глава 10 "стратегическое размещение ромашек"
Уже на следующий день Оливер сидел в гриффиндорской гостиной, погружённый в изучение тактических схем против Слизерина. Его тёмные волосы, как всегда, были слегка растрёпаны после утренней тренировки. Он так сосредоточенно хмурил брови над пергаментом, что не заметил, как к нему подкралась Анита.
В руках у неё был небольшой прозрачный пакетик, набитый чем-то мелким и разноцветным.
— Не шевелись, — тихо сказала она, усаживаясь на подлокотник его кресла.
— М-м? — пробормотал он, не отрываясь от схемы «Защита от Бладжера ». — Что-то случилось?
— Сиди спокойно, я сказала.
Он наконец оторвался от пергамента и посмотрел на неё. У неё было то самое выражение лица — смесь невинности и опасной решимости, которое обычно предвещало что-то либо гениальное, либо катастрофическое. Прежде чем он успел спросить, её пальцы уже вплетались в его волосы.
— Эй, что ты… — начал он, но она мягко ткнула его в макушку.
— Не мешай мастеру.
Оливер замер, смирившись. Её прикосновения к волосам были… приятными. Успокаивающими. Он снова опустил взгляд на пергамент, хотя уже не видел ни одной линии. Всё его внимание было приковано к лёгким, уверенным движениям её пальцев у него на голове. Он почувствовал, как она разделяет пряди, закрепляет что-то маленькое у его виска, потом с другой стороны.
Через пару минут она откинулась назад, изучая свою работу с видом довольного художника.
— Готово. Можешь двигаться.
Оливер осторожно потянулся рукой к голове. Его пальцы наткнулись на что-то холодное, пластмассовое и… в форме лепестка. Он сдернул один предмет и поднёс к глазам. Это была маленькая заколка-невидимка. Но не простая. На её кончике красовался крошечный, ярко-жёлтый пластиковый цветочек.
Он замер, глядя на заколку, потом медленно поднял глаза на Аниту. На её лице играла едва сдерживаемая, сияющая улыбка. Она явно ждала его реакции.
— Цветочки? — голос Оливера звучал абсолютно бесцветно.
— Ромашки, — с достоинством поправила она. — Ты же сам сказал, что я их люблю. Решила поделиться. Чтобы у тебя всегда со мной была частичка.
Он продолжал молча смотреть на неё, потом на заколку. В гостиной присутствовали ещё человек пять гриффиндорцев, включая братьев Уизли, которые уже с интересом наблюдали за этой сценой.
— На моей голове, — медленно, как бы осмысливая каждый слог, произнёс Оливер, — сейчас заколки. С ромашками.
— Да, — кивнула Анита, её глаза сияли чистой, невинной радостью. — Три штуки. Очень мило смотрится.
В этот момент Фред Уизли не выдержал и фыркнул. Джордж закашлялся, прикрыв рот кулаком.
Оливер взглянул на них, потом снова на Аниту. На её лице была такая открытая, счастливая нежность, что все протесты застряли у него в горле. Он видел себя со стороны: грозный капитан сборной по квиддичу, засевший за тактикой, с жёлтыми цветочками в волосах. Это была бы самая унизительная, смешная и позорная картина в его жизни. Но она смотрела на него так, будто он был её величайшим шедевром.
Он глубоко вздохнул. Потом вздохнул ещё раз. И аккуратно, с преувеличенной осторожностью, воткнул заколку обратно в волосы, туда, откуда её вытащил.
— Ладно, — сказал он своим обычным, твёрдым капитаньим тоном. — Но только на тренировке их быть не должно. Зацепятся.
Анита ахнула от восторга и бросилась обнимать его, чуть не свалив с кресла. Он обнял её одной рукой, продолжая другой рукой водить пальцем по схеме, но уголки его губ предательски подрагивали.
— Оли-и-ивер, ты самый лучший! — прошептала она ему на ухо.
— Знаю, — буркнул он, но прижал её крепче.
Близнецы, наблюдая, как суровый Вуд делает вид, что ничего не произошло, с цветочками в голове и с девушкой на коленях, переглянулись.
— Парни, — тихо сказал Фред, — я думаю, наш капитан окончательно и бесповоротно побеждён.
— И не Бладжером, — с почтением заключил Джордж.
Оливер это услышал. Но даже не стал их отчитывать. Потому что, возможно, они были правы. И это поражение было самым сладким в его жизни. Даже слаще, чем выиграть Кубок. А заколки… что ж, заколки так заколки. Лишь бы она так улыбалась.