Мой учитель математики

Сначала было прохладно, по ныне пожарная лестница стала душной, единственное окно выходящее на школьный двор запотело. Мои волосы растрепались, слегка завились, щеки были нездорово красными. Странные ощущения дает алкоголь, сначала обжигает желудок, потом сердце, потом мозг. Мои одноклассники, вернее их меньшая часть, сейчас смеется и дурачится, не знаю, как нас еще никто не услышал. Затем кто-то все-таки предложил вернуться в зал.

Кажется на дискотеке народу только прибавилось, мы вновь вернулись к классу и зашли в самую гущу. Мне было весело, я чувствовала адреналин в крови, прыгала с ненавистными мне фифами, танцевала бок о бок с парнями, боже мой, да я даже представить не могла, что буду танцевать с ними! На песне пятой я слегка выдохлась и решила отдохнуть у стенки, как раз эти кутежники вновь собрались на пожарную лестницу. В этот раз я решила воздержаться от походов с ними. 

Отойдя от танцующих к слабо осветленному углу я блаженно прильнула горячей спиной к холодной поверхности, тем не менее липкой и покрытой испариной. Зал был заполнен почти до отказа, музыка уже не казалась такой громкой. Кто-то облокотился на стену рядом со мной. 

-Эти школьные дискотеки полны романтики, - к моему удивлению, это был Игорь Константинович, - и желчи, - презрительно бросил математик.

Я не была точно уверена, обращается ли он ко мне, но осмотревшись, поняла: эта фраза адресовалась именно мне и совершенно не хотелось отвечать ему, однако моему языку не важно, чего мне не хотелось: 

-Да ладно, по-моему нормальная дискотека.

-Хм, вероятно я стал слишком стар для таких мероприятий, - презрительная усмешка. 

-Вы не выглядите старым для дискотек, - произнесла я и сама поразилась собственным словам до той степени, что чуть случайно не прикрыла рот рукой. Мой ответ тоже удивил математика, презрение сменилось веселым недоумением, похоже, он понял, что я выпила, и, заметив это, он весело продолжал:

-Учтите, лестью оценку у меня получить не удастся, - он весело прищурил глаза и отвернулся к толпе. Его очки запотели и по вискам стали скатываться капельки пота. Его тело стало источать собственный запах, перемешанный с одеколоном.

-Я и не собиралась, - с укором сказала я. 

-Не в обиду Вам, но не ожидал Вас тут увидеть, - математик всегда обращался ко всем уважительно на "Вы", все привыкли к этому, но сегодня я слышала особенное "Вы". Это не то "Вы", когда ты забываешь дневник дома и слышишь "а Вы голову дома не забыли", это "Вы" было для меня, оно трещало в голове, мне стало страшно. Я не понимала, что происходит здесь и сейчас, это все похоже на какой-то абсурд. Я продолжала молчать, но голова уже стала болеть от потока мыслей. 

-Да и еще, не подумайте ничего дурного обо мне, но я держу пари, что на следующем медленном танце Вас пригласит Вадим. Уж поверьте мне, я мужчина и я был в его возрасте, - с этими словами он взглянул на меня и этот взгляд заставил меня содрогнуться. Мои мысли предательски нашептывали страшную ерунду.

-Вы так в этом уверены? - клянусь, когда я приду домой, я отрежу себе язык.

-Готов поспорить на пятерку, что будет именно так, - улыбнулся мужчина.

-Так вот значит, как у Вас оценки зарабатывать? - съязвила я и тут же мысленно ударила себя, сегодня я, похоже, окончательно испортила отношения с Игорем Константиновичем. 

Но мои опасения разрушил его басистый смех, от которого он даже зажмурил глаза. От сердца приятно отлегло, и я тоже немного похихикала, мои слова развеселили его. Мы стояли молча до начала следующей песни и нисколько не испытывали неловкости. Внутри меня все ликовало удачным диалогом с математиком, пусть даже немного странным сегодня. Наконец, я сдвинувшись с места, возвращалась обратно в толпу, как вдруг меня окликнул математик. Я обернулась и столкнулась со странным, сверлящим взглядом. Толпа нещадно шумела позади, но вдруг топот, грохот и голоса стали на мгновение тихими и незаметными. Губы математика задвигались, произнося слово за словом. Каждое из них я слышала отчетливо, но не могла поверить, что я не сошла с ума. Ах, как жаль, что уши не пьянеют, я бы свалила всю вину на них.

-Вам очень идет с распущенными волосами, - вот, что он сказал. И ни слова больше.

