Озвучивание не поддерживается в этом браузере
* * *
Херт, сидя на краю пластикового стола, подталкивал в сторону директора службы недвижимости порта запечатанный пакет из крафт-бумаги. Друг напротив друга сидели Теренс Уоллес и Лукас.
– Треть сейчас, треть – когда ваш административный совет проголосует за отчуждение доков, последняя треть – когда я подпишу разрешение на исключительное право продажи участков, – говорил вице-президент.
– Мы договорились, что совет соберется до конца недели, – напомнил Лукас.
– Слишком мало времени, – простонал Уоллес, еще не осмелившийся взять коричневый пакет.
– Близятся выборы! Мэрия с радостью объявит о превращении грязной портовой зоны в чистенькое жилье. Это будет настоящей манной небесной! – И Лукас сунул пакет Уоллесу в руки. – От вас требуется не такая уж трудная работа.
Лукас встал, подошел к окну, приоткрыл его и добавил:
– А поскольку скоро вам уже не нужно будет работать, вы сможете даже отказаться от повышения, которое вам предложат в благодарность за то, что вы их обогатили...
– Вернее, за предотвращение неминуемого кризиса! – подхватил Уоллес жеманным тоном, протягивая
Эду большой белый конверт. – В этом секретном докладе указана стоимость каждого участка Повысьте ее на десять процентов – и мои администраторы не смогут отказаться от вашего предложения. Уоллес схватил пакет и радостно его потряс.
– Они у меня соберутся не позднее вечера пятницы!
Внимание Лукаса, оставшегося у окна, привлекла тень внизу. Когда София садилась в машину, ему показалось, что она заглянула ему в глаза. Габаритные огни «Форда» растаяли в темноте. Лукас повесил голову.
– У вас не бывает угрызений совести, Теренс?
– Забастовку спровоцирую не я! – ответил тот, выходя из кабинета.
Лукас отверг общество Эда и остался один.
Колокола собора Божьей Милости пробили полночь. Лукас надел плащ, засунул руки в карманы. Открывая дверь, он погладил кончиками пальцев обложку украденной книги, которую везде носил с собой. С улыбкой глядя на звезды, он продекламировал:
– Да будут светила на тверди небесной, для отделения дня от ночи... и для знамений, и времен, и дней, и годов.
И увидел Бог, что это хорошо.
И был вечер, и было утро...
Комментарии