам. Все, что хоть немного видом напоминает Темных Богов - изымается. Меня перетрясли сверху донизу, отняли все.

В наступившей паузе Терновник почувствовал угрозу, про протекцию никто не знал, как и то, что из себя этот предмет представляет. Ложь Найтура была придумана на ходу, и в любой момент все могло лопнуть по швам. Тогда придется драться, а если кто-то из разбойников уйдет - то культ будет предупрежден. Жрец узнает, что некто прикрывался его именем, обязательно пошлет навстречу своих людей и тогда никому не известно, что будет...

- Я провожу вас до Диттака, - приняв решение, бандит окинул стоящих перед ним внимательным взором, - в Лирн* вы найдете путь сами, пустыня там кончается. Я не хотел тебя обидеть, странник, сам понимаешь - такие времена, надо чем-то жить. Последний вопрос: твоя красотка что, немая?

- Я просто не хочу общаться с тобой, - вымолвил Лекс, после чего развернулся и, не дожидаясь Найтура, побрел по песку с гордо поднятой головой.

Через некоторое время караванщик нагнал темного эльфа, они молча пошли в лагерь, где наемники не сомкнули глаз до их возвращения. Никто не проронил ни слова, пока театрализованное действо не закончилось. Найтур запихнул чистильщика в повозку, за что был награжден угрожающим злобным взглядом, а после залез туда сам.

- Как думаешь, они поверили? - спросил караванщик, глядя, как темный эльф сбрасывает с запястий ремень.

- Увидим, - задумчиво протянул в ответ заговорщик, - но пока я побуду в образе дамы и пленницы. А ты следи за дорогой, я думаю, что пустынник хитрец, если не купился - предложит короткий путь, заведет нас в глухой угол и прикончит. Так что будь начеку.

- Ты прав, - вздохнул Найтур, взял с собой плотное тканое одеяло и выпрыгнул из повозки.

Оставшись в одиночестве, чистильщик прикинул шансы успешного завершения перехода через пустыню под присмотром бандитов. И так и эдак выходило не очень. Либо караванщику вообще не поверили, тогда в ближайшее время их постараются завести в любое глухое место и убить, либо бросить в опасности. Либо главарь бандитов поверил им только отчасти. Тогда он может просто перебить охрану, уничтожить пленницу и забрать себе поживу, а, значит, тоже поведёт их окольным путем, отклонившись от маршрута. И самое маловероятное - пустынник купился и устроит им комфортные проводы. Лексу казалось, что второй вариант самый вероятный, слишком жадно блеснули глаза разбойника, когда он увидел меч. Такой не купишь, не найдешь на дороге или у кузнеца, его можно только получить добровольно из рук владельца или отобрать у мертвого.

Как ни странно, но самый вероятный сценарий Терновника полностью устраивал. Темному эльфу не хотелось оставлять в живых бандитов, для них убийство и насилие - хлеб и способ получать удовольствие от жизни. Кроме того, появлялась возможность получить из первых рук информацию об интересующей стране. Стоит только расспросить как следует этих ребят.

Стоит поговорить с Найтуром, подбить его свернуть с тропы и завязать бой. А дальше дело техники. Правда отряд может понести потери, а жертвовать не своими людьми совсем не хочется, они не приносили клятв верности и все хотят вернуться домой живыми и с деньгами. Отложив до утра все мысли, Терновник свернулся на тюках и блаженно заснул. Никто не будет нападать в оазисе, они чтут правила пустыни и боятся ее гнева. Наверняка не зря.

Рассвет чистильщик почувствовал до того, как сероватые пески осветило солнце. Он первый во всем лагере зашевелится, выглянул из повозки и чуть не врезался лбом в чешуйчатую голову ящера. Рептилия встала на задние лапы и целенаправленно стремилась под навес поделиться своими мыслями с другом.

- А вот и ты, хвостатый! - обрадовался Лекс, поскребывая кожу с тонкой чешуей под ушной мембраной любимца. - Ну, влипли мы, друг, придется тебе сейчас скрыться с глаз, следовать за нами тайно, пока не придет час. Ты же сможешь?

Умные жёлтые глаза огромного ящера медленно прикрылись, гибкий язык хлестнул собеседника по носу. Тихо рассмеявшись, эльф влез в свою сумку, достал все мясо, что было у него в запасе, и скормил другу, понимая, что в ближайшие пару суток у ящера в желудке будет только то, что он сможет найти в этой богами проклятой пустоши. Подкрепившись, ящер скрылся из виду, оставалось ждать пробуждения лагеря. Наёмники зашевелились с первыми лучами солнца, "пленницу" вывели из повозки, накормили, дали воды и запихнули обратно. Лекс незаметно кивнул Найтуру, караванщик запрыгнул под навес следом и вопросительно уставился на чистильщика.

- Я тут подумал о том, чем может обернуться наша встреча с твоими знакомыми, - издалека начал тёмный эльф, тщательно расчесывая волосы, - вариантов не много и большинство грозит нам бедой. Но мысли есть, надо бы обмозговать и поговорить с остальными.