Не отвечая, разворачиваюсь и бездумно врываюсь в толпу, просачиваюсь между людьми, но все равно не понимаю куда иду и что делаю. Вдруг медленная тягучая мелодия касается моего слуха. Толпа рассасывается, люди группируются по парочкам, а я прямо в центре всего этого одна. Лавируя между танцующими на меня надвигается мужская фигура. К счастью или к сожалению это оказывается Вадим. Улыбаясь всем своим телом он уверенно протягивает мне руку, приглашая на танец. Я остолбеваю, но чувствую спиной ликующую ухмылку математика, ожидание моего ответа длится слишком долго, и Вадим уже недоумевающе смотрит мне в глаза. Его карие глаза в такой темноте превратились в бездонно черные, смешной веснушчатый нос картошкой и узкие губы, с ореолом подростковых угрей и редкой щетины на подбородке. Моя похолодевшая рука тяжело опускается на его ладонь. Вновь улыбнувшись, Вадим притягивает меня к себе и обнимает за талию. Я чувствую его горячие пальцы сквозь пелену тонкого кружева на спине, эти чувства выплескиваются мурашками по всему телу. Свои руки неуверенно кладу на его покатистые плечи. Пот выступил на его висках, а ладони стали противно мокрыми, вокруг нас было адское пекло, готова поклясться, что пол сейчас расплавится и мы все попадаем в котлы. 

-Не хочешь погулять на этой неделе? - прошептал Вадим мне в ухо, обдавая его горячим паром. 

-А твоя компания будет не против? 

Он коротко усмехнулся и снова зашептал мне:

-Маш, не придуривайся, ты ведь понимаешь, что я хочу с тобой вдвоем погулять, - может мне показалось, но, по-моему, Вадим прижал меня чуть сильнее к себе. Или стены так сузились? Сердце колотилось, я все ждала, когда он наклонится, чтобы поцеловать меня. И мне этого не очень хотелось, поэтому я вытаращилась на него распахнутыми глазами, брови сами собой свелись и, держу пари, мое лицо было просто ужасно в этот момент и всей натурой выражало: "Парень, ты что несешь? Давай, заканчивай эту тупую шутку уже". 

-А.. - только и успела промямлить я, как вдруг внезапно яркая вспышка света. Мне пришлось зажмуриться, чтобы немного привыкнуть к свету, потому что кто-то включил освещение в зале. 

Открыв глаза я увидела возмущенную недоумевающую толпу потных и уставших школьников. И изумленное лицо Вадима, который смотрел в сторону выхода. Повернувшись, я увидела там директора нашей школы, несколько завучей и тех самых ребят, с которыми я пила на пожарной лестнице. Они стояли с отрешенными лицами, кто-то смотрел в пол. Из-за их спин просочилась еще одна завуч, мелкая противная женщина с взвизгивающим голоском. Она горячо трясла гремящим пакетом с бутылками, ее старческая отвисшая кожа на шее танцевала чечетку, пока женщина торопливо рассказывала все директору. Сама же директор не двигаясь оглядывала толпу, словно с высока, старательно кого-то выискивая. 

-Спасибо, Василиса Павловна, - директор наконец остановила словесный водопад завуча. 

Меня всю передернуло от ужаса, потому что я знала, что они ищут нас с Вадимом. Перед глазами уже проносились мамины слезы, вылет из школы и техникум. Тут из-за спины директора выплывает, кто бы сомневался, Веста, что-то говорит женщине, после чего все разворачиваются и уходят, недовольно переглядываясь. Около дверей остается только Веста,  она громко сообщает, что дискотека  окончена и просит всех расходиться по домам. И перед уходом она укоризненно взглядывает мне в глаза, затем удаляется вслед за школьными главами. Я беспомощно прикрываю рот рукой и слезы начинают наворачиваться на глаза. Внезапно Вадим берет меня за плечи и поворачивает к себе. 

-Слушай, если тебя спросят, не говори им, что мы были там, - тихо объяснял Вадим, - если они не вызвали нас сегодня, значит мы пока вне подозрений, но они могут позвонить родителям, предупреди там своих, если что, окей? 

В ответ я только кивнула, а слезы все наворачивались.

-Блин, Маш, перестань, иди умойся, иначе нас не выпустят отсюда. 

Я послушно умыла лицо в ближайшем туалете, после чего мы вышли из школы и распрощались на перекрестке. 

После жаркого зала улица казалась раза в два холоднее обычного, уже стемнело и только фонари освещали мою дорогу. Очень хотелось убежать, утопиться, исчезнуть. Я уже предвижу это хмурое мамино лицо и серьезный разговор. "Как ты могла меня так подвести?!"  - наверное она сказала бы так. 

Я открываю тяжелую подъездную дверь, наслаждаюсь теплотой и особенным запахом подъезда три этажа и смотрю на дверь в свою квартиру. Слышу, как у кого-то работает телевизор, слышу разговоры на верхних этажах и захожу к себе домой. 

Однако ни крика, ни слез нет. Мама приветливо встречает меня, предлагает поужинать и беспокоится за то, что я такая бледная. Понимая, что ей никто не звонил, я улыбаюсь и отвечаю, что устала и хочу спать. Врядли ей сегодня позвонят, уже слишком поздно, а завтра я сама поговорю с директором и не стану прилетать к этому маму. 

Целую ночь я ворочаюсь в бессоннице, раздумывая, что скажу завтра и жалея о содеянном сегодня.