Глава 3
Переведя взгляд с артиста на красивую блондинку под ним, зажимаю рукой рот.
- Свободна, - отворачивается от меня, - не забудь ручку повернуть.
В шоке от происходящей ситуации, выхожу за дверь и прислоняюсь к стене.
В голове вертится лишь одно «Какого черта?»
Куда делось ангельски невинное лицо, милая улыбка и доброжелательность? Вопросы, на которые у меня не было ответов, крутились в голове весь оставшийся вечер.
Рина отжигала на танцполе, а я вертелась у барной стойки, ожидая «Маргариту». Глотнув заветного напитка, я поморщилась и заказала апельсиновый сок. Вечер был испорчен.
За полночь мы вернулись в общежитие при агенстве и разбрелись по комнатам. Подруга была пьяна, и, отдав ее в руки соседки Мидори, я вернулась к себе.
Зайдя в комнату, я села на стул, с трудом скинув туфли. Боль отдавала не только в ноги, но и в сердце. Я почувствовала слёзы на щеках и закрыла глаза. Мозг быстро воспроизвёл произошедшие недавно события.
Он вспомнил его требовательные руки, сжимающие изящную талию девушки, вздымающуюся грудь и томный вздох - я распахнула глаза. Рукой смахнув слёзы, я встала с кровати и сняла чёрное облегающее платье. Хотелось спать. Быстро переодевшись в пижаму, я распустила хвост и легла.
Меня ждал новый день.
Утром, перекусив рисом с карри, которое второй день лежало в холодильнике, я вновь отправилась на работу. В метро было нечем дышать - час пик. Спустя час времени я вновь оказалась у знакомого перекрёстка.
Врываясь в здание, застаю Рину на месте и машу ей рукой. Рядом со стойкой стоит Ёсида-сан, что-то бурно ей рассказывая. Тут она замечает меня и подзывает к себе.
- Сегодня участвуем в съемке клипа Джэ! - радостно воскликнула подруга.
Ёсида-сан что-то буркнул и отвернулся.
- Что он сказал? - полюбопытствовала я.
Рина в совершенстве владела японским и была моим спасательным кругом в любой ситуации.
- Сказал, что съемки незапланированные
- В смысле?
- В сеть кто-то слил место съёмок, им пришлось менять локацию и время. Посмотри как все носятся.
И правда. Огромные толпы народа бегали как ошарашенные по этажу: кто-то ждал лифт, нервно тыкая на злосчастную кнопку, кто-то носился с оборудованием и бумагами. Было очень оживленно. Разнесся жалостный крик.
Это была Норико-чан.
- Где сценарий? - верещала она
Подошёл Джэ.
- Ты его искала, - ослепив ее улыбкой, спросил он, - ты оставила его в кафетерии.
- Да-а-а, - протянула сладостно она.
Тяжелая рука режиссера Акихито-сана - пожилого мужчины в возрасте, с заметной сединой, коснулась ее маленькой головки, на которой красовались две французские косы.
- Балда! - грозно произнес он, - мы и так по графику пролетели, где твои мозги, глупая!
Она поклонилась и промолчала. Мы с Риной наблюдали за ситуацией со стороны, а Ёсида-сан волшебным образом опять стоял за Джэ Савье.
Заметив мой изучающий взгляд, парень улыбнулся.
- Вот лицемер! - прошипела я.
- Ты чего? - произнесла девушка.
- Ничего.
Мысли о его вчерашнем поведении и этой дурацкой улыбке ввели меня в ступор, я впервые разозлилась.
К сожалению, он был как всегда прекрасен. Чёрные джинсы облегали его стройные ноги, футболка, кажется, была ему велика, но выглядело стильно.
« Спокойно, дорогая, дыши» - я сжала руки и вздохнула.
- Через 15 минут выезжаем, все почти готово, - объявил режиссёр, и прихватив за руку грустную Норико-чан, направился к лифту.
Нам предстояла съемка клипа в разных локациях: на природе, в закрытой студии и на мосту. Нас с Риной сунули в массовку. День обещал быть насыщенным.
Проезжая мимо высоток по Синдзюку машина резко свернула налево и остановилась. Вся съемочная команда вместе с режиссером зашли в двухэтажное здание с отделкой. Оно не было похоже на типичные здания на Синдзюку и внешне смахивало на жилой дом.
Нас завели в здание, и мы расположились в небольшом холе, ожидая дальнейших указаний режиссера.
Дом оказалось огромной крытой студией в несколько этажей. Каждый этаж подходил определенной тематике. Большие стенды, бетонные стены и огромные потолки. Было очень просторно.
Нас отвели в гримерную. Концепция и сюжет клипа не раскрывалась. Никто не знал своей роли.
Кисть с краской коснулась моей щеки. Стилист, ловко орудуя ею, выводила на лице неизвестные узоры. Закончив, она повернула меня к зеркалу, и я смогла рассмотреть свое лицо. Красные завитки спускались от корней волос, плавно передвигаясь, к шее. Выглядело экзотично. Она же подобрала мне фиолетовое платье с синим отливом. Я была босиком.
Студию уже подготовили. Где-то проскальзывали куски зеленой ткани, а где то аккуратно стоял инвентарь. В центре зала уже расположили искусственный дуб и темно-зеленый газон.
Джэ облокотился о муляж. Кубики виднелись через синий полупрозрачный облегающий костюм. Кожа блестела от, нанесенного стилистом, хайлайтера. Свет красиво переливался на его ключицах. Я почувствовала как в уголках губ собралась слюна, и незаметно вытерла ее рукой. Щеки вдруг налились румянцем, стало жарко. Меня окликнули.
- Стажерка, - обратился режиссер по-английски, - сядь рядом с Джэ и положи голову ему на колени.
Я удивленно посмотрела на него, но выполнила приказ.
Это чувство поистине было волшебным. Я наблюдала за его вздымающейся грудью, пытаясь выровнять дыхание и дышать с ним в унисон. Было по-идиотски глупо, но я ничего не могла поделать. Он завораживал.
Крикнули «Мотор» и он, открыв рот, тихо запел. Мягкий, обволакивающий голос коснулся моих ушей, и, я прикрыла глаза, вслушиваясь в неизвестную, но уже любимую, мелодию. Так продолжалось недолго, потому что песня резко закончилась, и я увидела лишь его шевелящиеся губы
«Снято!». Я вдруг снова оказалась в реальности.
- Надо поговорить, - грубо произнес Савье, - поторопись! – И он, резко встав, дернул меня за собой, к двери.
Никто не обратил на нас внимания.