- Ну, поделись соображениями, а то я тоже плохо спал - все тревожился, - кивнул задумчиво мужчина.

Разговаривали довольно долго, пока из лагеря не запахло готовым завтраком. Сошлись на том, что стоит попробовать уничтожить разбойников, у Найтура чесались руки, хоть он и не любил кровавые разборки. После разговора караванщик пошёл к остальным, чтобы обсудить с наемниками возможный поворот событий и подготовиться ко всему.

Из повозки Лекс слышал, как лагерь готовится к новому переходу - мужчины негромко переговаривались, кипятили воду, чистили лошадей и тягловых волов, запасали еду, которую можно найти в оазисе. Поневоле отрезанный от суеты, чистильщик обратился мыслями к дому, из которого пришлось уйти, к брату, незаметно размышления перекинулись на веру и главную фигуру, центр религии, - Отца Дракона. Невольно Терновник начал сравнивать культ Темных Божеств с верой своего народа. Скупых знаний о культе хватило на то, чтобы сделать некоторые выводы: две веры были противоположны друг другу, словно кто-то, взглянув на свет, решил создать тьму.

Вместо одного верховного бога у культистов было несколько автономных божков, которые заведовали областями различных пороков. Он не знал, были ли темные дружны внутри пантеона или же воевали, но пока они проявляли дивную слаженность. Возможно, их объединяло нечто большее, чем стремление разрушать.

Темные боги не присутствовали повсюду, как Дракон, их влияние не ощущалось настолько всепроникающим, они словно наползали на участки жизни, притягиваясь совершёнными деяниями, как тучи. Зато их святилища были сосредоточением силы, концентратом, в котором собиралась энергия. Лекс недовольно заёрзал, ощущая что-то важное, но ускользающее от мысленного взора. Словно с капищами культа было связано нечто важное.

Чтобы понять, как это работает - нужно разобраться в культе, что невозможно снаружи. Наверняка есть тайны и ритуалы, которые доступны только посвященным. Не зная их - невозможно разрушить культ. Решения в таком случае всего два - добраться до верхушки культа, захватит верховного посвященного и вытащить из него все, или влиться в культ, пройти таинства и узнать все от самих богов. И то, и другое представлялось сейчас почти невозможным.

Снаружи завозились, повозка вздрогнула. Караван отбывал. Тёмный эльф сидел в добровольном заключении, глядя на проплывающий мимо оазис через прорехи в пологе телеги. Изменить ситуацию и взять все а свои руки сейчас было бы глупо. Оставалось ждать развития событий. И они не долго томили чистильщика.

Стоило отъехать от источника воды на небольшое расстояние, как появились старые знакомые главы каравана. Пустынники ехали верхом на долговязых серых птицах без крыльев. Одного из всадников Лекс рассмотрел довольно хорошо - он остановился напротив большой дыры в полотне повозки. Сам наездник одет был, как и их главарь, приходивший ночью, - в просторную накидку цвета пепла, сапоги из лёгкой кожи с меховой подошвой, лицо скрыто повязкой, под хламидой явно оружие. Его странный скакун не был похож ни на одну птицу из тех, что тёмный эльф встречал ранее. Тощие жилистые ноги с тремя пальцами были черными, не оперенными, с толстой бугристой кожей и огромными коричневыми когтями, прямыми и довольно острыми, бедра мощные, покрыты тонким серым пером, похожим на мех. Тело птицы больше всего напоминало массивную гусиную тушу с длинной шеей, изгибающейся плавным зигзагом. Заканчивалась шея вытянутым черепом и огромным массивным прямым клювом. Круглые глаза пустынного бегуна то и дело прикрывались морщинистыми плотными веками, а крыльев не было видно вовсе. Задняя часть казалась круглой и массивной, в перьях не видно было хвоста.

Прикинув, насколько опасной в бою может быть такая птаха, Лекс решил не высовываться из повозки. Знакомый голос заставил прислушаться.

- Я же обещал, что мы вас проводим! Не бойся, торговец, мои ребята не тронут твой караван. Но, чтобы тебя никто больше не побеспокоил - проводим. Мы хорошо знаем пустыню, наша помощь пригодится!

- Может быть, - проворчал Найтур, отыгрывая свою роль, - но кто мне даст гарантию, что ты не бросишь меня где-нибудь в зыбучих песках или не отдашь на съедение какой-нибудь местной твари?

- Понимаю твои подозрения, - смиренно заверил разбойник, - а потому рядом с тобой поедет мой безоружный человек. Почуешь неладное - убьешь его. Идёт?

- Идёт.

Сквозь прорехи в ткани было отчетливо видно, как один из пустынников спешивается, смотрит настороженно куда-то, видимо, на своего предводителя, потом передает свое оружие рядом стоящим товарищам и медленно идет к повозке. Скрипнули колеса, покачнулось деревянное дно, спереди послышался напряженный выдох. Кавалькада птичьих наездников пристроилась по бокам каравана, главарь поравнялся с телегой, пытаясь заглянуть под полог, но услышал недовольное кряхтение Найтура, улыбнулся и проехал чуть вперед. Атмосфера в отряде стала напряженной, наемники больше не перешучивались, напряженно изучая новых попутчиков. Разбойники ехали молча, изредка бросая снисходительные взгляды на чужаков, вторгнувшихся на территорию сил, с которыми нужно жить бок о бок с детства.

- А ты, - решил завязать беседу главарь пустынников, - всегда прячешь свою пленницу, даже на ночь не выпускаешь?

- Какое тебе до нее дело? - караванщик был раздражен не меньше наемников.

- Просто как-то бессердечно не выводить на свет живое существо, - продолжал рассуждать атаман.

- Не твоя забота, - Найтур поставил точку в споре.

Дальше ехали молча, либо перебрасывались короткими фразами, касательно дальнейшего пути. Ближе к полудню главарь шайки, которого звали Амал, предложил сойти с тропы. Лекс знал, что разбойник хочет заручиться доверием, потому сейчас он отведет их в безопасное место. Так и случилось. За барханами, скрытая от глаз посторонних, оказалась глубокая яма, на дне которой огромные обломки скал были нагромождены так, что образовывали какую-то гигантскую постройку, вроде жилища великанов.

- Что это? - потрясенно спросил Найтур, который, наверняка, не один раз проехал совсем недалеко от этого места.

- Насколько я знаю от стариков, - разбойники легко спускались по осыпающемуся склону в песчаную чашу, а их предводитель вещал, - это когда-то был храм. Кому - все уже забыли, кто тут служил и какие жертвы приносились - никто не помнит, да и строители храма исчезли задолго до того, как это место стало пустыней. Поговаривают, что из-за них-то тут и разверзлось пекло. Государство было жреческое, верой крепкое, но когда-то их границы боги не уберегли, тогда жрецы решили оставить храмы и алтари старых богов и поклониться новым. Естественно, боги этого не простили и уничтожили государство. На его месте осталась пустыня, да десяток храмов, раскиданных в таких вот воронках. Говорят, что внутри, в колодцах до сих пор иногда видят дивный свет и оттуда слышатся песни древних молитв.

Гулко зацокали лошадиные копыта по мозаичному полу, заскрежетали птичьи когти. Чистильщик украдкой оглядывал через дыры огромное строение. Грубые камни снаружи были побиты безжалостными песчаными бурями, но изнутри стены были гладкими, по ним стекали мелкие капли влаги. Вообще под сводами храма было довольно влажно, что странно для пустыни. Животные осторожно ступали вперед. Терновник смог разглядеть какие-то изображения на стенах, начертанные черной краской, словно сажей, кого-то большого, может, с крыльями или в плаще. Животные встали, как вкопанные, люди спешивались и в едином порыве тянулись вперед. А там действительно было нечто притягательное, темный эльф чувствовал это нутром. Словно кто-то вцепился во внутренности и тянет их наружу. Не удержавшись, Терновник набросил на плечи плащ и вышел.

Оказалось, в центре храма зияет огромная дыра с ровными краями. Красиво выложенный цветной плиткой овал напоминал око без век и ресниц, в стороны от него тянулись золотистые мозаичные лучи. Над штольней была закреплена массивная искусно откованная дуга с кольцом, вниз спускалась тонкая цепь. Ни перил, ни бортиков не было вокруг колодца, а навстречу любому, кто наклонится над пропастью, летела струя прохладного влажного воздуха. Все взгляды были устремлены вниз, на крохотное мгновение Лексу померещилось, что внизу промелькнули яркие всполохи, словно цветной свет на воде. Но все уже отвернулись, словно по команде, разбойники сосредоточились на фигуре, появившейся рядом.

- А вот и наша скромная гостья! - радостно оскалился Амал, с лица его была снята повязка и можно было рассмотреть полные губы, крупный нос и выразительные темные глаза. - Что тебя выгнало из убежища?

- Не твое дело, - буркнул Терновник и гордо удалился в повозку. 

Скрывшись за пологом, темный эльф долго размышлял о тайнах, которые скрыты веками от всех, хранимые самой природой и горсткой недолговечных людей.

***

Люди стряхнули оцепенение, навеянное рассказом, и попытались рассмотреть сказителя, но тот уже исчез за клубами дыма. Ксарос намекнул толпе, что в "Большой кружке" эта история продолжится и сам ушел с ярмарки, стараясь по пути взглядом найти Фэллхейра. Встретил он знакомого только в зале таверны, где они остановились, рассказчик сидел внизу  и ждал трактирщика.

- Пора? - только и спросил он из-под капюшона плаща.

- Завтра двинемся, - обронил Ксарос и оба поднялись в свои комнаты.

*Лирн - он же Ниврэсская по-эльфийски, название одного из южных государств, в которых процветал культ темных божеств.